Полгода спустя Мия с Гейл жарко обсуждали предстоящий праздник – крестины.

Мия не стала упрекать помощницу престижной работой и приняла ее с распростертыми объятиями обратно, тем более что в Сиднее та была совершенно несчастна.

Первым делом, придя в себя после встречи с Карлосом, Мия разослала всем бывшим клиентам сообщения, что совсем скоро «Беллберд» снова откроет свои двери всем желающим провести в нем торжества и удивит новыми чудесами.

Следующие же пару месяцев ушли на переговоры с архитекторами, дизайнерами и строителями и на обновление поместья. А к тому времени, как Мия закончила с самым необходимым, у нее уже накопилось достаточно заказов, чтобы не покладая рук работать весь следующий месяц.

Когда же был готов коттедж для новобрачных и первые молодожены провели в нем свою первую ночь, им там так понравилось, что они захотели остаться.

Детская зона была еще не совсем готова, но ее устройство уже подходило к концу, а сама она получила название «Ноев ковчег» за корабль, в который вполне могли влезть тридцать детей разом, и обилие деревянных и плюшевых зверей, лошадок-качалок и любимцев Мии, белых единорогов. Разумеется, все звери шли парами.

Но за все это время она так ни разу и не увиделась с Карлосом.

Он сдержал слово и все подготовил, и, вообще, с ним было замечательно работать за исключением одной маленькой детали. Она с ним совсем не работала. Все общение шло, через его секретаршу, Кэрол, и строителей.

Сначала Мия гадала, доведется ли ей организовать еще какие-либо мероприятия для самого Карлоса, но скоро поняла, что он к ее услугам прибегать не намерен.

А теперь ее с размаху бросили в глубокий омут. Попросили организовать крестины для ребенка Хуаниты.

– Для детей, – поправила она Гейл, отложив телефон. – У Хуаниты близнецы!

От неожиданности помощница даже рассмеялась.

– Не важно, не устраивать же из-за этого две вечеринки. Лучше расскажи, чего она хочет.

– Само крещение пройдет в местной церкви, дальше она требует легкий банкет, в саду или в доме, в зависимости от погоды, а потом, там же дети будут, хочет отправить их в «Ноев ковчег».

– Вот и замечательно, ты же как раз хотела его испытать. Сколько у нас времени на подготовку?

– Месяц. И нам не нужно переживать из-за торта, его испечет их новый дедушка.

– Я же говорила, что удобно, когда в семье есть повар, – улыбнулась Гейл.

– Точно. – Повертев в пальцах карандаш, Мия замолчала.

– А как насчет их дяди? – чуть погодя спросила помощница.

Мия слегка приподняла бровь.

– Карлоса? Того парня, с которым тебя столько связывает?

– Ничего меня с ним не связывает.

Вместо ответа, Гейл красноречиво на нее посмотрела.

– Ладно! – Стараясь справиться с раздражением, Мия закрыла глаза. – Нет там никаких «насчет». Я уже несколько недель с ним не разговаривала и не видела. И ничего о нем не знаю. Может, он… уже женился на какой-нибудь эскимоске.

– Что-то я сильно в этом сомневаюсь. – Гейл встала. – Он слишком высокий для иглу. – Но мне кажется, что тебе все равно не помешает подготовиться и морально настроиться.

Мия задумчиво на нее посмотрела.

– Это как же? – уточнила она сухо.

– Повторяй себе, что, что бы он там ни думал, у тебя были веские причины поступить так, как ты поступила.

– А если… если я в этом не уверена?

– Мия, – стукнув кулаками по столу, Гейл на них оперлась, – верь себе. Если тебе кажется, что что-то не так, значит, что-то действительно не так.

– И откуда в тебе эта мудрость? – Мия чувствовала, как в уголках глаз закипают слезы, а Гейл лишь пожала плечами.

– Мама говорит, что легко быть мудрым, когда речь идет о других. А теперь я пойду, а ты думай над крестинами.

Прогноз на день крестин был не слишком приятным – мокро и ветрено. Вздохнув, Мия решила не рисковать и продолжила украшение уже и так почти готового банкетного зала. Вместо пастельных розовых и голубых тонов она на днях еще выбрала яркие краски и украсила стены серебристыми лентами и цветами, но некоторые ленты развязались, и ей пришлось идти за лестницей.

