Элла освежила макияж и прическу в дамской комнате. У нее тряслись руки и болело запястье, так сильно сжатое Сайрусом. Увидев его злость, Элла тут же вспомнила предостережение Граммы. Старый друг имел право обидеться, что она не сказала о переезде в Лондон, но Сайрус был разъярен. Элла увидела его в совершенно ином свете.

Обеспокоенная, она вспоминала историю их отношений. До того как Полу поставили страшный диагноз, он просил дядю устроить его на работу в одну из принадлежавших ему фирм.

– Да, я хочу воспользоваться родственными связями, почему бы нет? – сказал Пол. – Моя мать была дочерью очень богатого грека, но семья отказалась от нее, потому что она вышла замуж за бедного англичанина. Сайрус ее брат. Надеюсь, что он не такой сноб, как его отец.

Элла пошла вместе с Полом на его первую встречу с дядей. Сайрус дал ему работу. Потом он пригласил их погостить в его загородном доме. Он поддерживал Пола во время болезни. Он ни разу не подвел их. Да, сегодня Сайрус вел себя с ней совершенно по-другому. Но, вероятно, для его гнева есть причина. Он друг, но Элла поступила с ним не по-дружески. Она не сказала Сайрусу о переезде в Лондон по настоянию Николая. Он запретил ей говорить кому-либо, кроме семьи и Рози, что она уезжает из дома.

Элла незаметно присоединилась к Николаю, и вскоре они уже сидели за столом. У них не было возможности для приватного разговора, но мрачный вид Николая и то, как он цедил слова сквозь зубы, говорили сами за себя. Николай был зол на нее, и остаток вечера она провела как в тумане. Он просил ее совершенно игнорировать Сайруса, а она не подчинилась. Как же она может не обращать внимания на человека, который снял Полу жилье рядом с больницей, когда он проходил курс химиотерапии, а потом нанял сиделку, когда Пол уже не вставал? Как игнорировать человека, который был рядом и утешал ее после кончины Пола? На глаза Эллы навернулись слезы.

Сайрус назвал Николая отъявленным негодяем, добавив, что у того дурная слава. И разве его отношение к Элле не является тому свидетельством? Разве его предложение о благополучии семьи в обмен на ее тело не аморально? Но она сама согласилась. Более того, решила не драматизировать ситуацию. Ну и каков вывод? Она по своей воле оказалась в затруднительном положении.

– Вы сердитесь на меня? – тихо спросила Элла, чтобы нарушить тягостное молчание.

– Поговорим об этом дома, – мрачно ответил Николай, развалившись на широком кожаном сиденье лимузина.

Она пренебрегла его наставлениями. «Мятеж и непокорность у нее в крови», – подумал Николай, глядя на ее решительный маленький подбородок. И черт побери, он хочет ее как никогда. Как такое возможно, когда она злит его на каждом шагу? Это нелогично, а он не относил себя к разряду иррациональных людей. Он, конечно, мог бы сказать ей правду про Сайруса, но она вряд ли поверит, потому что знает его с другой стороны, которую тот редко кому показывает. Николай не знал, может ли доверять Элле, потому и не рискнул ей ничего рассказывать.

Но на уме у него сейчас был отнюдь не вопрос доверия. Он неожиданно придвинулся к Элле и заключил ее в объятия.

– Что вы… – начала Элла в полном замешательстве.

– Он не смел тебя касаться, – прорычал Николай в ее раскрытые губы. – Ты не его женщина, чтобы до тебя дотрагиваться.

Он накрыл ее рот жадным поцелуем. Элла обмякла в его объятиях, одарив его ответным поцелуем. Он почувствовал, как она обнимает его за шею, и самодовольно улыбнулся про себя. Порой действие гораздо эффективнее слов. Она так прильнула к нему, запустив одну руку в его шевелюру, а другую положив ему на плечо, что он ощутил ее полную ему принадлежность.

– Я безумно хочу тебя, – пробормотал он, оторвавшись от ее губ. – Я весь день только и думал о том, чем займусь с тобой в постели.

– А я чуть не умерла со скуки в салоне красоты, – призналась Элла. – И что надумали?

