Поняв, что падение неизбежно, Лили просто расслабилась и задержала дыхание. Сквозь воду, сомкнувшуюся над ее головой, она видела лица троих. Эммет торопливо скинул куртку, словно готовился прыгнуть за ней.

Поднявшись на поверхность, она выплюнула воду:

– Перед приемом нужно заменить эту решетку, иначе всем дамам придется отказаться от каблуков в пользу шлепанцев.

Ингрид и Хаксли рассмеялись. Выражение же лица Эммета осталось суровым. Было непросто плыть в узкой юбке. Вторая туфля наверняка осталась на дне бассейна.

Эммет склонился над Лили, когда она достигла бортика. Схватив ее за плечи, он помог Лили выбраться из воды, хотела она того или нет.

Вода стекала ручейками, и Лили не хотелось, чтобы Эммет видел ее такой. Наверняка ее макияж растекся. Она коснулась шеи. Слава богу, жемчуг все еще был при ней.

Поспешно скрестив руки на груди, Лили бросила взгляд на присутствующих. Ингрид все еще смеялась, прикрыв рот рукой.

– Лили, что случилось?

– Золушка оставила туфельку на дне, – поддразнил ее Хаксли.

– Какой кошмар, мне так неловко. – Лили действительно сильно смутилась.

В отличие от Эммета, который смотрел на нее так, словно уже мысленно снял с нее мокрую одежду.

– Я бы не отказалась от полотенца.

– О, конечно.

– Кстати, у меня есть купальник. Можешь переодеться! Я брала его с собой еще вчера, – объяснила Ингрид, скрываясь в доме.

Лили покачала головой – было слишком поздно для купаний.

Вместе с Эмметом она пошла за полотенцем. Он смотрел на нее во все глаза, по всей видимости, одежда облепила ее, как вторая кожа. Мужчина накинул полотенце и обернул вокруг нее. Лили почувствовала терпкий запах его одеколона.

– Я… – Но было бы глупо извиняться. В конце концов, она не делала этого нарочно. – Спасибо.

– Когда вы скрылись под водой, я был готов прыгнуть следом.

– Честно говоря, это было весьма освежающе. Мне нужно было немного остыть.

Лили поняла, что умирает от желания попробовать губы Эммета на вкус. После того как рассталась с девственностью с человеком, которого почти не знала, она уже давно не заходила дальше поцелуев. Когда у нее все же случались свидания, она ничего не чувствовала.

Тем не менее она не теряла надежды, что когда-нибудь встретит мужчину, который заставит почувствовать ее настоящей женщиной, достойной любви.

Она ощутила, как его руки легли ей на плечи. Эммет сделал шаг ей навстречу и наклонился к ее лицу.

Лили следовало бы испугаться, отстраниться, смутиться, но все, что сейчас происходило, казалось ей таким естественным! Лили провела языком по губам и слегка открыла их. Когда он поцеловал ее, то по ее телу прошлась волна мурашек. Поцелуй был таким требовательным, таким горячим! Широкая мужская ладонь легла на бедро Лили, привлекая ближе.

Ее опалило жаром сквозь мокрую одежду. Этот мужчина целовал ее с чувством и желанием. Словно этим поцелуем он говорил, что отныне и во веки веков она может принадлежать только ему одному.

Лили отвечала ему с той же страстью, не думая ни о чем. Их языки вели дуэль, старую как мир. Ее охватило возбуждение, приятно заныло между бедер.

– Вот вы где!

Ингрид поспешно отвернулась, но Лили заметила, как ее плечи затряслись от смеха.

Эммет резко отстранился, но все еще придерживал Лили.

– Я вернусь позже… – сказала Ингрид, усмехаясь.

– В этом нет необходимости.

Эммет прошел мимо и вышел из комнаты. Ингрид согнулась от смеха.

– О мой бог. – Она бросила на Лили ироничный взгляд.

Лили спрятала горящее лицо в ладони:

– Я не знаю, как это вышло.

– Пфф, – фыркнула Ингрид. – Это же Эммет Гиллиан. Ты представить себе не можешь, что творится в офисе перед его приходом: столько разрезов и декольте, дамочки надевают лучшие наряды… Я ничуть не удивлена, что ты на него запала.

– Ничего подобного!

– Ой, даже не старайся отрицать. – Ингрид покачала головой. – Если бы я не была влюблена в Хаксли всю свою сознательную жизнь, то наверняка тоже пала жертвой Эммета. Он роскошный мужчина. Но что удивляет меня еще больше, он, кажется, тоже тобой заинтересован.

Она лишь покачала головой:

– Нет, ты не права.