Перетаскивать лестницу с места на места, да еще постоянно лазить вверх-вниз и тянуться оказалось не так уж и просто, и, когда она очередной раз лезла вверх, лестница вдруг покачнулась, Мия потеряла равновесие и, сдавленно крикнув, полетела вниз.

Сперва она не узнала поймавшие ее руки, решив, что это Билл, впервые в жизни на ее памяти оказавшийся в нужное время в нужном месте.

А потом до нее начало медленно доходить, кто же на самом деле ее держит. Карлос.

– Мия! – прорычал он. – Ты же запросто могла сломать спину или голову разбить. Нельзя быть поосторожнее?

– Карлос, – выдохнула она, – странно, правда?

– Что именно?

– Я тебя несколько месяцев не видела, а теперь снова кто-то из нас получил травму. Точнее, не получил. – Она соскользнула на пол. – Со мной все хорошо. Благодаря тебе. Но что ты тут делаешь? Крестины только завтра.

Он пристально посмотрел на нее:

– Я знаю. Я пришел к тебе.

Теперь настал ее черед пристально вглядываться в собеседника.

– Значит ли это, что сегодня ты вернешься в Сидней, а завтра опять приедешь?

– Нет, я здесь переночую.

От удивления, Мия даже рот открыла.

– Не волнуйся ты так, на твой коттедж я не претендую. Судя по тому, что Гейл сказала Кэрол, даже и не зная, зачем та спрашивает, номер для новобрачных свободен, и я хочу его испытать. Кроме того, я считаю, что тебе пора показать мне все новшества и улучшения.

– Хорошо, а то я уже начала гадать, когда же ты захочешь посмотреть на все, за что заплатил.

Мия невольно отметила, что Карлос стал еще выше, чем она его помнила, а потом поняла, что просто сама стоит босиком. Прижав руки к горящим щекам, она огляделась в поисках туфель.

– Извини, что я сейчас такая… Ладно, не важно, зачем ты хотел меня видеть?

– Не обязательно же прямо здесь разговаривать?

Мия облизнула губы:

– А где бы ты предпочел?

– Сперва покажи мне «Ноев ковчег».

– Его только на прошлой неделе закончили, – пояснила Мия, пока Карлос оглядывался по сторонам. – И теперь я с нетерпением жду, когда же наконец опробую его в деле. – Она слегка поморщилась. – Разумеется, я не собираюсь ставить никаких экспериментов над гостями Хуаниты, все надежно и безопасно, я просто хочу убедиться, что детям это действительно понравится.

Покрутив в руках деревянного жирафа, Карлос улыбнулся:

– Обязательно понравится.

– Здесь есть развлечения и для ребят постарше.

– Отличная работа, мисс Гардинер.

Мия пристально на него посмотрела.

– Что-то не так? – уточнила она. Сейчас у нее было такое чувство, словно она бабочкой порхает перед совершенно незнакомым человеком, но не может добиться от него ни малейшего отклика.

– Можно и так сказать.

– В чем дело? Говори.

Он едва коснулся ее руки.

– Наверное, просто устал. Только утром вернулся из поездки по Европе, так что, думаю, сейчас самое время посмотреть номер для новобрачных. Показывай дорогу.

Мия немного помедлила, боясь, что он что-то утаивает, но все же кивнула:

– Хорошо. Схожу за ключами в главный дом.

К счастью, Гейл отправилась выполнять поручение в Катумбу, так что Мия спокойно взяла ключи, никому ничего не объясняя, а заодно захватила корзинку с едой.

– Вот мы и на месте, – объявила она пару минут спустя.

Карлос пристально осмотрел окружавшую его роскошь, каменный камин и картины на стенах, а раздвинув занавески, Мия и сама залюбовалась видом горы Вильсон в догорающих лучах заката.

– И не скажешь, что на завтра обещают дождь, – объявила она, поворачиваясь к Карлосу. – Наверное, сейчас тебе лучше отдохнуть, если хочешь, я захватила перекусить, но… – она прошла на кухню, – здесь тоже должны быть припасы. Точно, копченая рыба, анчоусы, оливки, пиво, вино, шампанское…

Мия открыла следующий шкафчик.

– Чай, кофе, а тут… – Она замолчала, потому что Карлос взял ее за руку.

– Не нужно продавать мне это место, – сказал он тихо.

– Но ты за него заплатил, а я тебе еще даже спальню не показала.

Он небрежно пожал плечами:

– Садись. Где тут бокалы?

Немного помедлив, она указала на нужный шкафчик.

– Шампанское?

– Ну, если немного, – кивнула она и, чувствуя в его взгляде насмешку, уселась за стол, предварительно чуть не опрокинув стул.

Ни слова не говоря, Карлос снял фольгу, раскрутил проволоку, стрельнул пробкой в потолок и разлил пенный напиток по высоким бокалам.

Приподняв бокал, Карлос уселся за стол напротив нее.

Пригубив шампанское, Мия вскочила.

– Сейчас организую закуску.

– Не надо.

Она замерла.

– Ответь. Ты счастлива?

Она удивленно на него уставилась:

– У меня все хорошо.

– Это немного разные вещи. Правда, может, в твоем случае – это одно и то же.

– То есть?

– Полгода назад я приезжал сюда и снова просил тебя стать моей женой. Я тогда рассказал про Нину, но далеко не всю историю. Я хотел предложить оставить прошлое в прошлом, имея в виду не только ее, а потом напомнил бы тебе про Байрон-Бей. – Немного помолчав, он продолжил: – А обнаружил, что тебя волнует лишь судьба «Беллберда». Узнав, что я готов его продать, ты расплакалась и предложила сотрудничать. Так что теперь я действительно подозреваю, что «все хорошо» в карьере и бизнесе – это единственное, что для тебя по-настоящему важно.

Мия издала какой-то невнятный звук.

– Или ты до сих пор не можешь простить меня за то, что было семь или уже даже восемь лет назад? Меня и мою мать? И после всего что у нас было в Байроне, у тебя для меня есть лишь деловые предложения?

Мия облизнула пересохшие губы:

– Карлос, неужели ты думал, что, как только скажешь про Нину и Тальбота, я брошусь тебе на шею? Ты это пытаешься сказать? Да за четыре месяца ты мне вообще ни слова не сказал!

Карлос устало потер подбородок.

– Нет, – выдохнул он наконец. – Но я не нашел слов, чтобы описать, как я пытался ее остановить. Я объяснил ей про отца, и она пришла в ужас, а потом спросила, как я собираюсь разрушить твою жизнь. Не знаю, известно ли ей что-нибудь о том, что между нами было, или она просто бросила наугад, но эти слова произвели на меня огромное впечатление.

– Почему?

– Потому что я решил, что, возможно, лучше всего будет тебя избегать. Потому что эти слова заставили меня сомневаться во всех моих решениях и в здравости собственного рассудка. Может, она этого не поняла и даже не хотела, но одним коротким вопросом она полностью выбила меня из колеи.

– Значит, все это время ты меня избегал?

– Да. К тому же ты сама этого хотела, – напомнил он. – Но за день до того как ты должна была отсюда съехать, я понял, что не могу жить, не узнав, как ты. Только эта встреча отправила меня прямиком в ад.

Мия моргнула.

– При одной мысли, что «Беллберд» придет в запустение, мне стало невыносимо грустно, – прошептала она, – но я все равно не верила, что между вами с Ниной все кончено. И не могла решить, что для тебя хуже, видеть, как она счастлива с Тальботом или, наоборот, несчастна.

– Нет, между нами все кончено. И я счастлив, что она наконец нашла свое счастье.

Закрыв глаза, Мия впервые в жизни почувствовала настоятельную потребность рассказать все свои тайны и полностью открыться.

– Но все равно остается кое-что, чего ты не понимаешь. Да, работа для меня действительно очень много значит, но лишь потому, что чем больше я добиваюсь, тем дальше остается воспоминание о том, как меня заклеймили «дочкой экономки». Но это далеко не все.

– А как насчет Байрона?

