Эммет чувствовал себя полным идиотом – не самое приятное ощущение. