Прикасаться к ней без того, чтобы не сойти с ума, было невозможно. Майкл поклялся себе, что отпустит ее, позволит ей уйти. Что их последние минуты в шале будут его последними минутами безумия.

Потому что Ева нуждалась в нем. Потому что, кроме него, у нее никого не было. Потому что он сам нуждался в ней.

Некоторое время Майкл держал ее в своих объятиях, но потом она вся сжалась и, отстранившись от него, поднялась.

– Плакать бесполезно, – вытерла мокрые щеки Ева. – Все решено.

– Ничего еще не решено.

– Разве у меня есть выбор? – с чувством спросила она.

– Ева… Я не могу… – У Майкла пересохло в горле.

– Майк, я не прошу тебя спасти меня. Я не заперта в какой-то башне. Посмотри, тут вокруг двери, и я могла бы выйти, если бы захотела. Но для чего? Ради забавы? Ты много раз говорил, что счастье призрачно, что значение имеет что-то сделанное для пользы других, то, что основывается на чести, так ведь?

– Так должно быть, – ответил он, сомневаясь теперь в правильности своих слов.

– В таком случае я пытаюсь принести пользу и стереть пятно позора, которое из-за моих неблаговидных поступков появилось на добром имени моей семьи. – Ева часто заморгала. – И я надеюсь… Надеюсь, этого будет достаточно.

Она развернулась и пошла обратно во дворец. Майклу показалось, что его лишили жизни.

Ему хотелось сказать ей, что он заблуждался, сказать, что она должна быть счастлива. Но как он мог говорить с ней о счастье, если не был уверен в его существовании?

Ева сделала свой выбор. Она выйдет замуж за Бастиана.

А Майкл займется восстановлением стен, которые окружали его сердце на протяжении многих лет.

Прогуляйся. Повеселись. Или по крайней мере сделай вид, что тебе весело. Такие указания получила Ева. Ей велели пройтись по магазинам и обойтись без скандалов. Майк должен был прикрывать Еву и сдерживать натиск журналистов, а еще присматривать за ней, чтобы она не наделала глупостей.

Еве отчаянно хотелось прокатиться. Она ждала момента, когда двери машины закроются и они с Майклом останутся наедине.

– Я… Майк, прости, я не подумала, – сбивчиво заговорила Ева, когда Майк забрался в машину и сел рядом с ней. – Может, мне стоило попросить водителя отвезти нас на одной из дворцовых машин? Ты ведь не любишь водить машину, и я…

– Ева, я в порядке.

– Просто мне хотелось побыть с тобой наедине. Хотя бы недолго, – тихо сказала она.

– В самом деле?

– Мне кажется, это здорово – быть с тем, кто… – запнулась Ева, – очень сильно тебе нравится.

– Это правда? – безразличным тоном, как в самом начале их знакомства, спросил Майкл.

– Да.

Они ехали некоторое время молча.

– Так что же тебе нравится во мне? – наконец нарушил тишину Майкл.

– Много чего, – ответила она. – Ты не жалуешься, когда тебе самому приходится готовить себе еду, что очень большая редкость.

– Неужели? – сухо спросил Майкл.

– В королевских кругах дела обстоят именно так. А еще мне нравится разговаривать с тобой. Ты иногда настроен очень критично, но в любом случае готов выслушать меня. А это тоже большая редкость.

– Ты мне льстишь.

– Даже не пытаюсь.

– Я так и подумал.

Еву накрыла волна счастья. Она была с Майклом, и они разговаривали. И до свадьбы оставалось целых четыре недели. Ева пыталась утешить себя, думая о том, что это целых двадцать восемь дней.

Майк припарковал машину у одного из магазинов.

– Что-нибудь еще?

Ева потянулась за дверную ручку.

– Ты очень хорош в постели. – Она открыла дверцу и вышла из машины. Ее сердце выпрыгивало из груди.

Ева услышала, как с грохотом захлопнулась дверца со стороны водителя, и за спиной раздались четкие приказания Майкла, которые он отдал одному из своих подчиненных, прежде чем ринуться за ней. Ева, не оглядываясь, вошла в магазин. Она изо всех сил старалась не смотреть в его сторону.

– Ева, будь осторожна, – буркнул Майкл, проходя мимо и направляясь в дальний конец магазина.

– Спасибо, не хочу, – мило улыбнулась она.

К Еве подошла продавщица и округлила глаза от удивления, когда узнала, кто перед ней стоит. Оправившись от потрясения, что Евангелину Дракос не сопровождает ее личный стилист, она предложила принцессе примерить целый ворох одежды.

Майк смотрел издали, как они вдвоем тщательно пересматривают джинсы, блузки, юбки и брюки.

– А еще мне нужно вечернее платье, – сказала Ева, зная, что вызовет подозрения. – На очень особенный случай.

Официально о помолвке планировалось объявить после выходных. И Ева должна будет делать вид, что испытывает какие-то чувства по отношению к Бастиану.

