Следующим утром Мия проснулась от звука льющейся воды.

Наслаждаясь теплом и уютом и не обращая внимания на легкую пульсирующую боль в ноге, она слегка поерзала, не желая не только вылезать из-под одеяла, но даже открывать глаза.

Ну а вода… Может, наконец-то пошел обещанный дождь?

Хотя нет. Больше похоже не на бьющий по крыше дождь, а на душ.

Стоило ей только вспомнить вчерашний вечер, как она мгновенно распахнула глаза и уселась на диване. Душ. Карлос.

Она еще не успела до конца осознать ситуацию, как дверь ванной распахнулась, и из нее вышел Карлос в одних камуфляжных штанах, старательно вытиравший волосы полотенцем.

– Утро, – объявил он. – Случайно не одолжишь мне бритву?

Мия моргнула:

– Разве что совсем крошечную. Ноги я воском эпилирую.

Он задумчиво потер щетину на щеках:

– Тогда тебе придется мириться с моим видом. Твой любимый аперитив по утрам?

– Аперитив?

– Шампанское? Водка со свежевыжатым апельсиновым соком? Сам я предпочитаю «Кровавую Мэри».

Отбросив полотенце, Карлос подхватил висевшую на спинке стула рубашку.

– И ты поверила? – Он лишь покачал головой, разглядывая ее удивленные глаза. – Неудивительно, что ты на меня так подозрительно косишься, раз всерьез поверила.

Поморщившись, Мия неохотно признала, что на несколько секунд действительно ему поверила.

– Видимо, ты спрашивал, хочу ли я чай или кофе? Тогда черный чай без сахара и кусочек хлеба с изюмом и маслом.

– Считай, что уже сделано. – Обнаружив, что надел рубашку наизнанку, Карлос принялся ее стаскивать. – Но это не отменяет того, что порой шампанское служит отличным началом дня.

Мия удивленно приподняла бровь:

– Это когда же?

– Когда мужчина и женщина провели такую ночь, которую им хочется запомнить и отметить.

Взгляд Карлоса яснее всяких слов говорил, что сейчас он мечтает провести с ней именно такую ночь. Сама же Мия, чувствуя, что густо краснеет, как завороженная смотрела на Карлоса, не в силах отвести взгляд.

– Понятно.

– Сама же ты, похоже, об этом даже и не думала. – В серых глазах мелькнули удивленные искорки.

– Нет, – выдохнула Мия, стараясь унять разбушевавшееся воображение. Когда она уже научится контролировать свои реакции? – Наверное, это не самое привычное поведение для экономок и их дочек.

Карлос нахмурился:

– Ты действительно чувствуешь, как на плече горит клеймо?

Закусив губу, Мия решила все-таки ответить:

– Да. Но с тобой я это обсуждать не собираюсь. И вообще, я бы предпочла сейчас оказаться в ванной.

– Как хочешь. – Отложив рубашку, Карлос подхватил Мию на руки, не дав ей даже возможности проявить самостоятельность, и поставил перед дверью в ванную.

Когда же она вышла из ванной, на подносе ее уже ждали ароматный черный чай и хлеб с изюмом. А рядышком лежали джинсы, рубашка и целый ассортимент нижнего белья.

– Даже не начинай, – предупредил Карлос, пристально наблюдая, как она недоверчиво разглядывает собственные трусики.

– Что не начинай?

– Смущаться или возмущаться. Женское белье я уже видел и набрасываться на тебя не собираюсь.

– Понятно.

– И ты в любом случае не смогла бы взобраться по лестнице.

– Вы чертовски любезны, мистер О’Коннер.

Удивленно на нее взглянув, Карлос снова взялся за рубашку, но, вместо того чтобы ее надеть, лишь щелкнул языком.

– Что?

– Опять кровь.

Отправившись в ванную, он замочил окровавленный рукав.

– Извини, – шепнула она, запивая хлеб чаем.

– Просто поразительно. Если простой хлеб с чаем творят такие чудеса, хотел бы я увидеть, что с тобой будет после полноценного завтрака.

