– Вы поставите сейчас новый имплантат? – поинтересовалась Элла у медсестры, удалявшей старый контрацептивный имплантат.

– Доктор Дженкс пока попросил только удалить старый, – осторожно ответила она.

Возможно, ее врач подумал, что она страдает от побочных эффектов. Значит, нужен другой способ контрацепции. Она пришла к врачу, потому что странно себя чувствовала последнее время. У нее пропал аппетит, изменились вкусовые пристрастия и появилась постоянная усталость и сонливость. Врач назначил кучу анализов, и сегодня она пришла за результатами.

Элла была рада, что приехала домой и обратилась к доктору, у которого раньше наблюдалась. Она убедила Николая, что хочет выйти замуж в родном городе, чтобы могли присутствовать семья и друзья. Завтра предстоит большой день. Она все еще не верила, что завтра ее поведут под венец, и не могла дождаться свадебной церемонии.

– Это называется любовь, – радостно сказала Грамма. – Я бы забеспокоилась, если бы ты не волновалась по поводу предстоящего события.

Медсестра закончила работу, и Элла вернулась в кабинет к врачу. Она думала о своем свадебном платье, которое ей ужасно нравилось, когда вдруг до нее дошли слова доктора о беременности.

– Но у меня же стоял имплантат! – простонала она, сцепив руки на коленях.

– Я говорил, что он эффективен в течение трех лет, а вы пропустили время замены и не ответили на письмо с напоминанием.

– А разве прошло больше трех лет? – недоверчиво спросила она.

Доктор Дженкс открыл запись в ее карте, и оказалось, что имплантат был вшит четыре с половиной года назад. Элла припомнила, что действительно получала письмо из клиники. Но Пол в то время уже был болен, и контрацепция не значилась в списке приоритетов. Элла была потрясена. Оказывается, когда Николай лишил ее девственности, они занимались незащищенным сексом. Она-то думала, что имплантат рассчитан на четыре года, а не на три. И она забеременела. Николай будет в шоке. Да и сама она вряд ли скоро оправится от этого неожиданного известия.

До сего момента Элла свято верила в абсолютную честность между партнерами. А теперь ей неожиданно предстояло изменить свою точку зрения на прямо противоположную. Сообщение о беременности одновременно со свадебной церемонией все испортит. Николай испытает стресс и шок. Он привык все планировать заранее, любил порядок во всем. А тут незапланированная беременность вместо медового месяца. Кроме того, Николай сказал, что будет готов стать родителем не раньше чем через пару лет.

После свадьбы они полетят на виллу Николая на Крите. Она сообщит ему новость на острове, когда он будет расслаблен и лучше перенесет известие о непредвиденной беременности. В конце концов Элла тоже была нежданным ребенком, и ее рождение помешало карьерным планам матери. Вскоре после ее появления на свет мать уехала, получив важное назначение и оставив новорожденную дочку на попечении отца и бабушки. А что, если и Николай уйдет, узнав о ребенке? Элла молила Бога, чтобы подобного не произошло. Он ведь говорил ей, что со временем захочет детей. Ничего страшного, если она сообщит ему новость чуть позже.

Элла знала, что ей опять придется отложить учебу. Но она решила, что ни за что не откажется от такого подарка судьбы. Конечно, время не очень подходящее, но она всегда мечтала о ребенке. Было бы гораздо хуже, если бы она не смогла зачать. Элла окончательно успокоилась. Что же до Николая, она постарается преподнести ему эту новость как подарок, выбрав наиболее подходящий момент.

– Ты выглядишь просто красавицей, – одобрительно сказала Грамма при виде Эллы.

Глаза ее отца увлажнились, когда он увидел дочь в свадебном наряде. Великолепное кружево украшало платье. Зная о своем маленьком росте, Элла выбрала платье простого покроя с открытой спиной и пеной кружева на лифе и рукавах. На ноги надела ботильоны с ремешками и кружевной отделкой на высоченной шпильке и чулки на подвязках. Она хотела удивить жениха, который был неравнодушен к оригинальной обуви.

Элла и словом никому не обмолвилась о беременности. Она считала, что первым о ребенке должен узнать его отец. Они приехали в местную церквушку на лимузине, который прислал Николай. Телохранитель следовал на ними на своей машине. Церковь была переполнена. Пока Элла шла по центральному нефу под руку с отцом, она увидела много незнакомых лиц со стороны Николая. Жаль, что среди них не было родственников. Когда Элла разбирала документы в лондонском доме, она узнала, что сестры-близнецы деда Николая по-прежнему живут в фамильном поместье на Крите, и надеялась, что Николай воспользуется этой информацией.

