Майкл пристально смотрел ей в глаза. – Вы уверены? Потому что если мы дадим волю нашим чувствам… – Майкл знал, что не сможет остановиться. У Евы внутри горел огонь, тогда как он носил в своей груди холодный камень, и ему захотелось хотя бы на время, на несколько мгновений согреться ее теплом. Быть с ней.

– Уверена, – ответила Ева, опустилась к нему на колени, и он обнял ее за талию. Она хотела снова поцеловать Майкла, но он остановил ее.

– Подожди, – выдохнул он, и Ева замерла на месте. – Я просто хочу посмотреть на тебя. Хочу знать, что этой ночью ты будешь моей. – Майкл провел рукой по ее густым темным волосам, получив наконец возможность насладиться ее шелковистыми кудрями.

Сегодня вечером он не даст места чувству вины, которое было его постоянным спутником. Завтра оно появится снова.

Но это завтра, а сегодня были только Ева и его желание, которое наконец будет удовлетворено.

Ее губы дрожали, и Майкл склонился над ней и нежно поцеловал. Он умирал от желания прикоснуться к ней, почувствовать под ладонями мягкость изгибов ее соблазнительного тела. Майкл провел рукой по ее спине и медленно потянул вниз молнию на ее платье, наслаждаясь каждым моментом. Ему доставляло неимоверное удовольствие раздевать женщину, которая с таким пылом отвечала на его ласки.

Ее платье было очень красивым, оно разожгло в нем огонь, как только она вошла в столовую. Но Майклу хотелось большего. Ему хотелось снять с нее ее соблазнительный наряд и ощутить прикосновение ее обнаженного роскошного тела.

Он легонько потянул ее платье вниз, все больше обнажая ее округлые груди. У него перехватило дыхание, когда ткань мягко опустилась ей на талию, открыв его взгляду тонкий кружевной бюстгальтер черного цвета.

Майкл наклонил голову и прильнул губами к груди Евы, и его тело пронзило, словно электрическим разрядом. Желание было настолько ошеломительным, что Майкл закрыл глаза и заскрежетал зубами. Да, он добровольно терял остатки самообладания. И эта ночь принадлежала ему.

Но и ей тоже. И будь он проклят, если не сделает все для того, чтобы удовлетворить ее и превратить эту ночь в незабываемую.

– Ты восхитительна, – хрипло сказал Майкл, подняв глаза на Еву и испытывая невероятный восторг от ее пленительной красоты. От ее высоких скул, идеально очерченного носа и пухлых губ. В ней не было ничего обычного, незапоминающегося.

– Наверное, ты говоришь так всем женщинам, – улыбнулась она.

– Не было никаких женщин.

– Но это невозможно, – потрясенно прошептала Ева.

– Возможно, когда твоя жена бездвижима, а ты любой ценой хочешь остаться верным своим обещаниям.

– И ты не встречался ни с кем после того, как ее не стало?

– Нет. Ты единственная из женщин, которая заставила меня добровольно отдаться на милость страсти. Ева, ты настоящий огонь. Ты такая горячая в моих руках. Но я пойму тебя, если ты передумаешь и уйдешь.

– Но почему я должна так поступить?

– Я не плейбой, и я не из тех, которые творят чудеса в постели. Большинство людей смотрят на такие вещи как на недостаток.

– В таком случае эти люди просто глупы. Тебе понадобилось много сил, чтобы заботиться о своей жене и строить карьеру. Любой другой на твоем месте давно зажил бы своей жизнью, но ты сделал свой выбор. Нелегкий. Ты хранил свои клятвы. Для меня такой поступок – это просто что-то невероятное, и теперь я хочу тебя еще больше.

– Какое счастье, – с облегчением вздохнул Майкл.

Ева наклонилась и прижалась губами к его щеке.

– Думаю, ты самый лучший из мужчин, которых я когда-либо встречала. Ты настоящий.

– Признаюсь, мне не хватает практического опыта, зато я могу разминировать бомбу за одну минуту, – улыбнулся Майкл. – Тут требуются умение, ловкость и сосредоточенность. Уверен, я смогу применить их на деле.

– Я ни на секунду не сомневалась в тебе, – захохотала Ева.

Майкл снова склонил голову и провел губами по краю тонкого кружева, прямо поверх ее набухших сосков. Ева запрокинула голову и застонала от удовольствия.

Он потянулся, расстегнул ее бюстгальтер и наконец увидел ее без одежды. Ему случалось видеть обнаженных женщин. Он видел тело Марины много раз, когда ухаживал за ней во время ее болезни.