– Не знаю, – рассмеялась Мия, – но первая утренняя чашка всегда божественна.

Карлос неторопливо прополоскал рукав, а Мия вдруг поймала себя на том, что пристально разглядывает широкие плечи и спину, мечтая лишь о том, чтобы провести по ним руками, но откуда там…

– Подожди. А ты-то что успел с собой сделать? У тебя вся спина в синяках.

– А, это… Мне не видно. Ничего я с собой не делал, это твоя чертова лошадь.

Мия невольно прижала ладонь ко рту:

– Я же предупреждала.

– А я его предупреждал, что уже предупрежден, и чтобы он не вздумал ничего вытворять. – Карлос взлохматил волосы ладонью. – Но, похоже, мы друг друга малость не поняли.

Мия нервно рассмеялась:

– Извини, я понимаю, ничего смешного тут нет… Извини…

– Думаешь, я тебе поверю?

– Перестань! Ты же понимаешь, о чем я. И вообще, давай чем-нибудь помажу.

Карлос вернулся с чашкой чаю.

– Расслабься, со мной все в порядке, лучше ногу покажи.

Все так же продолжая смеяться, Мия послушно предъявила раненую ногу, и, поставив чашку на кофейный столик, Карлос принялся осторожно снимать повязку.

– Хм, кровь все еще сочится. Значит, так, я съезжу к друзьям переодеться, а потом вернусь и отвезу тебя в ближайшую больницу.

– Ты не обязан.

Поднявшись, он взялся за аптечку:

– Не начинай. Надо же, дождь.

Обернувшись к окну, Мия потерла лицо:

– Я думала, он раньше начнется, ладно, по крайней мере сегодня никаких мероприятий не намечается.

– Хоть в чем-то повезло.

Они немного помолчали, а потом, глядя, как Карлос бинтует ей ногу, вдруг выдохнула:

– Похоже, мы только и делаем, что друг друга перевязываем.

– Я тоже об этом думал. Истории свойственно повторяться.

– А что… что бы сказал твой отец, реши ты взять в жены кого-то вроде меня?

Карлос нахмурился:

– А почему ты спрашиваешь?

– Ты говорил, что не можешь вспомнить, чтобы хоть раз оправдал его ожидания. Но почему он был таким?

Карлос улыбнулся:

– Наверное, он слишком много работал. Он из ничего создал многомиллионную компанию, а это весьма и весьма непросто. Правильная школа, университет… – Карлос помахал рукой. – Все ради того, чтобы я бы потом мог горы свернуть.

Мия на секунду задумалась:

– Но почему он тогда все равно был недоволен? Ты же лишь развил его мечты и вывел компанию на совершенно новый уровень.

Карлос лишь пожал плечами:

– Точно, но ему всегда было мало. Только не понимаю, какое это все имеет к нам отношение.

– Задумалась, лишил бы он тебя наследства, если бы ты взял в жены неугодную ему женщину.

– Думаю, он бы в любой моей избраннице нашел кучу недостатков.

– Но почему люди вообще такими становятся?

Сцепив пальцы, Карлос потянулся:

– Вечная борьба. Люди за уши вытягивают себя из ямы и всю жизнь кладут на бесконечное продвижение вперед и лишь им и живут, а потому и требуют того же от окружающих. – Карлос внимательно изучал собственные руки. – Возможно, я ошибаюсь, но не думаю, что он вообще лишил бы меня наследства. Но это уже совсем другое. Из-за матери.

– То есть?

– Она никогда не позволила бы ему лишить меня наследства. – Карлос поморщился. – Не думаю, что он когда-нибудь по-настоящему ценил, что она готова защищать его до смерти. И его, и меня. Семья для нее не пустой звук.

Задумчиво глядя в окно, Мия слушала барабанящий по крыше дождь.

– Мия, что тогда все-таки случилось?

– А ты совсем ничего не помнишь? – выдохнула она недоверчиво.