– Потрясающе! – Девушка всплеснула руками и бросилась к вешалке с вечерними платьями.

Ева наблюдала за выражением лица Майкла, когда она одно за другим примеряла красивые наряды. Некоторые из них были с корсажами, некоторые с обтягивающими юбками, некоторые оставляли обнаженной спину.

По напряженному взгляду Майкла Ева поняла, что он хочет ее. Потому что жар, полыхнувший между ними, был настолько осязаемым, что она ощущала его даже в другом конце магазина.

Ева испытывала райское наслаждение и вместе с тем адские муки, зная, как сильно он желает ее. Зная, что не сможет прикоснуться к нему. Ее тело болезненно ныло, а руки предательски дрожали.

Она слегка повернулась перед зеркалом в платье кремового цвета, чтобы Майк мог видеть ее со стороны.

– Вам не кажется, что оно слишком открытое? – спросила Ева, обращаясь к девушке-консультанту.

Платье было без бретелек и с пышной юбкой из прозрачного шифона и довольно глубоким декольте.

– Нет, оно прекрасно. Идеальная доза сексуальности, – заверила ее девушка.

– Великолепно. Я беру его. – Ева заметила, как Майкл с трудом сглотнул. – И вот это тоже. – Она указала на горку одежды. – Майк, – обратилась она к нему. – Вы можете расплатиться?

– Мне казалось, вы прекрасно справитесь сами, – подходя к ней, удивленно заметил Майкл.

– Ну… Могу, но я не ношу с собой так много денег. Я думала, может быть, у вас есть кредитная карта моего отца.

– Нет. – Майкл повернулся к девушке-консультанту. – Я заплачу. – Он достал свой кошелек и вынул оттуда кредитную карту, на которой было написано его имя. – Заверните все. И еще вот это платье, – сказал Майкл, указывая на коротенькое платьице серебристого цвета на манекене.

– Конечно, мистер… Набатов, – потрясенно ответила девушка и удалилась к кассе.

– Что все это значит? – спросила Ева, когда они остались одни.

– Ты купила это платье для него?

– Нет, – колко ответила она. – Для тебя.

– Почему?

– Не знаю. В любом случае почему ты… расплатился?

– Потому что могу.

– Но пойдут слухи.

– Возможно.

Ее глаза метали молнии, и Майк почувствовал себя заинтригованным. Он поступил глупо, доставая свою карточку и расплачиваясь за ее одежду. Но его обуяло чувство собственности, которое до этого момента было ему незнакомо.

Глупо демонстрировать, что Ева каким-то образом принадлежала ему. Ведь он разрушил то, что любил.

Любовь. Это слово, которое он пытался забыть навсегда, рвало его на части, подобно разъяренному псу, и Майкл изо всех сил отбивался от него.

– Тебе все равно, ведь так?

– Абсолютно.

– Вот как ты защищаешь мою репутацию.

– Тебе не кажется, что этот корабль уже пошел ко дну?

– Я работаю над его восстановлением. По правде говоря, через четыре недели он снова отправляется в плавание.

Девушка-консультант появилась снова. В ее глазах мерцали долларовые купюры. Она переживала дикий восторг от вырученной суммы и ожидаемых комиссионных.

– Мы можем сделать доставку во дворец, – предложила она.

– Чудесно, – ответил Майкл. – И не забудьте про чаевые. – Он назвал сумму, от которой челюсть девушки заметно отвисла.

– Спасибо, – потрясенно выдавила она.

– Я буду наведываться к вам, – пообещала Ева.

Ее радушная улыбка напоказ не смогла скрыть того, что ее воодушевление таяло прямо на глазах, и она снова погружалась в жестокую реальность.

– Ваше высочество, вы готовы? – спросил он.

– Более чем. – Огонь в ее глазах совершенно потух.

– Я тоже, – выдавил Майкл. Его сердце болезненно сжималось при мысли о грядущем браке Евы.

Ее будут обнимать чужие руки… Этого просто не могло случиться, ведь она принадлежала только ему. Для Майкла перестали существовать другие женщины. Была только Ева. Точно так же, как он поклялся хранить свою клятву и заботиться о Марине до последнего ее вздоха, он знал, что теперь несет ответственность за Еву. Он не смог бы заняться любовью с другой. Близость стала для Майкла чем-то священным, и отношения с Евой еще больше убедили его в этом.

Но она выйдет за Бастиана. И он станет ее мужем.

Во всех отношениях.

Майкл задыхался от ярости.

– Идем. – Он открыл дверь и последовал за Евой, посмотрев по сторонам и убедившись, что ей ничто не угрожает.

– Надеюсь, теперь ты счастлива, – сказал Майкл, когда они сели в машину. – Ты сама выбрала себе одежду. Одежду, которая раскрывает твою личность.

– Ты… ты помнишь мои слова? – потрясено спросила Ева.

– Я ничего не забываю, – тихо заметил Майкл.

– Я тоже.

Хорошее дело, поскольку очень скоро у них не останется ничего, кроме воспоминаний.