Николай что-то прошептал ей на ушко. От этих слов она почувствовала тепло внизу живота, а бутоны сосков напряглись, готовые раскрыться навстречу ласкам Николая.

– Вряд ли этим можно заниматься в лимузине, – пробормотал Николай, отодвинувшись от Эллы, – но мечтать не вредно.

Элла разгладила юбку и задышала ровнее. Его слова погубили ее. Николай был чужд условностям, когда чувствовал потребность в чем-то. Всего минуту назад она была возмущена, обижена и напряжена, а он снял ее напряжение весьма неожиданным способом.

Николай последовал за ней в мрачную гостиную, скорее похожую на траурный зал, с темными портьерами и тяжелой мебелью. Он впервые пожалел, что не успел пригласить дизайнера для обновления интерьера.

– Ну и зачем ты заигрывала с Сайрусом?

– Я просто разговаривала с ним, как с другом.

Реакция Николая была молниеносной. Он схватил Эллу за руку и повернул ее ладонью вверх. На запястье отчетливо проступили синяки.

– Это друг такое сотворил? – прорычал Николай.

– У него случайно вышло. Он рассердился, потому что я не сообщила ему, что уезжаю. Я уверена, что он не хотел причинять мне боль, – запротестовала Элла, вырывая у него руку. – Вам-то что за дело?

– Я в ответе за твою безопасность, и позволю себе заметить, что Сайрус опасен. Не советую оставаться с ним наедине, – яростно воскликнул Николай.

– Звучит смешно и нелепо, – парировала Элла. – Сайрус тоже предупредил меня остерегаться вас.

– Неужели?

– Он сказал, что вы отъявленный негодяй в отношении женщин и у вас дурная слава.

– Я всегда был честен с моими женщинами и не давал ложных обещаний и надежд. Если это подлость, тогда его приговор верен. Хочешь выпить?

– Белого вина, пожалуйста, – пробормотала Элла. – С-спасибо. – Ее голос сорвался, когда он сунул ей в руку бокал с вином.

Николай залпом проглотил бренди из своего стакана и сказал:

– Делай то, что я говорю, а не то, что хочешь.

– Я хочу человеческого к себе отношения, и, кажется, мы оба будем разочарованы, – прошептала Элла, поднося к губам бокал.

– Я плохо переношу разочарования. Для твоего же блага, держись подальше от Сайруса, – со значением подчеркнул он.

Элла не понимала, почему Николай считает, что она должна доверять ему, а не Сайрусу, который уже заслужил ее доверие. И Николай, и Сайрус ясно дали ей понять, что терпеть не могут друг друга. Разница заключалась в ее реакции на них. Поведение Сайруса сбило ее с толку и обеспокоило, а поведение Николая, по непонятной ей пока причине, разрывало душу. Элла интуитивно ощущала его внутреннюю уязвимость, которая никак не вязалась с его мужественной и непроницаемой внешностью.

Макс постучал в дверь и предложил легкий ужин. Оба отказались. Через секунду в гостиной появились собаки. Рори радостно крутилась у ног Николая, а Буч подскочил к Элле и, получив свою порцию ласки, присоединился к Рори.

– Я удивилась, что у вас есть домашний питомец, – рассеянно сказала Элла.

Николай распрямился, потрепав лохматую любимицу по спине, и ответил:

– Не моя заслуга. Эта собака принадлежала моей сестре. Она звала ее Принцесса Аврора, потому что любила сказки, – пробормотал Николай натянуто. На его лицо набежала тень. – Когда сестры не стало, я не смог расстаться с собакой и оставил ее у себя.

– Я не знала, что вы потеряли близкого человека, – тихо сказала Элла, наблюдая, как обе собаки выбежали из комнаты вслед за удаляющимся Максом.

– Многие теряют близких к тому времени, когда им за тридцать.

– Но возраст не облегчает боль от потери, – заметила Элла.

У Николая зазвонил мобильник, он ответил, и по его лицу Элла поняла: что-то случилось.

– Я сейчас буду, – отрывисто бросил Николай и отключился.

– Что случилось?

– Пожар… в моем отеле. Мне нужно туда.