– Я помню… Я помню, как мне было плохо, а потом я вдруг почувствовал непреодолимое желание сжимать тебя в объятиях. Словно это помогло бы мне почувствовать себя лучше. И что самое странное, действительно помогло. – Карлос улыбнулся. – Помню, мы над чем-то смеялись, хотя и не помню, над чем именно, а потом…

– Ты назвал меня селедкой.

Он удивленно моргнул:

– С чего бы это вдруг?

– Требовал, чтобы я перестала вертеться, как селедка на сковородке.

Она произнесла это с каменным лицом, но, глядя, как удивление в серых глазах сменяется веселыми искорками, не выдержала и сама засмеялась.

– Странно, что ты на самом деле меня тогда сковородкой не пришибла. А потом я как-нибудь исправил положение?

– Назвал русалкой и поцеловал.

– Это я помню. – Карлос сосредоточился на ее губах. – Но дальше только темнота, – добавил он после долгого молчания, пока она буквально чувствовала, как он ласкает ее губы пристальным взглядом, с трудом удерживаясь от того, чтобы самой на него не наброситься, запуская пальцы в густые темные волосы.

И как бы он на это отреагировал? Ухватил бы ее за запястья и принялся целовать руки? Сорвал бы с нее пижаму и ласкал бы грудь?

От одной этой мысли у нее разом затвердели соски и заныло между ног. Мия невольно поерзала.

– А дальше ничего и не было.

– Не было? – Нахмурившись, он внимательно изучал ее порозовевшие щеки.

– Ты уснул, а я просто лежала рядом. Не хотела тебя будить и, если честно, вообще не хотела двигаться. А потом, кажется, и сама заснула, во всяком случае, я не слышала, как вернулась твоя мать. Но почему ты сейчас об этом спрашиваешь?

– Значит, только поцелуи и объятия?

Она пристально на него посмотрела:

– Ты думал, там было… продолжение?

– Я ничего не помню, но… Та ночь произвела на тебя огромное впечатление. И ты явно расстроилась. Так что я пытаюсь понять.

Мия чуть не задохнулась от возмущения:

– Ты думаешь, что я раздуваю из мухи слона?

– Нет. – На секунду прикрыв глаза, Карлос поймал ее руки, но она сразу же их высвободила.

– Думаешь. Слушай, может, уже просто уйдешь и оставишь меня в покое? Просто не верится, что когда-то я всерьез думала, что в тебя влюбилась…

Не договорив, она зажала рот ладонью.

– Ничего, я знаю. – Карлос поднялся, и тут в дверь постучали.

– Мия, у тебя все хорошо? – окликнул ее Билл Джеймс. – Просто зашел сказать, что вернулся. Ой! – Стоило Карлосу открыть дверь, как садовник резко умолк и недоверчиво уставился на лежащую в пижаме Мию и на так и не надевшего рубашку Карлоса. – Черт возьми! Извините, не хотел помешать, я и представить не мог… Я лучше пойду…

– Я тоже. Мне как раз указали на дверь, так что увидимся позже. Сама пока справишься?

– Да, – выдавила она сквозь зубы, но потом кое о чем вспомнила и вздохнула: – Длинный Джон. Его нужно покормить. Билл, ты не мог бы?.. Только осторожнее…

– Знаешь, Мия, тебе давно пора избавиться от этого зверя. Он опасен.

– Согласен. – Представившись, Карлос пожал Биллу руку, и они ушли словно лучшие друзья, захлопнув за собой дверь.

Мия же несколько секунд молча смотрела им вслед, а потом с досады запустила в дверь подушкой.

– Просто не верится, что ты это сделал, – объявила Мия, сидя в спортивной машине под все еще продолжающимся дождем, перед парадной дверью «Беллберда».

– Свозил тебя к врачу? – насмешливо улыбнулся Карлос. – Ты бы предпочла, чтобы я оставил тебя истекать кровью?

Мия вздохнула:

– Ничего бы со мной не случилось.

– Малейшее нажатие, и кровь снова сочилась.

Мия взглянула на забинтованную ногу. На пятку наложили три шва, а еще она успела обзавестись костылем.