– Там все было замечательно. – Мия почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. – Но там ты заработал настоящее потрясение. Так же как и Нина. – Она одним глотком осушила бокал. – И я не могу этого забыть.

Карлос машинально подался чуть вперед, но потом снова разлил шампанское и откинулся на спинку стула.

– Спасибо. Я уже говорила, что не хочу участвовать в ее добивании, но… Ты слишком много для меня значишь, чтобы смотреть, как ты связываешь себя с кем-то, кого по-настоящему не любишь.

– Мия…

Но она не дала ему договорить.

– А еще… – Она пристально на него посмотрела, но все же собралась с силами и продолжила: – А еще у меня огромный комплекс неполноценности. Я никогда об этом не думала, но, например, та же Хуанита такая самоуверенная. И Нина. Той ночью она была на высоте, пока ты не сказал, что мы собираемся пожениться. Но я не такая. Особенно когда ты рядом. Я никогда этого не понимала, но эта неуверенность всегда меня сдерживает.

Она потерла лицо.

– Так что, как видишь, комплексы есть далеко не у одной Нины.

Он недоверчиво на нее уставился.

– Что?

– Ты все слышал.

– Слышал, но в это сложно поверить.

– Странно, ведь именно из-за…

– Из-за меня они и начались?

– Не знаю, возможно, просто уж такой я родилась.

Карлос долго разглядывал влажные от слез ресницы, роскошные губы и божественную фигуру, как никогда, ясно понимая, что успел совершить с этой женщиной все мыслимые и немыслимые ошибки. И это его убивало. Убивало и то, что «Беллберд» значит для нее больше его самого… Но как исправить причиненный вред? Если бы он только мог сделать так, чтобы рядом с ним она смеялась… Или все гениальное просто?

– Это были самые трудные полгода моей жизни, – выдохнул он. – И я выполнил отцовскую мечту и развернул стройки по всему Сиднею.

– Поздравляю.

– Спасибо, но лучше не стало.

– Ты о чем?

– Я не стал лучше к нему относиться. Скорее еще больше разозлился. А еще есть мать.

Мия нахмурилась.

– Да. – Он покрутил в пальцах бокал. – Мысли о ней всегда полны горечи, но я уже давно смирился, что семья для нее превыше всего, и стараюсь об этом не задумываться. За исключением случая с тобой, но тут уже слишком поздно что-то менять. Но в последнее время она со своим новым муженьком успела меня достать. Оказалось, что, как ни странно, он такой же сноб, как и она.

– Повар?

– Похоже, и ты не лучше. Да. Стоит разговору зайти о еде или напитках, и его уже не остановить. Он готов с ножом в руках отстаивать правильную сервировку стола и до хрипоты спорить, что подавать к вину и как правильно готовить.

– Кошмар.

– Именно. А еще есть Хуанита. В качестве сводной сестры она мне скорее нравилась, чем нет, но, превратившись в замужнюю матрону с двумя детьми, стала просто невыносима и еще больше зазналась. Даже не представляю, как Дамиен ее терпит.

– Карлос…

Но он лишь махнул рукой.

– Подожди. А потом остается строительный бизнес в целом. У меня были определенные разногласия с отцом, но я действительно увлеченный инженер и строитель… Или, во всяком случае, был.

– Был?

– Мне плевать, даже если я никогда больше ничего не построю.

– Карлос… Не уверена, что ты сейчас говоришь на все сто процентов серьезно.

– А я уверен. И даже больше того. Не в силах получить тебя, после Байрон-Бей, я жил как монах.

Она резко вдохнула, и Карлос осторожно накрыл ее руку своей.

– Серьезно?

Он кивнул.

– А ты… ты пробовал?

Он снова кивнул.

– Пару раз. С ужасными последствиями. А ты?

– Ну, я ничего не хотела, так что мне даже пробовать в голову не приходило.

Его пальцы чуть сжались.

– Ты думаешь… это что-то значит?

– Карлос…

– Мия, я жить без тебя не могу. Это меня убивает. Убивают все допущенные ошибки. Ну а что до твоих комплексов… – он на мгновение прикрыл глаза, – лучше сразу их выбрось, для меня они ничего не значат. И пожалуйста, прими меня обратно, делай что хочешь, только не прогоняй. Иначе я не выживу. Вот тебе простая правда, а дальше поступай как знаешь.