Затаив дыхание, Николай наблюдал за приближением своей избранницы. Разум твердил ему, что совершенства не существует, но само совершенство в пене кружев грациозно плыло ему навстречу. Он не видел Эллу меньше недели, но ему казалось, что прошла вечность.

У алтаря Элла улыбнулась, глядя в его глаза цвета расплавленной карамели, восхищаясь его точеным профилем, высокими скулами и смуглой кожей. Исходящий от него магнетизм наэлектризовал ее тело, и она почувствовала вожделение. Когда он надел кольцо на ее палец, Элла подумала о ребенке, и счастье окутало ее теплой волной.

После венчания они отправились на свадебный прием в отель.

– У тебя много друзей, – заметила Элла.

– В основном партнеры по бизнесу, – поправил Николай. – А у тебя, похоже, сотня кузенов и кузин.

– Не забывай, что у папы пять сестер, – напомнила Элла.

– Мои искренние поздравления. Я Марика Маркис, сестра Сайруса, – представилась ей средних лет брюнетка в роскошном бриллиантовом колье, когда они фланировали среди гостей. Николай упомянул, что Марика приглашена и что она много лет не общается с братом, поэтому Элла не ждала подвоха.

– Элла… Дракос, – чуть замешкавшись, представилась она и улыбнулась. – Непривычно произносить новую фамилию, но Николай очень хотел, чтобы я стала Дракос.

– Естественно, вы же его королевский триумф, – сказала Марика, самодовольно усмехаясь.

– Благодарю вас, – ответила Элла, не найдя более достойного ответа.

– Николай и Сайрус столько лет враждуют, что мой брат забылся и подставил спину для удара, – глубокомысленно изрекла брюнетка, удаляясь величественной поступью королевы.

Элла изумленно моргнула. Враги? С каких это пор Николай и Сайрус стали врагами? Она знала, что мужчины не ладят, но думала, что они просто конкуренты в бизнесе. Но понятие «вражда» предполагает что-то более глубокое. Они оба греки, и их что-то связывает. Элла пообещала себе, что позже спросит об этом у Николая. Начался свадебный завтрак.

Спустя некоторое время Элла отправилась в дамскую комнату, чтобы поправить макияж. По дороге она услышала женский голос:

– Хотела бы я знать, что в ней такого, чего нет у нас? Николай так холоден и расчетлив, он всех нас сбросил в канаву очень быстро.

Элла приподняла бровь. Кого это она нечаянно подслушала? Заседание клуба бывших любовниц?

– Она красива, – с сожалением сказал другой женский голос.

– Да она размером с креветку, – возразил еще кто-то. – Но чем-то она его подкупила, раз он решил жениться.

– Может, она дикая кошка в постели, – предположил первый голос.

– А если он попросту влюбился, – спросил добрый голос, назвавший Эллу красавицей.

– Скорее рак на горе свистнет, – раздался нестройный хор женских голосов.

Вздернув подбородок и собрав всю свою гордость, Элла завернула за угол и прошла мимо группы громко щебечущих женщин в модных нарядах и с бокалами в руках. Даже беглого взгляда на них было достаточно, чтобы понять, каким отменным вкусом обладает Николай. Несмотря на то что он всех их бросил, они приглашены на свадьбу вместе с партнерами. Святая простота. Конечно, он пригласил бывших любовниц, почему бы нет?

Элла изучала себя в зеркале. Креветка? По сравнению с этими породистыми блондинками она действительно была Золушкой.

Почему же он все-таки выбрал в жены именно ее? По словам Сайруса, у Николая дурная слава по отношению к женщинам. Но ведь человек может измениться.

– Ты натянута, как тетива лука, – поморщился Николай, выводя ее на паркет для свадебного вальса. – И ты такая молчаливая. Это меня беспокоит.

– Сколько твоих бывших подружек присутствует на свадьбе?

Его широкие плечи напряглись.

– Несколько, и только потому, что стали женами моих друзей. Почему спрашиваешь? Тебя кто-то обидел?

– Не разговаривай со мной, как с малым дитем, – огрызнулась Элла, уткнувшись ему в грудь и чувствуя себя креветкой, несмотря на высокие каблуки.

– Если ты не скажешь мне, что не так, я не смогу это исправить.

– Все хорошо. Но имей в виду, что я ревнива. Я, может, и не вышла ростом, но я роковая женщина.

– Мне об этом известно, – признался Николай, лаская кончиками пальцев ее обнаженную спину и теснее к ней прижимаясь. – Летально привлекательна и смертельно сексуальна.