– Я не об этом, за это спасибо, сама бы я не доехала. Я о том, что ты вчера позвонил Гейл и…

– Слушай, когда я вчера закрывал окна и двери, обнаружил ее телефон на видном месте у тебя в кабинете и решил, что, чем скорее она узнает о твоей временной нетрудоспособности, тем лучше. Я собирался сразу же тебе все рассказать, но, когда вернулся, ты уже крепко спала. Что тебя не устраивает?

– То, что, узнав, что ты провел со мной ночь, она наверняка пришла в восторг и напридумывала себе кучу неуместных небылиц. К тому же она не способна держать рот на замке, так что скоро об этом все узнают. Да и, если подумать, в этом отношении Билл ничуть не лучше.

– Да кому какое дело? Мы знаем правду, а все остальное не важно. Да и в любом случае в наше время никто о таких вещах дважды и не вспомнит. Ладно, думаю, ты захочешь встретиться с Гейл?

Мия кивнула.

– Тогда предлагаю пойти самым простым путем.

Выбравшись на улицу, Карлос обошел машину, открыл Мии дверцу, а потом подхватил ее на руки и понес к дому.

– Знаешь, будь я здесь хозяином, обязательно сделал бы крытую парковку. Отнести тебя в кабинет?

– Да. Привет, Гейл, – она кивнула помощнице, – помнишь мистера О’Коннера?

– Мия! С тобой все в порядке? Мистер О’Коннер, рада снова с вами встретиться. Несите ее сюда, я ей под стол подложила подушечку для ноги, а сейчас пойду сварю кофе. Думаю, оно нам сейчас всем не помешает!

– Гейл, ты уверена, что со всем справишься? – за обедом спросила Мия. – Тебе придется выполнять и мои, и свои обязанности в течение нескольких дней.

– Думаю, я попрошу сестру, Кайли, помочь. Ей всего четырнадцать, но она отлично управляется по дому, и у нее сейчас каникулы.

– Кайли! Отличная идея. А ваша мать не будет возражать?

– Вряд ли. Она на все готова, лишь бы отвлечь малышку от мальчиков. – Гейл закатила глаза, словно у нее самой было сорок дочек, только и мечтающих о романтике и свиданиях.

– Хорошо. – Мия откусила от бутерброда с копченым лососем. – Спасибо, что приготовила обед.

– Да не за что. – Гейл налила им обеим чаю. – А мистер О’Коннер вернется?

– Не знаю, сказал, что да. Кстати, мне вчера тебя очень не хватало. А вообще, мои родители работали на семью О’Коннер, так что я с детства знаю и Хуаниту, и ее семью.

Гейл медленно отставила чайник:

– Так ты и Карлоса давно знаешь?

– Да. – Видя в глазах помощницы невысказанный вопрос, она мысленно поморщилась. Гейл она не врала, но и не была до конца честна, и теперь чувствовала себя слегка виноватой. Да и вообще, может, теперь, когда она знает, что они с Карлосом давно знакомы, не придаст их совместной ночевке такого значения?

Закусив губу, Мия продолжила:

– Я была всего лишь дочкой экономки и не думала, что сейчас они меня узнают. Поэтому и… – Не договорив, она пожала плечами.

– Тогда понятно, зачем он вернулся после приема. Как же тебе повезло. Я про ногу.

Ну конечно. Ногу она порезала именно потому, что он довел ее до такого состояния, что ей пришлось спасаться бегством.

– Да, мне очень повезло.

– Знаешь, – Гейл подвинула блюдечко, – думаю, он и дальше станет возвращаться.

– Ну, не знаю.

– Зато я знаю. – Помощница таинственно улыбнулась. – Но больше ни слова не скажу.

– Гейл! Нельзя бросать в воздух такие замечания.

– Ну ладно, раз ты настаиваешь. – Гейл поднялась, словно боялась, что ей придется спасаться бегством. – Я явно чувствую химию.

– Что?

– Рядом с ним ты все время напрягаешься, а ему явно нравится носить тебя на руках. А еще больше нравится, что тебя это напрягает. Я же вижу, как у него глаза блестят.

