Маркхэм с трудом убедил Аду поехать с нами. Девушка была на грани панического ужаса и к тому же косвенно винила себя в смерти Рекса.

Еще до того, как мы тронулись, Хис дозвонился в отдел по расследованию убийств и отдал необходимые распоряжения. Сниткин и Бёрк, из Главного управления, уже поджидали нас около здания полиции. До особняка Гринов мы домчались с рекордной скоростью, менее чем за двадцать минут.

Полицейский в штатском лениво прислонился к металлической решетке в конце Пятьдесят третьей улицы в нескольких ярдах от входа в усадьбу. По знаку сержанта он тут же подошел.

– В чем дело, Сантос? – грубо спросил Хис. – Кто сегодня здесь проходил?

– А что такое? – негодующе ответил тот. – Ну, этот идиот-дворецкий вышел часов в девять и через полчаса вернулся со свертком. Сказал, что ходил на Третью авеню за собачьими галетами. В четверть одиннадцатого приехал семейный костоправ. Вон его машина. – Полицейский указал на «Даймлер» Вонблона, припаркованный чуть поодаль на другой стороне. – Он еще там. Потом, минут через десять, вот эта юная леди, – он указал на Аду, – пошла в сторону Авеню-А и поймала такси. Больше с восьми утра – ни женщин, ни мужчин, ни детей. До меня дежурил Кэмерон.

– И что сказал он?

– Никого за всю ночь.

– Но кто-то же здесь был, – загремел Хис. – Дуй вдоль западной стены к другим воротам и позови Доннелли, pronto[54].

Сантос исчез в воротах и мгновение спустя уже бежал через боковой двор к гаражу. Через несколько минут поспешно подошел Доннелли, охранявший дом с другой стороны.

– Кого видел сегодня утром? – пролаял Хис.

– Никого, сержант. Кухарка в десять ходила за покупками, и двое поставщиков, как всегда, оставили провизию. Со вчерашнего дня это все.

– Так-таки и все! – грозно, с сарказмом произнес Хис.

– Говорю вам…

– Ладно, ладно. – Сержант повернулся к Бёрку: – Проверьте-ка стену, может, найдете, где через нее перелезли. Сниткин, прочешите двор, вдруг остались следы. Как только закончите, ребята, сразу ко мне. Я буду в доме.

Мы прошли по чисто выметенной парадной дорожке, и Спроут открыл нам дверь. Его лицо, как обычно, ничего не выражало, и он принял нашу одежду с неизменной безразличной угодливостью.

– Вам лучше пойти к себе, мисс Грин. – Маркхэм мягко дотронулся до руки Ады. – Лягте, попробуйте уснуть. Вы устали. Я еще зайду к вам сегодня.

Девушка подчинилась без единого слова.

– Вас, Спроут, попрошу в гостиную, – приказал он.

Старый дворецкий последовал за нами и кротко остановился в центре комнаты, у стола, за который сел Маркхэм.

– Ну рассказывайте.

Спроут кашлянул и посмотрел в окно.

– Рассказывать почти нечего, сэр. Я протирал бокалы в буфетной и вдруг услышал выстрел…

– Вернемся назад, – перебил Маркхэм. – В девять вы ходили на Третью авеню, так?

– Да, сэр. Вчера мисс Сибелла купила карликового шпица и после завтрака попросила принести собачьи галеты.

– Кто приходил сегодня утром?

– Никто, сэр. Кроме доктора Вонблона.

– Хорошо. Теперь рассказывайте подробно, что было дальше.

– Ничего не было, сэр. То есть ничего необычного. До тех пор, пока не застрелили бедного мистера Рекса. Приехал доктор. Через несколько минут после этого ушла мисс Ада. В начале двенадцатого вы позвонили мистеру Рексу. Немного погодя вы позвонили ему второй раз, и я вернулся в буфетную. Прошло всего несколько минут, и раздался выстрел…

– В котором часу это было?

– Примерно в двадцать минут двенадцатого, сэр.

– Дальше!

– Я вытер руки о фартук, вышел в столовую и прислушался. Я не был уверен, что стреляли в доме, но подумал, что лучше пойти посмотреть. Я поднялся наверх и, поскольку дверь мистера Рекса была открыта, сразу заглянул туда. Бедный юноша лежал на полу. Из маленькой раны на лбу текла кровь. Я позвал доктора Вонблона…

– Где он находился? – спросил Вэнс.

Спроут помедлил, вспоминая.

– Наверху, сэр. И сразу пришел…

– Наверху! Рассеянно бродил туда-сюда? – Вэнс буравил дворецкого взглядом. – Ну же, Спроут. Где был доктор?