Но сейчас все было по-другому. Увиденное отличалось от фотографии или кино. От женщины, которая прогуливалась по пляжу топлес. Отличалось от заботы о ком-то, чье тело находилось рядом, но сознание витало где-то далеко.

– Я даже не мог представить, что ты настолько красивая, – сказал Майкл, поглаживая ее загорелую кожу.

Он не сводил с нее глаз, проводя пальцами по ее набухшим соскам. А потом коснулся одного из них кончиком языка. Ева задрожала, и ее дрожь передалась Майклу, отдаваясь в каждой клеточке его тела.

Он плотнее обхватил губами ее сосок, и Ева громко вздохнула, вонзив пальцы в его плечи.

– Тебе хорошо? – поднял голову Майкл.

– Да. Но хорошо – это мягко сказано.

Он подхватил ее на руки, и Ева обняла его за шею, погружая пальцы в его густые волосы. Майкл вышел из столовой и, поднявшись в комнату Евы, уложил свою драгоценную ношу на кровать.

Он склонился над ней, и Ева изогнулась, страстно отвечая на его жаркие поцелуи.

Майкл представил, как он ласкает ее разгоряченное тело и касается ее сладкой сердцевины, и задрожал от предвкушения. А потом вдруг замер и выругался.

– Что случилось? – спросила Ева.

– Презервативы. У меня их нет. По понятным причинам.

– Я… я видела несколько, – тихо сказала Ева.

– Где?

– В моей ванной.

Майкл не сразу вспомнил, что прошлым летом в шале отдыхал один из его сотрудников. Майкл не давал ему разрешения привозить с собой женщину, но сейчас он был, как никогда, благодарен, что кто-то нарушил установленные им правила.

– Их оставил один из моих ребят.

– Я верю тебе, – ответила Ева. – В противном случае… между нами ничего бы не было. – Она задумчиво посмотрела по сторонам. – Пусть наши отношения не вечны, но я чувствую, что между нами есть какая-то связь.

Майкл не мог вспомнить, когда последний раз испытывал привязанность к кому-нибудь, к чему-нибудь. Все сводилось к понятиям чести и тому, что правильно, а что нет. Он отрезал пути к своему сердцу и жил одним умом.

Но Ева заставила его снова почувствовать свое тело, переживать эмоции и испытывать страсть. То, что, как ему казалось, он утратил навсегда.

– Такого со мной никогда не случалось, – честно сказал Майкл. – И ты самая невероятная женщина.

– А ты говоришь мне самые приятные слова, – слабо улыбнулась Ева.

Майкл поднялся и сходил в ванную комнату Евы.

Вернувшись, он посмотрел на лежащую на кровати Еву с обнаженной грудью. Она была настоящей искусительницей, мечтой, желанием. Майкл сжал руки в кулаки и почувствовал, как в его кожу впилось обручальное кольцо. Он немного помедлил, а потом снял кольцо и положил его на туалетный столик.

Сегодня в этой кровати не будет места для призраков из прошлого. Никого, кроме Евы и Майкла. Ничего, кроме желания и удовольствия.

Майкл расстегнул рубашку и потянулся к ремню на брюках. Ева не сводила с него глаз. Он снял джинсы и нижнее белье и лег рядом с ней на кровати.

Ева потянулась и коснулась его руки. Кончиками пальцев она провела по его бицепсам, потом скользнула вниз по его груди. Майкл весь напрягся, испытывая почти что мучительное желание.

Он стянул с нее платье вместе с нижним бельем и окинул восхищенным взглядом ее обнаженное тело. Ева была само совершенство. Майкл жадно смотрел на ее гладкую кожу, плавные изгибы ее тела, темный треугольник внизу ее живота и роскошную грудь.

– Ты прекрасна, – прошептал он.

Ева прильнула к его губам, и все вокруг перестало существовать. Майкл притянул ее к себе, наслаждаясь ощущением ее обнаженного тела. Ева закинула ногу поверх его ноги, еще больше открываясь навстречу ему, убирая все преграды между ними.

Майкл поглаживал ее шелковистую кожу, сжимал ее упругие ягодицы, наслаждаясь ее восхитительной женственностью. Ева снова застонала, и Майкл перевернул ее на спину так, что она оказалась под ним.

Ее глаза широко распахнулись, и Майкл покрыл поцелуями ложбинку между ее грудей.

– Принцесса, вам придется потерпеть меня, – пытаясь скрыть дрожь в голосе, прошептал он, – потому что я провел много лет, мечтая об этом моменте. У меня есть определенные желания… и мне нужно немного времени, чтобы осуществить их.