Мия уставилась на помощницу с открытым ртом.

– Но ты же сама хотела это услышать? – Гейл старательно изобразила оскорбленную невинность.

– Да. Нет. Гейл, ты ничего не понимаешь. Я…

– Вот увидишь, кто был прав. – С этими словами помощница развернулась и ушла, оставив Мию наедине с последним бутербродом, который та после секундного колебания все-таки съела.

Мало того что ей приходится неуклюже ковылять, опираясь на чертовски неудобный костыль, так теперь еще и это. Неудивительно, что она чувствует себя так, словно по ней проехались бульдозером. Эта проклятая беспомощность…

Да и на что она рассчитывала после всех этих лет, когда они с Карлосом не виделись?

Тогда она была совсем неопытна, да и все случилось так быстро. И она не переставала гадать, не были ли его действия вызваны сотрясением мозга. Но при этом раньше-то она вообще не представляла, что и его может тянуть к ней.

А потом были тот ужасный разговор с Аранчей, бегство из поместья и бесконечные дни и недели, когда она ждала и надеялась, что Карлос все-таки ее отыщет и скажет, что мать не права, что Мия ему нужна, что он ее любит и хочет быть только с ней…

Но недели срастались в месяцы, а он так и не появлялся, и крошечное семя надежды умерло… А что было потом? Возненавидела ли она его?

Нет. В этом-то все и дело. Скорее уж она возненавидела саму себя за то, что не могла возненавидеть его. Но его мать она точно ненавидела.

А еще дело в том, что даже когда она строго-настрого запретила себе страдать и утопать в жалости к самой себе и начала активно жить и встречаться с парнями, ничего не получилось. Ее так по-настоящему ни к кому и не потянуло, и серьезные отношения так и не сложились. И даже несмотря на все прошедшие годы она так и не смогла выкинуть Карлоса из головы.

* * *

– Ладно, – объявила Гейл, заходя в кабинет и отыскивая в сумочке ключи от машины.

К этому времени Карлос так и не вернулся, хотя и сказал, что вернется к ней ночевать. Именно поэтому Мия и попросила Гейл постелить в двух спальнях главного дома, что обычно стояли пустыми.

– Как скажешь, но в коттедже намного уютнее.

– Точно.

– Слушай, мне жаль, что я ухожу, а он еще не пришел, но мне правда нужно идти. – Гейл наконец-то отыскала ключи. – И вообще, сейчас уже все в порядке, да и Билл рядом, а завтра у нас только крошечный прием на тридцать человек. Клуб садоводов отмечает годовщину, так что особых страстей не предвидится, а я возьму с собой Кайли. Уверена, что справишься? Мне правда нужно идти. Сегодня встреча моего клуба гайдов, мне нельзя опаздывать.

– Да не волнуйся ты так, со мной будет все хорошо, к тому же мне еще нужно кучу отчетов заполнить. – Подавшись вперед, Мия тронула помощницу за руку. – Спасибо, подруга, не знаю, что бы я без тебя делала!

При этих словах Гейл так и просияла.

Устроившись поудобнее, Мия услышала, как отъезжает машина Гейл, и хлопнула себя по лбу. Она же хотела попросить ее покормить коня, но забыла! К тому же помощница была одной из немногих, кто умел найти с Длинным Джоном общий язык…

А пару минут спустя она снова услышала рев мотора и решила, что вернулся Карлос, но ошиблась. Это оказалась ее соседка, Джинни Касл, с двенадцатилетним сыном Гарри.

– Заходи, Джинни, – отозвалась она на стук в дверь. – Я в кабинете.

Уже через секунду к ней ворвалась пышная рыжая красавица, как всегда, ни на минуту не замолкавшая.

– Только узнала, что тебе ногу зашивали. Мия, дорогая, тебе стоит быть аккуратнее! У меня есть предложение, давай, пока Билл с Люси не вернутся, мы заберем к себе Длинного Джона. Гарри будет его прогуливать, а я – кормить и чистить во дворе.