– Думаю, сэр, он был с мисс Сибеллой.

– Cogito, cogito…[55] Активизируйте свой энцефалон и определитесь! Из какой части пространства появилась смертная оболочка доктора Вонблона, когда вы его позвали?

– Сэр, он вышел из двери комнаты мисс Сибеллы.

– Так-так. Надо же! То есть можно заключить – без особого напряжения головного мозга, – что до появления из этой двери он был в комнате мисс Сибеллы?

– Полагаю, что так, сэр.

– Черт побери, Спроут! Вы это прекрасно знаете.

– Д-да, сэр.

– Продолжайте свою одиссею.

– Если позволите, сэр, скорее, Илиаду. В ней больше трагичности, ну вы понимаете. Хотя мистер Рекс не очень похож на Гектора. Так или иначе, сэр, доктор Вонблон пришел сразу…

– Значит, он не слышал выстрела?

– Очевидно, нет. Увидев мистера Рекса, он был совершенно ошеломлен. И мисс Сибелла – тоже. Она вошла в комнату мистера Рекса вслед за доктором.

– Они что-нибудь сказали?

– Не знаю. Я тут же спустился вниз звонить мистеру Маркхэму.

В это время в дверях, с круглыми от страха глазами, появилась Ада.

– Кто-то был в моей комнате, – объявила она испуганно. – Я сейчас поднялась наверх, а там: двери на балкон открыты, и на полу грязные следы и снег… Что это значит?

Маркхэм подался вперед.

– Когда вы уходили, балконные двери были закрыты?

– Конечно, – ответила она. – Я редко открываю их зимой.

– Они были заперты?

– Кажется, да. Скорее всего. Или я забыла повернуть ключ… Иначе как можно проникнуть в комнату?

Хис, стоя, в мрачном недоумении слушал рассказ девушки.

– Видно, опять наш тип с галошами, – пробормотал он. – На этот раз вызову самого Джерима.

Маркхэм кивнул и повернулся к Аде:

– Спасибо, что сообщили, мисс Грин. Подождите нас в какой-нибудь другой комнате. Нам нужно, чтобы у вас ничего не трогали, пока мы все не осмотрим.

– Я пойду на кухню, посижу с кухаркой. Не хочу… оставаться одна. – Девушка со вздохом вышла.

– Где сейчас доктор Вонблон? – спросил Маркхэм дворецкого.

– У миссис Грин, сэр.

– Передайте, что я здесь и срочно хочу его видеть.

Спроут поклонился и вышел.

Вэнс принялся расхаживать взад-вперед, почти закрыв глаза.

– С каждой минутой безумнее и безумнее. Как будто всего предыдущего мало. Маркхэм, здесь происходит нечто дьявольское. Черная магия, колдовство или что-то поразительно на это похожее. В «Дигестах Юстиниана», часом, не предусмотрена процессуальная схема на случай одержимости бесами или спиритизма?

Не успел еще Маркхэм его упрекнуть, как вошел Вонблон. От обычной учтивости доктора не осталось и следа. Ничего не говоря, он отрывисто поклонился и нетвердой рукой пригладил усы.

– Доктор, Спроут говорит, что вы не слышали выстрела в комнате Рекса, – сказал Маркхэм.

– Нет! – Вонблон, видимо, был и озадачен, и обеспокоен этим фактом. – Я сам не понимаю, почему, тем более что его дверь была открыта.

– Вы находились в комнате мисс Сибеллы, не так ли? – Вэнс перестал расхаживать и стоял, пристально глядя на доктора.

Вонблон вскинул брови:

– Да. Сибелла жаловалась на…

– Больное горло или что-нибудь в этом роде. Не сомневаюсь. Ладно, несущественно. Главное, что ни вы, ни мисс Сибелла не слышали выстрела.

Верно?

Доктор кивнул:

– Я ничего не знал, пока Спроут не постучал и не позвал меня в комнату Рекса.

– Мисс Сибелла пошла с вами?

– Да, следом. Я велел ей ничего не трогать и немедленно отправил обратно. Когда я снова вышел в коридор, Спроут уже звонил окружному прокурору, и я решил подождать полицию. Переговорив с Сибеллой, я сообщил о трагедии миссис Грин и оставался у нее, пока Спроут не доложил о вашем приходе.

– Вы не заметили наверху ничего подозрительного? Человека или, может быть, шум?

– Нет, ничего. Собственно говоря, в доме было на удивление тихо.

– Не помните, дверь мисс Ады была открыта?

Доктор на мгновение задумался.