– Послушай, да он с тебя весь день глаз не сводит! – упорно настаивала Ингрид, упиваясь тем, как заблестели глаза Лили. – Кстати, я очень редко вижу его с женщинами. Мне кажется, он из тех мужчин, которые четко проводят границы между работой и развлечениями. Понимаешь, о чем я говорю, да? Но, когда мне все же приходилось видеть его со спутницами, он почти всегда вел себя отрешенно. И уж точно, он не пожирал глазами тех субтильных блондиночек, словно дождаться не мог, когда все разойдутся, чтобы… ну, ты знаешь.

– Ингрид, я только что навернулась в бассейн. Этим я могла его привлечь, по-твоему?

Но в то же время сердце Лили неистово билось при мысли, что Эммет не смог устоять перед ней.

Сама она не собиралась причислять себя к когорте женщин, которым под силу вскружить мужчине голову. Сводный брат Антуан в свое время немало поиздевался над ней, камня на камне не оставил от ее самооценки. Благодаря его насмешкам Лили долгое время считала себя некрасивой и нескладной. И даже когда она уехала из родительского дома, ей понадобилось немало времени, чтобы смириться со своей привлекательностью.

Лили мечтала о серьезных отношениях с мужчиной. После смерти матери в ее ежедневном графике образовалась огромная дыра. Она особенно остро начала ощущать свое одиночество. Она не могла смотреть на влюбленные парочки и семьи. Ей хотелось разделить с кем-нибудь свою жизнь, испытать глубокую привязанность, уважение, восхищение и страсть, как у Ингрид и Хаксли.

Лили обернула полотенце вокруг головы и начала снимать с себя мокрую одежду, предаваясь невеселым размышлениям.

Ингрид сорвала бирку с купальника и увидела в пакете что-то еще.

– Гляди-ка! Хаксли купил рубашку. Можешь одолжить и ее.

Чувство облегчения развеялось. Размер у Ингрид явно был меньше, чем у нее. Кокетливое бикини смотрелось фривольно даже на ней, Лили же ощущала себя раздетой.

Ингрид все это ничуть не смутило. Она помогла ей надеть рубашку Хаксли.

– Да, купальник, конечно, смелый, но он вполне подойдет для отдыха у бассейна или на пляже.

«Или чтобы возбудить жениха в спальне?»

Лили рассеянно окинула взглядом бретельки, похожие на спагетти, и лоскутки ткани, которые едва прикрывали ее грудь. Завязки, украшенные бусинами, делали ее похожей на девушку легкого поведения.

Расстегивая жемчуг, она горестно качала головой:

– Не могу поверить, что попала в такую глупую ситуацию!

– Все хорошо. Кажется, пора получить лицензию на твои бедра. Господи, эти ноги – оружие массового поражения! – Она выразительно изогнула бровь. – Посмотрим, понравятся ли они Эммету.

Собрав ее мокрые вещи, Ингрид вышла.

Лили нерешительно переминалась с ноги на ногу. Она всячески старалась не терять голову из-за всего того, что рассказала ей Ингрид. У нее действительно было мало опыта с мужчинами. Помимо того что она была недостаточно уверена в себе, все свое свободное время она посвящала исключительно работе. Уже давно Лили самостоятельно зарабатывала себе на жизнь, вместе с этим ухаживала за больной матерью. Те молодые люди, с которыми она завязывала отношения, были милыми, но ради них она не собиралась менять свое плотное рабочее расписание.

Нет, конечно же Эммет не станет претендовать на нее! У Лили сложилось впечатление, что он принадлежал к тому типу мужчин, которые захотят, чтобы их спутница была самостоятельной и самодостаточной личностью, утонченной и искушенной. Лили провела ночь с мужчиной лишь однажды и впоследствии так и не смогла понять, что заставило ее пойти на сближение.

И все же Лили догадывалась, что мотивация была простой. Ей так хотелось досадить Антуану, сводному брату, что она навредила не только себе, но и человеку, который вовсе этого не заслуживал. Антуан использовал друга для того, чтобы за его счет наслаждаться отдыхом на яхте. Так случилось, что он влюбился в Лили. Она сгорала от желания доказать сводному брату, что может легко влиять на его друзей. Лили быстро рассорила молодых людей, уговорив того юношу отказать в приглашении Антуану и отправиться в плавание вдвоем. Они занялись сексом, как она и обещала, но этот опыт был неловким и изрядно разочаровал ее. Юноша понял, что она не питала к нему никаких чувств.

Эммет же разбудил в ней сильное желание.