– Боже мой, я могу чем-то помочь?

– Нет, ложись спать. Увидимся позже, скорее всего утром.

Николай уехал, а Элла зашла в уютную комнату рядом с кухней, где Макс смотрел телевизор, а собаки устроились у него в ногах. Увидев Эллу, он поднялся из кресла:

– Вы передумали насчет ужина?

– Нет, что вы. – Элла рассказала ему о пожаре. – Я не знала, что Николай владеет отелем.

– «Гранд Иллюжен». Он подрабатывал в баре отеля, когда был студентом, – пояснил Макс. – Это был его первый бизнес-проект. Позже он купил отель, превратив его в один из самых фешенебельных и востребованных отелей в Европе. Надеюсь, что отель не сильно пострадал. Мистер Дракос им очень дорожит.

Элла нырнула в большую белую кровать в своей спальне. Шелковые простыни приятно холодили тело. Она не ожидала, что проведет эту ночь в одиночестве. Она слишком устала, чтобы перебирать события минувшего дня, но, вспомнив слова, которые ей нашептывал Николай в лимузине, и его поцелуй, Элла задрожала от желания. Нет ничего плохого в том, что она его хочет, подумала Элла, засыпая. Он очень сексуален, и ее реакция естественна и нормальна. Почему она чувствует себя виноватой? В конце концов, Пола не вернешь и будущего с ним, о котором она мечтала, не случится. Успокоенная этими мыслями, Элла наконец уснула.

Она проснулась около девяти и поняла, что умирает от голода. Макс распаковал ее багаж и развесил вещи во встроенных шкафах в коридорчике, ведущем в ванную. Элла выбрала джинсы и майку с длинными рукавами, прежде чем отправилась в душ. Николай не вернулся ночью. Он или ночевал в другом месте, или все еще занимался последствиями пожара. Она слегка подкрасилась, снова вспоминая поцелуй в лимузине и размышляя, отчего всего один поцелуй может быть таким особенным.

Вернувшись в спальню, она увидела входящего Николая. Он выглядел измученным, и от него пахло едким дымом. Он взглянул на Эллу покрасневшими глазами, будто не понимая, кто она и что здесь делает.

– Как там было? – неуверенно спросила она.

Николай прикрыл глаза, содрогнувшись всем телом.

– Кошмар… – устало произнес он, сбрасывая пиджак на пол. – Я весь провонял дымом. Мне нужно в душ.

– Кто-нибудь пострадал? – продолжила расспрос Элла.

– Да, три человека из обслуживающего персонала. У одного сильные ожоги. Я только что из больницы, – ответил Николай, расстегивая рубашку.

– Мне очень жаль, Николай. Вы знали их лично?

Он молча кивнул.

– В студенческие годы я работал на кухне и в баре. Пожар начался на заднем дворе отеля. Произошел взрыв. Два помощника шеф-повара ранены, а управляющий баром получил такие серьезные ожоги, что потребуется не одна операция, – хрипло закончил Николай.

– Мне очень, очень жаль, – снова повторила Элла.

По его напряженному лицу она видела, как тяжело он переживает случившееся. Он в буквальном смысле боролся с собой, стараясь сохранить самообладание, но в глазах его блестели слезы. К своему стыду, Элла была заворожена этим зрелищем.

– Все могло закончиться гораздо хуже. К счастью, всех гостей удалось эвакуировать. Отель сильно пострадал, но стены можно восстановить, в отличие от людей.

Николай снял ботинки и носки, стянул брюки. Он был настолько опустошен и расстроен, что не осознавал присутствия постороннего человека. Элла впервые видела его в подобном состоянии.

– Вам что-нибудь принести?

– Макс встретил меня, когда я вошел. Он принесет завтрак, хотя я не уверен, что смогу проглотить что-нибудь, – пробормотал Николай.

Элла осмелела. Подойдя к двери в ванную, она сказала:

– В случившемся нет вашей вины, Николай.

– Но кто-то же сделал это! – воскликнул он. – Полиция подозревает поджог, взорвались газовые баллоны.

– О боже! – прошептала Элла, возвращаясь в спальню.