– Не помню, а это, скорее всего, означает, что она была закрыта. Иначе я бы заметил.

– Как чувствует себя сегодня миссис Грин? – ни с того ни с сего небрежно спросил Вэнс.

Вонблон вздрогнул.

– С утра ей было легче. Однако сообщение о смерти Рекса ее сильно взволновало, и, когда я уходил от нее сейчас, она жаловалась на стреляющую боль в спине.

Маркхэм, который уже был на ногах, нетерпеливо направился к двери.

– Судмедэксперт придет с минуты на минуту. Я хочу осмотреть комнату Рекса. Можете пройти с нами, доктор. А вам, Спроут, лучше дежурить у парадной двери.

Мы поднялись на второй этаж молча: думаю, никто из нас не хотел оповещать миссис Грин о нашем присутствии. Просторная, как и все остальные в особняке, комната Рекса освещалась двумя окнами, на передней и боковой стене. Занавесок не было, и помещение заливали косые полуденные лучи зимнего солнца. Стенные шкафы, как и рассказывал Честер, ломились от книг, на каждом шагу громоздились брошюры и стопки бумаг. Это был, скорее, рабочий уголок студента, чем спальня.

Посередине левой стены располагался такой же, как у Ады, камин в стиле Тюдоров. Перед ним растянулось тело Рекса Грина. Левая рука была откинута в сторону, а правая согнута, и пальцы сжаты, словно он что-то держал. Куполообразная голова слегка повернулась набок, струйка крови стекала по виску из крошечного отверстия над правым глазом.

Хис несколько минут изучал тело.

– Его застрелили, когда он стоял, мистер Маркхэм. Он рухнул и уже на полу немного вытянулся.

Вэнс озадаченно склонился над покойным.

– Маркхэм, что-то тут не сходится. Это случилось среди бела дня, стреляли спереди. Вот, даже следы пороха. Но выражение лица совершенно обычное. Ни страха, ни удивления… Собственно говоря, оно спокойное и беззаботное… Невероятно. Не мог же он не видеть убийцу с пистолетом.

Хис медленно кивнул и еще ниже наклонился над телом.

– Я тоже обратил внимание, сэр. Очень странно. По-моему, тридцать второй калибр. – Он вопросительно обернулся к доктору.

– Да, – ответил Вонблон. – Очевидно, стреляли из того же оружия, что и раньше.

Вэнс задумчиво достал портсигар.

– Из того же оружия. И тот же убийца. – Он секунду курил, озабоченно глядя в лицо Рексу. – Но почему среди бела дня, при открытой двери и когда вокруг люди? Почему не дождаться ночи? Зачем такой неоправданный риск?

– Не забывайте, – напомнил Маркхэм, – Рекс собирался ко мне, чтобы что-то рассказать.

– Кто знал, что он решил пуститься в откровения? Между вашим с ним разговором и убийством не прошло и десяти минут… – Вэнс оборвал сам себя и стремительно повернулся к доктору: – Сколько в доме телефонных аппаратов?

– Если не ошибаюсь, четыре, – спокойно ответил Вонблон. – В комнате миссис Грин, у Сибеллы и, по-моему, на кухне. Ну и главный, конечно, в передней.

– Целая телефонная станция, – проворчал Хис. – Кто угодно мог подслушивать.

Неожиданно он упал на колени рядом с телом и разжал пальцы правой руки покойного.

– Боюсь, вы не найдете тот таинственный рисунок, сержант, – пробормотал Вэнс. – Если убийца застрелил Рекса, чтобы закрыть ему рот, то бумажка, конечно, тоже исчезла. Любой, подслушивавший по телефону, узнал бы и о конверте, который он собирался взять с собой.

– Ваша правда, сэр. Но я все равно проверю.

Он пошарил под телом, а потом методично обыскал карманы. Ничего, хоть отдаленно напоминающего голубой конверт, о котором говорила Ада, не нашел и в конце концов поднялся.

– Так и есть, исчез.

Потом ему пришло на ум что-то еще. Поспешно выйдя в коридор, сержант крикнул вниз Спроуту и, когда тот появился, свирепо на него набросился:

– Где потайной почтовый ящик?

– Не уверен, что вполне вас понимаю, – бесстрастно ответил дворецкий. – Ящик для почты висит изнутри на парадной двери. Вы имеете в виду его, сэр?

– Нет, черт побери! И вы это знаете. Я спрашиваю, где потайной – слышите, потайной? – почтовый ящик? В доме!

– Возможно, вы имеете в виду маленькую серебряную дароносицу на столе в передней? Туда кладут письма, которые нужно отправить.