– Джинни, ты чудо! Я как раз хотела попросить позаботиться о нем Гейл, но она так спешила, да и все равно я забыла. Правда, Билл уже вернулся, но они с Длинным все равно не ладят.

– Тогда решено. А тебя саму есть кому кормить и поить?

– Да, сейчас как раз должен прийти.

– Тогда мы пойдем, пока не стемнело.

Джинни подтолкнула сына к двери.

– Только аккуратнее, он кусается.

Мальчишка вывернулся из материнской хватки и просунул голову в кабинет:

– Только не меня.

– Почему?

– Потому что, когда он попробовал укусить меня в последний раз, я сам его укусил.

Когда пару минут спустя зазвонил телефон, Мия все еще смеялась.

А повесив трубку, она уткнулась в дрожащие руки, да так и сидела.

– Что случилось?

Резко дернувшись, она увидела застывшего в дверях Карлоса. А за окном снова лил дождь.

– Тебе больно?

– Нет. Разве что сердце немного болит. – Она выдавила из себя слабую улыбку. – Совсем скоро я лишусь «Беллберда». Я знала, что его судьба поставлена на карту, но… – Не договорив, она лишь пожала плечами.

Несколько секунд Карлос лишь молча ее разглядывал, а потом взял со спинки стула кардиган и протянул ей.

– И что это? Мне не холодно.

– Скоро будет. Мы идем гулять.

– Куда? То есть я хочу сказать, что сейчас не в настроении. И вообще, перестань мне все время приказывать.

– А ты перестань занудствовать. Нравится тебе или нет, но мы идем гулять и ужинать. Правда, чем тебя не устраивает ужин, я даже представить не могу. Сама ты сейчас готовить не в состоянии, я же и вовсе не особо умею.

– Но вчера…

– С микроволновкой я вполне в состоянии справиться, но сегодня я не настроен на подогретую пищу. Я хочу чего-нибудь сытного и вкусного, вроде толстенного стейка с такой ядреной горчицей, чтоб слезу вышибло. Хочу хрустящей снаружи и мягкой внутри жареной картошки. А еще салата, только без всяких непонятных листочков. Когда дело доходит до салата, я становлюсь крайне консервативен. Из зелени допускаю лишь самый обычный кочанный салат. Далее я бы заказал сыр, думаю, чеддер, а на десерт что-нибудь воздушное и сладкое. Но не слишком сладкое. И совсем немного. Например, кусочек лимонного безе. И настоящий ароматный кофе. Скорее всего, гавайскую «Кону».

Опираясь руками о ее рабочий стол, Карлос пристально разглядывал Мию.

– Надо же. – Ничего лучше ей в голову не пришло. – Моя мама делает отличное лимонное безе.

– До Нового Южного Уэльса далековато добираться, но мы вполне можем заглянуть в Блэкхит. На улице снова дождь. Отнести тебя в машину?

– Нет, то есть… – Потянувшись за костылем, она уловила в его глазах удивление. – Я и сама справлюсь.

– Как скажешь. – Еще пару секунд он продолжал ее разглядывать, а потом развернулся и пошел открывать ей двери.

Карлос привел ее в крошечный ресторанчик, тонувший в полумраке, но, когда он спросил ее, чего она хочет, Мия лишь тупо уставилась в меню.

– Ладно, тогда я сам за тебя закажу.

Две минуты спустя перед ней уже стоял бокал золотистого вина, а спустя еще пару минут подоспели стейк для Карлоса и омлет с травами для нее.

Что ж, отличный выбор. Ничего тяжелее она бы все равно не осилила.

Справившись с омлетом и доев последовавшие за ним роллы, Мия довольно откинулась на спинку стула.

– Странно, и как я только не заметила, что настолько проголодалась?

Карлос неторопливо доедал стейк.

– И как тебе? Так же вкусно, как ты описывал?

Он слегка поморщился:

– Я слишком размечтался, но в реальности все тоже оказалось весьма неплохо. Ну так как, договор аренды больше не продлят?