Макс принес поднос с завтраком на двоих. Буч и Рори сопровождали его и явно хотели остаться, но Элла попросила Макса увести животных.

– Он очень устал, ему необходимо поспать, – согласился Макс. – После хорошего сна все выглядит в ином свете.

Николай вошел в спальню в полотенце, обернутом вокруг узких бедер, с волос капала вода. Он уселся на стул. Элла протянула ему чашку кофе.

– Вам нужно поесть. Организму необходимо топливо для выработки энергии, – настойчиво сказала она, подавая ему вилку и нож.

Ее забота и сочувствие, плескавшиеся в зеленых глазах, нервировали его. Он привык всегда полагаться только на самого себя, и это защитило его от многих опасных ошибок. Если он никому не доверяет, то и злоупотребить его доверием невозможно. Но кто-то же организовал этот пожар? Кто так его ненавидит, чтобы устроить поджог в отеле, полном гостей? Николай понимал, что ему крупно повезло, что никто из проживающих не пострадал.

Он выпил кофе, вяло поковырял яичницу с беконом и отодвинул тарелку. Элла хотела еще расспросить о пожаре, но тактично молчала.

– Я, пожалуй, посплю немного. Мне еще сегодня в полицию ехать, – устало сказал Николай, направляясь в ванную. Через минуту он снова вошел в спальню. Вместо полотенца на нем были белые хлопковые трусы. Элла невольно уставилась на его мускулистое тело, во рту у нее пересохло. Она с удивлением заметила на его плече татуировку с изображением крылатой богини и крошечного единорога. Что бы это значило? Элла спохватилась, что так пристально его разглядывает. Она в смятении схватила поднос со стола и выскочила из спальни, пожелав ему хорошего отдыха.

Невероятная усталость охватила Николая. Он что-то хотел сказать Элле до ее ухода, но забыл. Он вспоминал сейчас нежность и заботу, сквозившие в ее глазах, когда она уговаривала его поесть. Его сестра смотрела на него точно так же в детстве, когда он болел. Николай выругался про себя и отогнал от себя образы обеих.

Элла устроилась на кухне за столом и слушала Макса, который рассказывал о своей армейской жизни и одновременно замешивал тесто для кекса. Собаки резвились во дворе. Услышав дверной звонок, Элла зачем-то направилась в холл вслед за Максом. На пороге появился улыбающийся Сайрус с букетом в руках. Элла невольно напряглась, но, увидев теплую улыбку Сайруса, поняла, что уже не сердится на него за синяк на запястье, который к тому же уже почти рассосался.

– Сайрус… – растерянно сказала она, подавшись ему навстречу.

– Я очень надеялся застать тебя дома, – сказал он, протягивая Элле огромный букет цветов, который она беспокойно передала Максу.

Ситуация была не из приятных. Элла ощущала огромную неловкость. Она понимала, как разъярится Николай, узнав о непрошеном госте. Но перед ней был прежний Сайрус, с дружеской улыбкой и спокойной манерой поведения. Не почувствовав подвоха, Элла пригласила его войти.

– Я приготовлю вам чай, прежде чем отправлюсь за покупками, – пообещал Макс.

– Я знаю, ты не ждала меня, – сказал Сайрус, входя вслед за Эллой в гостиную. – Но после вчерашней встречи я понял, что должен поговорить с тобой.

– Да, неловко вчера получилось, – признала Элла.

Сайрус устроился в кресле и стал расспрашивать Эллу о семье. Она отвечала, осторожно подбирая слова, опасаясь, что он начнет задавать неудобные вопросы о банкротстве отца, а она обещала Николаю не обсуждать эту тему ни с кем. Но Сайрус ничего про это не спросил.

– Я задам тебе вопрос, который тебя может удивить, – предупредил Сайрус в тот момент, когда Макс принес поднос с чаем.

Элла неуверенно спросила:

– Это меня расстроит?

– Надеюсь, нет, – улыбнулся Сайрус, наблюдая, как Элла разливает чай. – Я знаком с тобой более четырех лет, Элла. Последнее время мы не так часто виделись, потому что я размышлял над вопросом, хочу ли я оставаться тебе только другом.