– Дароносицу! – повторил сержант с невыразимым сарказмом. – Ну, идите вниз и принесите все, что в дароносице. Нет, стойте! Я с вами… Дароносица!

Хис схватил Спроута за руку и почти поволок из комнаты, но уже через несколько минут удрученно вернулся.

– Пусто!

– Не отчаивайтесь только потому, что ваша каббалистическая диаграмма исчезла, – заметил Вэнс. – Вряд ли она бы вам помогла. Дело семейства Грин не какой-нибудь ребус, это комплексная математическая задача. Здесь вам модули, бесконечно малые величины, дифференциалы, множители, производные и коэффициенты. Наверно, Рекс мог бы ее решить, если бы его так преждевременно не отправили на тот свет. – Вэнс обвел глазами комнату. – Кстати, может, он ее и решил.

Маркхэм уже терял терпение.

– Пойдемте в гостиную и подождем доктора Доремуса и ребят из Управления. Здесь больше смотреть не на что.

Мы вышли в коридор. Проходя мимо двери Ады, Хис распахнул ее и остановился на пороге. Стеклянные двери на балкон были приоткрыты, и западный ветер хлопал зелеными занавесками из вощеного ситца. Светлый бежевый ковер был кое-где примят и мокр. Грязные следы вели от балкона мимо изножья кровати к выходу в коридор, где мы стояли. Хис мгновение изучал эти отпечатки, а затем закрыл дверь.

– Действительно, – заметил он. – Кто-то наследил грязным снегом с балкона и забыл закрыть стеклянные двери.

Едва мы расположились в гостиной, как в парадную дверь постучали, и Спроут впустил Сниткина и Бёрка.

– Сначала вы, Бёрк, – приказал Хис при появлении полицейских. – Кто-то проник через стену?

– Никаких признаков. – Пальто и брюки Бёрка были перепачканы грязью. – Я все излазил, без толку. Разве что кто-то перемахнул ее с шестом.

– Логично… Теперь вы, Сниткин.

– А у меня кое-что есть, – с нескрываемым триумфом заявил детектив. – Кто-то поднялся по наружной лестнице с западной стороны на каменный балкон. Сделали это сегодня утром после девяти, когда прекратился снег, – следы свежие. И еще: они того же размера, что и в прошлый раз на парадной дорожке.

– Где они начинаются? – Хис нетерпеливо подался вперед.

– С этим загвоздка, сержант. От парадного крыльца. А дальше проследить невозможно, потому что дорожку подмели.

– Как я сразу не догадался, – прорычал Хис. – Следы только в одну сторону?

– Да. Начинаются у парадной дорожки за несколько футов до двери, заворачивают за угол и поднимаются по лестнице на балкон. Тот, кто их сделал, обратно тем же путем не пошел.

Сержант разочарованно попыхивал сигарой.

– То есть он поднялся на балкон, открыл стеклянные двери, прошел через комнату Ады в коридор, сделал свое грязное дело и… исчез! Мне это дельце все больше нравится! – Он с отвращением прицокнул языком.

– Преступник мог выйти в парадную дверь, – предположил Маркхэм.

Сержант скроил кислую мину и заорал Спроуту, который тут же появился.

– По какой лестнице вы поднялись наверх после выстрела?

– По черной, сэр.

– Значит, кто-то мог спуститься в это же самое время по парадной, и вы бы его не увидели?

– Вполне возможно, сэр.

– Можете идти.

Спроут поклонился и вновь занял свой пост у входной двери.

– Видимо, так оно и было, – обратился сержант к окружному прокурору. – Только как убийца незаметно проник в усадьбу и потом ее покинул? Вот что хотелось бы знать.

Вэнс стоял у окна, глядя на реку.

– Все эти следы чертовски малоубедительны. Наш эксцентричный преступник слишком неряшлив с обувью и слишком аккуратен с руками. Он не оставляет ни пальчиков, ни каких бы то ни было иных признаков своего присутствия. Только следы – отчетливые, бросающиеся в глаза. Но они никак не согласуются с прочими фактами этого фантастического дела.

Хис безнадежно уставился в пол. Он, очевидно, был того же мнения. Однако упрямая доскональность натуры взяла верх, и вскоре сержант, пересиливая себя, энергично поднял голову.

– Сниткин, звоните капитану Джериму. Передайте, чтобы он одним прыжком был здесь и посмотрел следы на ковре. Замерьте отпечатки на балконе. А вы, Бёрк, дежурьте в коридоре на втором этаже и никого не пускайте в комнаты Рекса и Ады.