– Ты еще не видел, во что я обута, – дразнящим шепотом произнесла она, чувствуя его эрекцию и польщенная тем, что ее близость тому причиной. – А еще чулки с подвязками.

– Ты будешь в чулках в первую брачную ночь? Упаси господи! – пробормотал Николай со смехом.

Элла тоже рассмеялась и забыла все, что недавно услышала от его бывших. Конечно, у него есть прошлое, но это жизнь.

– Мне стало грустно, когда я поняла, что на нашей свадьбе не было ни одного твоего родственника, – призналась Элла, когда они летели в частном самолете в свадебное путешествие на Крит.

– А я не думаю об этом, – спокойно сказал Николай, удобно устроившись в кожаном кресле. – Хотя мое детство действительно не было таким идеальным, как у тебя.

– Это не совсем так, – поправила его Элла, – я жила без мамы, – рассказала свою историю она.

– Тебя воспитывали любящий отец и бабушка, тебе повезло.

Но Элле никогда не забыть, какой отверженной она себя чувствовала, когда впервые встретилась с матерью через восемнадцать лет. Ее мать не сожалела, что дочь выросла без нее, и эта встреча осталась единственной. Мать не выразила желания поддерживать отношения со взрослой дочерью. После этой встречи Элла еще больше стала ценить своего отца и бабушку.

– Семья может быть ядовитой, – цинично заявил Николай.

– Как это? – неуверенно спросила Элла. – Расскажи мне о своем детстве.

– Оно было отвратительным.

– Ничего, я пойму. Расскажи мне о твоем отце.

Николай поморщился.

– У него начались проблемы с детства. Его выгнали из нескольких школ за распространение наркотиков, – признался Николай.

– Как это выяснилось?

– Адвокат деда рассказал мне то, что ему было известно о моем происхождении, когда пытался объяснить, почему дед не желает меня видеть, – пояснил Николай, скривившись. – Хотя отцу не раз давали шанс вернуться к нормальной жизни, он неизменно возвращался к насилию и преступлениям.

– Некоторые рождаются с такой предрасположенностью, – грустно сказала Элла, огорченная тем, что Николай даже не может уважать память отца.

– А твоя мама?

– Она русская, танцевала на коленях у клиентов в ночных клубах. Ее звали Наталья.

– Так ты наполовину русский? – Элла не могла скрыть удивления.

– Когда Наталья забеременела моей сестрой, отец на ней женился. Это единственный благородный поступок за всю его никчемную жизнь. Дед лишил его наследства и прервал с ним отношения. У меня смутные воспоминания о детстве лет до пяти, – натянуто сказал Николай. – Вспоминается хаос, крики, ругань, сестра прятала меня, умоляя не плакать. Отец выходил из тюрьмы, но его опять сажали. Мы постоянно переезжали. Полицейские обыски и бандитские налеты были частью моего детства. За мной присматривала сестра.

Элла пришла в ужас от услышанного. Она поняла, почему Николай назвал свою семью отравой.

– А почему мама не смотрела за тобой? Она работала?

– Нет, она была или пьяная, или под наркотиками. Если бы не София, я бы умер с голода или меня бы забили насмерть, – бесстрастно продолжил Николай свой рассказ, наблюдая за реакцией Эллы. Элла понимала, что ее жалость ранит его гордость, поэтому сдерживалась изо всех сил. – Отец один раз сломал Софии нос, когда она встала между нами, пытаясь меня защитить. Я скорее был ее ребенком…

– Мне очень жаль, что у тебя было такое трудное детство, – прошептала Элла. Она не могла скрыть сочувствия, плескавшегося в ее зеленых глазах.

Она подумала, что, кроме сестры, никто и никогда не любил Николая. И ее он потерял. Видно, поэтому он такой отстраненный и неприкаянный.

– Родители погибли в автокатастрофе, когда мне было десять, – продолжил свою исповедь Николай. – Дед открыл трастовый фонд для оплаты моего образования. Меня отправили в пансион в Англию.

– Он сохранил все твои табели успеваемости, – напомнила Элла. Она рассказала Николаю об этом, когда разбирала письменный стол его деда. – И все-таки он не хотел тебя видеть.

– Он боялся разочароваться. Думаю, к тому времени он понимал, что эмоциональная привязанность может сыграть с ним злую шутку, а он был уже стар и болен.

– Стало быть, он держал тебя на коротком поводке, – вздохнула Элла. – Жаль, он многого лишился. Ты совсем не похож на своего отца.