Чувствуя, как дрожат губы, Мия не смогла побороть улыбку.

Поднявшись, Карлос осторожно обошел вокруг стола и, остановившись рядом с Мией, аккуратно взял ее за подбородок, а его глаза явно требовали ответа.

– Ладно, – прошептала она. – Не знаю почему, но, думаю, я всегда тебя любила и всегда буду любить.

– А в этом есть что-то плохое?

– Нет, больше нет. Похоже, у меня не осталось сил бороться. Мне так тебя не хватает.

Он крепко сжал ее в объятиях.

– А мне тебя еще больше. Мия, выйдешь за меня замуж?

– Да, да и еще раз да, – выдохнула она, понимая, что даже при желании не может перестать улыбаться.

– Твои ямочки вернулись.

– Это потому, что ты вернулся.

– Вот и замечательно. – С этими словами Карлос принялся ее целовать.

Они лежали в обнимку на диване и любовались грозой за окном.

– Я же говорила, что обещают дождь, – объявила она, потершись носом о плечо Карлоса.

Он нежно погладил ее по голове.

– Хуанита расстроится, что не в силах указывать погоде.

– Какой ты злой, – усмехнулась Мия. – Не может же она быть настолько вредной? Или может?

Пожав плечами, он провел пальцем по ее губам.

– У нее сейчас всего две заботы. Дамиен и близнецы.

– Расскажи мне о них. Я знаю только, что это мальчик и девочка.

– Верно. – Карлос продолжал неторопливо ее поглаживать. – Хуанита хочет назвать их Шарлотта и Генри, но, если это не попытка примазаться к аристократии, я не знаю, как еще это назвать. А Дамиен хочет, чтобы их звали Барбара и Банджо. Барбара – это в честь любимой бабушки, а откуда он взял Банджо, я не знаю. Разве что вслед за поэтом Банджо Петерсоном. Когда я вчера их видел, они как раз спорили, но что в итоге решили, я не знаю.

Мия снова усмехнулась:

– Они затянули до последнего.

– Хм… – Его пальцы взялись за верхнюю пуговицу ее блузки. – Я, кстати, буду их крестным. Думаю, тебе придется мне немного с этим помочь.

Но стоило ему справиться с пуговицей и взяться за застежку ее бюстгальтера, как она разом забыла о близнецах.

Судорожно вдохнув, она помогла снять с себя ставшую лишней одежду.

– Давай переберемся в кровать, – предложил Карлос.

– Отличная идея. – У нее на щеках вновь появились ямочки. – Должны же вы, мистер О’Коннер, все-таки оценить спальню.

– С удовольствием, говори, куда идти.

С этими словами Карлос поднялся и подхватил ее на руки.

– Мать честная! – с восхищением выдохнул Карлос, оглядывая спальню для новобрачных в бело-зеленых тонах, с огромной кроватью посредине, пушистым ковром, изысканно расписанными стенами и хрустальной люстрой.

Мия тихо рассмеялась:

– Думаешь, я слишком увлеклась?

– Вовсе нет. – Карлос положил ее на кровать, и они вместе сбросили с нее целую гору подушек, вслед за которыми последовала и одежда, и очень скоро Мия убедилась, как сильно он по ней изголодался.

А когда они наконец вернулись с небес на землю, Карлос еще долго гладил и ласкал Мию, и в конце концов она едва слышно выдохнула:

– С тобой я себя чувствую так, словно наконец вернулась домой.

Он прижал ее к себе еще крепче.

– С тобой я чувствую то же самое. Когда мы поженимся?

– Как только получится.

Он потер подбородок:

– Завтра эти чертовы крестины, не думаю, что смогу от них отвертеться.

– Даже не думай! Да и в любом случае не можем же мы прямо завтра жениться? Или можем?

– Я не знаю, сколько времени нужно на такие вещи. – Карлос отбросил ей с лица несколько непослушных прядок. – Пойдешь со мной на крестины?

– Я их устраиваю, – напомнила она.