Вздохнув, она обернула влажное полотенце вокруг бедер, словно это могло спасти ее, и вышла к нему навстречу.

Но Эммета нигде не было.

– Он пошел переодеться! – крикнул Хаксли и кивнул в сторону балкона. – И думаю, принять душ.

Ингрид закончила развешивать влажную одежду Лили на спинках кованых стульев.

– Послушай, если мы собираемся посмотреть гидроциклы, которые ты зарезервировал, то нужно бежать. Лили, ты же сможешь заказать такси? Мы отправимся в противоположную сторону от отеля. Увидимся завтра на встрече с менеджером, обсудим номера для гостей.

Разве можно быть более предсказуемой? Лили нравилась Ингрид, но в данный момент ей хотелось столкнуть ее в бассейн.

«Не оставляйте меня с ним наедине».

Лили поискала глазами свой мобильный и с облегчением вспомнила, что кредитка лежала в кармане ее пуловера – единственного предмета одежды, оставшегося сухим.

– Конечно. – Лили выдавила улыбку.

– Пока!

Ингрид послала ей воздушный поцелуй, схватила Хаксли за руку, и они ушли.

Покраснев от смущения и раздражения, Лили задумалась, как ей нужно было поступить. Она могла пойти на кухню и попросить шефа вызвать такси или подождать Эммета и узнать, не хотел ли он еще раз поцеловать ее.

Приблизившись к лестнице, она замешкалась. В конце концов, нельзя было уходить не попрощавшись. Она посмеялась над собой, понимая, что лукавит. На негнущихся ногах она поднялась наверх. Какой абсурд! Эммет не станет нападать на нее, он же не какой-нибудь маньяк.

Когда она достигла последней ступени лестницы, стала ступать осторожно, чувствуя себя грабителем, вломившимся в чужой дом.

– Эммет? – тихо позвала она.

– Да. – Донесся его голос из кабинета.

– Боюсь, я вынуждена попросить вас, то есть тебя, вызвать мне такси. – Лили всячески старалась сохранять невозмутимый вид. – Я не принесла с собой мой телефон и…

Она остановилась у открытых дверей кабинета и увидела хозяина дома перед потухшими экранами. Эммет действительно снял влажную рубашку и теперь стоял с обнаженным торсом в одних брюках, которые сидели низко на бедрах.

– Я бы попросила Ингрид, но они с Хаксли уже ушли…

Каждое слово давалось ей с трудом. Во рту пересохло.

Эммет разглядывал ее с головы до ног – завязки купальника, выглядывающие из-под тонкой, почти прозрачной рубашки, которую она кое-как запахнула, полотенце вокруг бедер. Он шумно вздохнул:

– Лили, зачем ты здесь? – Его голос был серьезным и в то же время чувственным.

– Что ты имеешь в виду?

– Здесь, у меня дома. – Он сделал несколько шагов ей навстречу. – Зачем ты здесь?

– Свадьба…

– Скажи мне честно.

– Я здесь по работе. Это правда.

– Почему ты… так нервничала у бассейна?

Потому что Эммет был стихией, а не человеком. Ее реакция на него была такой сильной, что это пугало.

– Ты… очень привлекательный, – призналась Лили и тут же покраснела. Она не чувствовала себя уверенной в том, что делает.

– Действительно? – переспросил Эммет.

Его тон лишил ее хладнокровия. Но Лили посчитала, что ей нечего терять, кроме чувства собственного достоинства.

– Послушай, если ты думаешь, что я разыгрываю спектакль для богатого мужчины, это не так.

– Ты считала бы меня привлекательным, если бы я жил в коробке из-под холодильника?

Эммет был невероятно красив. Греческий бог – загорелая кожа, под которой переливаются мышцы, та же грация, аура превосходства. Лили чуть было не рассказала ему о том, что сама ушла от богатства, которое бы до конца жизни лишило ее необходимости работать. Если бы он только знал, как она сочувствовала женщинам, которые по-настоящему влюблялись в таких мужчин…

Но все это – ее прошлое. Сейчас они были равны.

– Возможно. – Лили пожала плечами. Она чувствовала, что не может противостоять ему.

– Ты меня даже не знаешь, – ухмыльнулся Эммет.

Мужчина вышел на балкон и взялся руками за перила.

Несмотря на все усилия, его взгляд снова вернулся к Лили. Ворот мужской рубашки только подчеркивал изящный изгиб ее шеи. Влажные локоны лежали на плечах. Лили напоминала ему дикарку, Еву, которая только и ждала, что он падет к ее ногам.

У бассейна страсть ослепила Эммета. И теперь он не мог дождаться, когда снова поцелует ее.