– Я не… мы ограничены временем?

– У нас целая ночь впереди, и еще много дней, – ответил он, покрывая поцелуями все ее тело.

– О… Майк.

– Мне нравится слышать, как ты произносишь мое имя, – улыбнулся он. – Я постараюсь сделать так, чтобы слышать его как можно чаще.

Майкл поцеловал внутреннюю сторону ее бедер, и Ева, задрожав, раскинула ноги.

– Майк.

– Вот так, – продолжил он, снова целуя ее бедра, подбираясь ближе к темному треугольнику внизу ее живота. – И вот так.

Майкл скользнул пальцем внутрь Евы и начал ласкать ее влажный бутон. Она ответила протяжным стоном. Тогда Майкл склонился над ней и, жадно прильнув губами к ее сердцевине, почувствовал, как его кровь забурлила, подобно раскаленной лаве. Ева приподняла бедра, но Майкл, умирая от желания, удержал их на месте. Ему хотелось ублажать ее вечно, бесконечно наслаждаясь ее телом.

Он чувствовал своими пальцами, как напряглась и пульсировала ее сердцевина, когда он продолжал жадно ласкать ее своим языком. Ева вонзила ногти в его плечи и хриплым голосом выкрикнула его имя.

Его захлестнули гордость и удовлетворение, такое острое, что оно доставляло почти что мучительную боль. Майкл доставил ей удовольствие, и она потерялась от наслаждения. Он дал ей то, чего она заслуживала. И Майкл намеревался сделать для нее еще больше.

Он поднял голову, продолжая ритмично ласкать ее своими пальцами, и потянулся за презервативом.

– Можно это сделаю я? – протянула руку Ева. – Начнем с самого важного, – прошептала она, обхватив рукой его тугую плоть и слегка сжав ее.

Майкл резко вдохнул, переживая острое наслаждение.

– Так хорошо?

– Хорошо – это мягко сказано, – прошептал Майкл.

Ева медленно надела на него презерватив, своими неторопливыми движениями сводя Майкла с ума.

– Теперь просто отлично, – улыбнулась она.

Он притянул Еву к себе и, жарко поцеловав, снова уложил ее на спину. Она раскинула ноги, одной рукой держась за его талию, а другой поглаживая его ягодицы, призывая продолжать ласки. Он медленно вошел в нее, остановившись, когда ее дыхание стало сбивчивым, и позволив ей привыкнуть к его плоти, находившейся внутри ее. Позволив себе насладиться жаром ее тела, обволакивавшим его самого.

Майкл стиснул зубы и весь напрягся, его руки и бедра дрожали оттого, что он сдерживался от резких и быстрых толчков. Когда Ева изогнулась под ним, он снова остановился, чтобы они могли перевести дыхание.

Наконец он полностью вошел в нее, и ее ноги сомкнулись вокруг его бедер. С ее губ сорвался стон наслаждения, и Майкл поймал его своим поцелуем. Ева повторяла его имя снова и снова, когда он двигался внутри ее.

Ее близость превосходила все его самые смелые фантазии, любую картинку в кино или книге. Ева обволакивала его своим дыханием, голосом, своей мягкостью и ароматом своего тела. Его мир сузился до ее мира и стал зависимым от нее.

Она застыла под ним, ее полные груди впились в его грудь, и Майкл почувствовал, как его плоть захлестывает жаркая волна Евиного блаженства. Майкла охватила дикая безудержная страсть, он полностью утратил контроль над своим телом, и все вокруг перестало существовать.

Осталась одна Ева. Ее тело и их близость.

Майкл позабыл обо всем, кроме охватившего его острого наслаждения. У него было такое чувство, словно он взобрался на самую вершину горы. Его тело содрогалось, а грудь словно обжигало огнем.

Когда все закончилось, он прижался к ней и уткнулся лбом в ее лоб. Ева поглаживала его по груди и нашептывала всякие нежности, которые словно целительный бальзам приносили успокоение его душе.

Майкл держал Еву в своих объятиях, прислушиваясь, как понемногу стихает гулкое биение его сердца.

Возможно, утром они пожалеют о случившемся. Майкл снова вернется к старому образу жизни, в которой не было места ни для чего, кроме самоконтроля. Может быть, возникнут взаимные упреки.

Но это завтра. А сегодня Майкл позволит себе забыться.

Потеряться в объятиях Евы.

То, что он переживал сейчас, было намного лучше ожидавшей его реальности.