– Я умнее, но не знаю, лучше ли отца, – честно сказал Николай, глядя на Эллу. Она такая трогательная, чистая и незащищенная. Вероятно, она никогда не совершала подлых поступков. Элла слишком хороша для него. Он знал, что не заслуживает ее. Он соблазнил ее, прибегнув к шантажу. Если бы она знала, каков он на самом деле, то никогда не согласилась бы выйти за него замуж.

– Твое непростое прошлое и есть причина, по которой ты не хотел создавать семью? – беспомощно спросила Элла.

– Так оно и есть. Что я знаю о нормальной семье? Как я могу стать отцом, когда не знаю, с чего начать?

Элла побледнела.

– Ты всему научишься.

– А если мне не интересно учиться? Говорят, что дети влияют на взаимоотношения родителей. Зачем рисковать? – сказал Николай с сардонической усмешкой.

Элла подумала о зародившейся в ней жизни и отвернулась, чтобы не выдать себя лицом. Ей впервые стало страшно сообщить Николаю новость о ребенке. Тем не менее ей очень хотелось, чтобы у ребенка было два любящих родителя. Она надеялась, что сможет убедить Николая.

Между тем Николай продолжил:

– Не то чтобы меня терзали сомнения, хочу ли я ребенка. Я просто никогда не чувствовал потребности в продолжении рода.

– Но ты же сказал, что если я… – горячо начала Элла.

– Да, я же не законченный эгоист. Я могу приспособиться к тому, что нам уготовано в будущем.

Как он сможет адаптироваться, если ему ненавистна идея стать отцом? Элла отогнала эту мысль прочь. Надо быть терпеливой. Мед гораздо эффективнее уксуса.

Встретившись с его темным взглядом, Элла вдруг поняла, чего ему стоило поделиться с ней своим прошлым. Ей в голову пришла безумная идея.

Решится ли она на такое? Элла расстегнула ремень безопасности и поднялась из кресла, пока не передумала.

– Попроси пилота не беспокоить нас.

Николай в удивлении поднял брови, но подчинился. Сняв трубку, он соединился с пилотом по интеркому и сказал несколько слов по-гречески.

– Молодожены? Не беспокоить? Мне продолжить? – дразнящим голосом спросила она.

Николай все еще непонимающе хмурился.

Тогда Элла, не сводя с него взгляда, подняла свою узкую юбку и скользнула на пол. Она встала на колени, устроившись у него между ног. Она расстегнула пряжку ремня, а затем ширинку, чувствуя силу его эрекции через хлопок нижнего белья. Элла медленно погладила выпуклость, прежде чем стянула с него брюки вместе с трусами. Обхватив пальцами его набухший член, она слегка его помассировала, а затем взяла в рот.

Ее язык скользил по гладкой коже пениса, а губы вбирали его все глубже и глубже. Тело Николая было как натянутая струна, он даже перестал дышать, пока она не отпустила его.

– Ты такая непредсказуемая, но мне нравится, что ты продолжаешь меня удивлять, – выдохнул Николай. – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

– Нет, я прочитала об этой технике в книге.

– В книге? – изумленно переспросил он.

– Заткнись, ты меня отвлекаешь.

– О Элла, – простонал Николай, запустив пальцы в ее густые рыжие волосы и слегка их подергивая, – это просто райское наслаждение.

Элла с энтузиазмом продолжала работать ртом и руками в замедленном и мучительно сладком ритме. Пальцы Николая массировали кожу ее головы в том же ритме. Она чувствовала, как напрягался каждый его мускул, когда она убыстряла темп, а затем замедлялась, распаляя его еще сильнее.

– Боюсь, что надолго меня не хватит, – процедил он сквозь стиснутые зубы.

– А я только вошла во вкус, – проворковала она, радуясь, что доставила ему удовольствие.

– Ты сексуальна до неприличия, я просто счастливчик.

Николай испытал сильнейший оргазм, с удивлением заметив, как недавняя девственница сглотнула, застегнула ему брюки, расправила платье и как ни в чем не бывало уселась в свое кресло.

Элла была так рада, что ей удалось отогнать тени прошлого. Но ей о многом предстоит расспросить Николая. На сегодня она узнала достаточно. Элла прониклась к нему еще большей любовью.

Ее отверг один человек, ее мать, а Николай был отвергнут и матерью, и отцом, и дедом. Где ему было узнать о жизни нормальной семьи? Конечно, его беспокоит мысль об отцовстве, ведь его собственный отец дал ему очень плохой пример. Но ее любовь и поддержка помогут ему изменить отношение к детям и отцовству. Элла почему-то не сомневалась в этом.