Хорошо, что Ингрид прервала их.

Оставшись наедине, он предался размышлениям. Лили после смерти Пейншнс не только начала работать, но и предложила свои услуги старому другу семьи – матери его ассистентки. Все складывалось слишком гладко. И ее падение в бассейн, очевидно, запланировано, чтобы остаться с ним один на один, пока сохнет одежда. Все это было, более чем подозрительно.

Но он увидел фотографии, на которых Лили, пытаясь улыбаться, вместе с отцом стоически переносила утрату матери. В это время ему предлагали непомерные скидки, если он подпишет контракт исключительно с Готье. Делались ложные обещания, распускались слухи о самом Эммете…

Порыв ненависти отрезвил Эммета. Ему оставалось только гневаться из-за того, что Лили общалась с Готье и ему подобными. Эммет желал, чтобы она была искренней, настоящей, а не пешкой в чужой игре. Как же он презирал себя за то, что был так слаб перед этой женщиной. В свое время его обманул Антуан, а теперь его почти угораздило угодить в сети, расставленные его сестрой. Невероятно!

Тем не менее Эммет твердо выучил свой урок. Ее отец, конечно, прекрасно умел скрывать свои эмоции, но Лили Эммет читал как открытую книгу. Его планы остались неизменны. Одним нажатием клавиши он отправил письмо Ингрид. В нем он настаивал на том, чтобы она уволила Лили. Второе сообщение сделает так, чтобы девушка была вынуждена вернуться в Вирджинию. Остальная ложь, которую она сочинила, рассыплется сама собой, как домино.

Все это происходило, пока она продолжала смотреть на него своим проникновенным взглядом.

– Как хорошо ты обычно узнаешь женщину, прежде чем заинтересоваться ею?

Лили вернула его своим вопросом в настоящее.

Он хмыкнул. Да, для него стимулом узнать женское имя всегда была и есть – ее красота. Иронично, но о Лили он узнал много больше. Больше, чем о любой другой женщине, с которой когда-либо проводил ночи.

Конечно же Лили привлекла его с первого взгляда.

– Неужели ты не понимаешь, что и мне сейчас неловко. Я не целуюсь с незнакомцами. Я не..

Она поднесла руку к лицу и отвернулась. Теперь он смотрел на ее профиль. Господи, она выглядела сногсшибательно! В чужой рубашке и крошечном красном купальнике ее ноги казались бесконечными.

– Я хочу сказать, что ты не можешь узнать человека, если не проведешь с ним какое-то время.

Эммет лишь покачал головой. Она действительно была хорошей актрисой. Заведомо решив, что каждое ее слово – ложь, он испытал облегчение. Потому что в ином случае Эммету пришлось бы крепко задуматься, прежде чем начинать встречаться с ней. Он сам не был сторонником длительных отношений. Именно поэтому он довольно тщательно выбирал себе спутниц.

Губы Лили дрожали. Эммету оставалось только восторгаться ее упорством – она все еще пыталась им манипулировать.

– Понимаю, это не взаимно… Я…

Она приблизилась к нему. Эммет стоял не шелохнувшись. Эммет не хотел иметь ничего общего с этой женщиной, но ему нужно было понять, почему она так легко увлекала его.

– Лили, чего ты хочешь от меня на самом деле? – почти зловеще переспросил он, желая, чтобы она выложила все карты на стол.

– Просто я… Честно? – Она заморгала длинными ресницами. Ее глаза были влажными и бездонными, губы смыкались и размыкались. – Я хочу, чтобы ты еще раз поцеловал меня. – Она облизала губы. – Мне нужно понять…

– Ну, так давай, – произнес он с вызовом, убеждая себе, что им движет только любопытство. Ему хотелось увидеть, далеко ли она сможет зайти, играя шпионку. Эммет не собирался поддаваться ее чарам.

Но все произошло по-другому.

Лили выслушала его предложение, слегка дрогнув. Нахмурилась, словно он сделал ей больно, а затем приподняла подбородок, набираясь храбрости. Приблизившись, она положила руки ему на грудь. Эммета словно ударило током от этого прикосновения. Она была достаточно высокой, чтобы, приподнявшись на цыпочки, дотянуться до его губ.

Лили прижалась к его губам. Эммет мысленно приказал себе отстраниться, сказать ей…

Легким движением она скользнула языком в его рот. Как только он ощутил ее вкус, все было забыто. Эммет закрыл глаза, обнял ее, прижал к себе. Она выгнулась ему навстречу и сдалась со сладким стоном. Все разумные мысли словно испарились.