При этих словах Элла напряглась, но промолчала.

– Ты заслуживаешь гораздо больше, чем дешевую любовную интрижку с Дракосом. Я хочу забрать тебя отсюда сегодня же, – настойчиво сказал он. – Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Это официальное предложение.

Элла постаралась сохранить на лице нейтральное выражение, несмотря на абсурдность ситуации.

– Боюсь, что я никогда не воспринимала тебя в подобном свете, Сайрус. Я всегда видела в тебе дядю Пола и хорошего друга.

– Я слишком долго ждал своего часа, играя роль доброго родственника, – сухо ответил Сайрус. – Я старался избегать неловкости в наших отношениях.

Элла никогда еще не чувствовала себя так неловко в присутствии Сайруса, как сейчас. Ей совершенно не нравилось, как он на нее смотрит. Если он испытывает к ней чувство, она не может ответить ему взаимностью, и с этим ничего не поделаешь.

– Я должен был поговорить с тобой до твоего переезда к Дракосу. – Сайрус не сумел скрыть свою ненависть к Николаю, произнося его имя. – Но, узнав о ваших ненормальных отношениях с Полом, я не хотел давить на тебя.

Элла оцепенела.

– Ненормальных? В каком смысле?

– В таком, что вы были помолвлены, но ни разу не переспали, – заявил Сайрус с едкой усмешкой, от которой кровь бросилась Элле в лицо. – Тебе следовало бы знать, что у Пола не было от меня секретов, когда он умирал.

Элла похолодела от ужаса и крепко обхватила чашку обеими руками, чтобы ощутить тепло.

– Но это не твоя вина, а его. Я хотел тебе рассказать после похорон, но не решился.

Элла со стуком опустила чашку на стол.

– Рассказать мне что?

– До встречи с тобой Пол имел гомосексуальные отношения.

Элла уставилась на Сайруса в полном изумлении.

– Это абсолютная ложь! – выдохнула она.

– Я не знаю, был ли он гомосексуалистом, бисексуалом или просто запутавшимся, но женщины точно не привлекали его в прямом смысле этого слова, – продолжил Сайрус тем же менторским тоном. – А когда Пол узнал, что болен, он искал в тебе утешение и поддержку, на которые ты не скупилась. Потому он и сделал тебе предложение, что боялся остаться один.

– Это неправда, – повторила Элла. – Это просто не может быть правдой.

– Боюсь, что это все-таки правда, – продолжал настаивать Сайрус. – Эта история весьма осложнила мои дальнейшие действия.

Элла поднялась, надеясь, что Сайрус поймет, что ему пора уходить.

– Никаких дальнейших действий, – процедила Элла. – Даже если все, что ты сказал, правда, ты мне безразличен как мужчина.

Сайрус тоже поднялся и подошел к ней поближе.

– Откуда тебе знать, Элла? Ты ведь никогда не была с настоящим мужчиной.

Ярость наконец прорвалась наружу, развязав Элле язык.

– Тебе не сравниться с Полом по части настоящего мужчины. Прекрасные взаимоотношения далеко не всегда завязаны только на сексе.

– Я сейчас покажу тебе, от чего ты отказываешься из-за ложной лояльности, – прошипел Сайрус, хватая ее за руку. – Ты хоть слышала, что я сказал? Я удостоил тебя чести стать моей женой!

– Не прикасайся ко мне. – Элла попыталась отойти в сторону, но он ухватил ее за волосы и сильно дернул. От боли на глазах у Эллы выступили слезы. – Отпусти немедленно!

Сайрус покраснел от злости.

– Я имею на тебя все права, – прорычал он, вцепившись в ее плечо свободной рукой. – Я потратил на Пола целое состояние, и все ради тебя. Тебе известно, что Дракос сын проститутки и наркодилера? Это для тебя что-то значит?

Он говорил, а сам подталкивал Эллу к дивану. Когда она уперлась коленями в край дивана, он мощным толчком опрокинул ее, навалившись на нее сверху.

– Сейчас я продемонстрирую тебе настоящего мужчину, – злобно прошипел он.