– Нет, две милые старушки совсем сдали и перепоручили управление всеми делами, в том числе и судьбу поместья, племяннику. – Она задумчиво теребила пальцами салфетку. – И он решил выставить его на продажу.

– Мне жаль.

Отложив салфетку, она переключилась на бокал с вином.

– Но дело не только в этом. В договоре указано, что в такой ситуации я могу пользоваться поместьем еще шесть месяцев, чтобы провести все уже запланированные мероприятия. Но полгода – это не так уж и много. Некоторые резервируют место за девять месяцев. Или даже за год.

– Значит, теперь тебе придется отменить все торжества, что не укладываются в ближайшие шесть месяцев?

Мия покачала головой:

– Я никогда не соглашаюсь проводить что-либо за полугодовой отметкой, но в ближайшие месяцы у меня множество обязательств. И в этом-то и проблема. Племянник хочет оспорить мое право распоряжаться поместьем в ближайшие полгода.

Карлос опасно прищурился:

– А у него есть какая-то лазейка?

– Не знаю. – Мия вздохнула. – Он заявил, что, подписывая договор аренды, тетки были не в здравом уме, и что я могла оказывать на них давление. Мне кажется, у него финансовые трудности и он спит и видит побыстрее продать «Беллберд».

– Звучит так, словно именно он оказывает на них давление.

– Я об этом думала, но сама мысль отправиться в суд… – Мия покачала головой. – У меня не остается выбора, но, если из-за меня сорвутся намеченные мероприятия, клиенты вполне могут подать на меня в суд.

– И это все, что тебя волнует? Ты уверена, что потом отыщешь другую площадку и продолжишь начатое дело?

– Нет. И я смертельно этого боюсь, но я в любом случае обязана попытаться.

– Да, не самые приятные тебе деньки выдались. – Карлос резко отодвинул тарелку.

– Точно. – Потерев лоб, она закрутила волосы.

– С распущенными тебе лучше.

Подняв глаза, она встретилась с Карлосом взглядом, и сердце сразу же забилось быстрее.

Как же легко и приятно сейчас было бы найти в его руках утешение и защиту от жесткого мира…

Но она все же заставила себя сломить наваждение и отвернулась.

– Мия.

– Расскажи мне еще про Нину?

Зачем она это сказала?

– И что это за взгляд?

– Какой взгляд?

– Словно я какую-то глупость спросила.

– Ничего подобного. Просто не вижу связи. Спасибо. – Карлос кивнул принесшей кофе официантке.

Покраснев, девушка чуть не споткнулась.

На этот раз пришел черед Мии закатывать глаза.

– Похоже, у нас разные цели, – лениво протянул Карлос.

– Не видишь связи? Ладно, тогда выражусь еще яснее. Ты пришел прямиком от Нины Фрэнч и ищешь… – Не договорив, она замолчала.

– Возможность заполучить тебя? – Карлос облокотился о стол. – Ты знаешь, как ни странно, это желание живет своей собственной жизнью. И ничто из происходящего вокруг его не меняет.

– Я… – Нахмурившись, Мия отвела взгляд, но потом снова сосредоточилась на Карлосе. – Я не совсем понимаю, что ты хочешь этим сказать.

– Все просто. С того дня как я получил веткой по голове, стоит тебе оказаться рядом, и я сразу же хочу, чтобы ты оказалась в моих руках. И в моей кровати. Это так, для ясности. Совершенно независимо от того, что происходит в моей жизни.

На несколько секунд она просто застыла, а потом вскочила, собираясь уйти.

– Ты невозможен! Нет, Карлос О’Коннер, ты точно сумасшедший. И говоришь так, словно мы существуем в каком-то мыльном пузыре. Все это нереально. – Немного помолчав, Мия тихо добавила: – Именно поэтому я и хочу услышать про Нину. Чтобы понять, насколько она для тебя настоящая.

Карлос вдруг посерьезнел и тоже поднялся.