– Нет, пусть ими займутся Гейл с матерью или кто угодно другой, Билл, Люси, ты же уже так делала. Мне же нужно, чтобы ты была рядом со мной. Иначе родственники могут вынудить меня… проявить недружелюбие или грубость по отношению к ним.

Мия рассмеялась, но быстро взяла себя в руки:

– Твоя мать будет в бешенстве. Думаю, что крестины не лучшее время, чтобы сообщить ей новость.

– В последнее время она стала куда меньше лезть в чужие дела, но в любом случае я не собираюсь ни от кого тебя прятать.

Мия задумалась:

– Ладно, но сперва нужно предупредить Гейл. Наверняка она уже всю голову сломала, гадая, куда я делась.

Карлос лениво почесался, всем своим видом говоря, что не хочет никуда идти.

– Возможно, она даже пойдет меня искать, – настаивала Мия, – а мы дверь не заперли.

Тихо выругавшись, Карлос вздохнул:

– Ладно, я понял. А душ-то мы хотя бы можем вместе принять?

– С удовольствием, – улыбнулась Мия, – готова поспорить, такой ванны ты еще ни разу не видел.

* * *

– Вот ты где! – воскликнула Гейл, когда Мия вернулась к себе в офис и обнаружила помощницу с телефоном в руке. – Я тебя искала. А… – Увидев Карлоса, она оборвала себя и выдохнула: – Только не ты.

Чуть заметно вздрогнув, Карлос улыбнулся:

– Извини, не знал, что я у тебя в черном списке. А за что?

Мия уже хотела было вмешаться, но Гейл ее опередила:

– За что? Мистер О’Коннер, вы приходите и уходите, а я потом собираю осколки.

– Гейл! – возмутилась Мия.

Помощница резко развернулась:

– Но это правда. Каждый раз после его ухода ты полностью опустошена и…

– Гейл… – На этот раз ее прервал Карлос, а потом взял Мию за руку. – Этого больше не будет. Мия согласилась стать моей женой, мы безумно друг друга любим и наконец-то решили все проблемы, и я хочу поблагодарить тебя за то, что ты была ей такой хорошей подругой.

Несколько секунд Гейл молча их разглядывала, а потом бросилась обнимать.

– Я так рада, – выдохнула она, вытирая катящиеся по щекам слезы. – Когда? Когда свадьба? Вы ее здесь устроите? Всю подготовку смело бросайте на меня.

– Мы пока еще не строили никаких планов, но, похоже, завтра тебе самой придется провести крестины, я же приду в качестве гостьи.

– С удовольствием, – улыбнулась Гейл и еще раз обняла Мию.

* * *

Выйдя на террасу, они все еще смеялись, но Карлос вдруг остановился и обнял Мию.

– Я себя ужасно чувствую, – выдохнул он.

– Почему?

– Потому что причинил тебе столько боли. Не понимаю, как ты вообще смогла меня простить.

Она обняла его за шею.

– Просто Гейл не понимает, что я сама велела тебе уходить. – Поднявшись на цыпочки, она поцеловала его в губы.

– Даже несмотря на то, что тебе было невыносимо больно?

Кивнув, она склонила голову ему на плечо.

– А что тогда почувствовал ты?

– Злость и недоверие. Я просто поверить не мог, что эта чертова гора и поместье для тебя дороже меня.

– Ну, похоже, мы оба успели побывать в аду, так что давай на этот раз отправимся в рай.

– Надеюсь, ты это не буквально предлагаешь?

– Ну, как тебе сказать… Пойдем обратно в номер для новобрачных и…

– Сглазить не боишься?

– Ничуть. Я хотела приготовить тебе ужин, что-нибудь вроде толстенного стейка с такой ядреной горчицей, чтоб слезу вышибло, хрустящей снаружи и мягкой внутри жареной картошки, а еще салат, но, разумеется, лишь самый обычный кочанный салат и, может, еще немного добавила бы грибов. Но сперва нужно сходить в дом за продуктами.

– Перед таким предложением просто невозможно устоять, – улыбнулся Карлос.

– Отлично, тогда нам не о чем волноваться.

– Похоже, мисс Гардинер, вы умеете быть чертовски полезной.

– Да, я такая.