– Нина осталась в прошлом. Я не должен был так затягивать наши отношения и ей желаю лишь найти того, кто сумеет понять ее лучше меня. Того, кто будет любить и ценить ее несмотря на все то, что она порой вытворяет, на все то, из-за чего ее порой просто невозможно любить.

Моргнув, Мия снова села:

– Извини. Я не думала, что для тебя это все так болезненно.

– Болезненно? Хотел бы я сам знать, как это все для меня.

Мия уже открыла рот, чтобы возразить, но решила промолчать.

– Может, пойдем? – спросила она вместо этого. – Кроме нас, уже все разошлись, и наверняка хозяева хотят спать. Только сперва загляну в дамскую комнату.

– Хорошо. – Карлос махнул рукой, прося принести счет.

За окном продолжался все тот же бесконечный дождь.

– Эх, – вздохнула Мия, когда они сели в машину.

Он удивленно на нее взглянул.

– Завтра у нас годовщина клуба садоводов, и они очень хотели осмотреть сад.

– Завтра все может быть иначе.

– Спасибо, но не думаю, что что-то сильно изменится. Разве что солнце все-таки выглянет. Кстати, Гейл застелила две постели в главном здании и…

– А разве я не сказал, что после встречи гайдов она вернется к тебе ночевать?

Мия уставилась на него с открытым ртом:

– Нет. Ни ты, ни Гейл ничего не говорили.

– А она все узнала уже после того, как ушла. У меня не получилось перенести все дела, так что я попросил ее с тобой посидеть. Решил, что возражать ты не станешь.

– Я… Ну…

– Странно, ты вчера так возмущалась, а теперь…

Мия стиснула зубы:

– Не люблю сюрпризы. Когда ты с ней разговаривал?

– Пока ты была в дамской комнате.

– Ты… А как ты с ней связался?

– Если не помнишь, я еще вчера ей звонил. И забил ее номер в телефон. Хотите узнать что-нибудь еще, сержант Гардинер? – Карлос свернул на подъездную дорожку «Беллберда», и Мия увидела впереди машину Гейл.

– Но почему?

– Потому что мне нужно в Сидней. Черт, совсем забыл про Длинного Джона, сейчас зайду и…

– Тебе не о чем беспокоиться.

– Но нельзя же морить животное голодом. Не хватало еще больше испортить ему характер.

– Ничего с ним не будет, сейчас за ним есть кому присмотреть.

– И ты уверена, что он не загрызет этого кого-то?

– Уверена. Этот кто-то сам кого хочешь загрызет, – мрачно отшутилась Мия и сразу же рассмеялась. – Извини, как-то слишком много всего навалилось. Только не вздумай носить меня сейчас на руках, я и сама отлично справлюсь. Осторожнее там, в Сиднее.

Похлопав Карлоса по руке, Мия подхватила костыль и выбралась из машины.

– Что тебя так развеселило? – спросила ждавшая ее у двери Гейл. – И вообще, ты смеешься или плачешь?

– Не знаю. – Мия потерла лицо. – Знаешь, ты права, в коттедже гораздо уютнее, может, переберемся туда и выпьем по бокалу вина у камина? Как сказал один товарищ, не вижу смысла одновременно сохранять добродетель и трезвость.

– И кто же это сказал? Шекспир?

– Нет, просто один знакомый. Правда, я не уверена, что после вчерашней ночи там еще найдется что выпить.

– Не страшно, у меня есть бутылка отличного вина.

– Ты чудо. Особенно после всего случившегося. У меня для тебя плохие новости.

– Не надо так сразу. К тому же я и так уже кое-что знаю.

– Откуда? Неужели Карлос сказал?

Гейл кивнула:

– Он сказал, что ты можешь быть немного ранима и чтобы я хорошенько о тебе позаботилась, пока он сам не вернется.

– Прямо так и сказал?

– Да.

– Слишком уж много он на себя берет.

– Хотела бы я, чтобы за моей спиной стоял такой человек, как Карлос О’Коннер. Ладно, пойдем в коттедж и разопьем мою бутылку. Не зря же я ее, в конце концов, привезла?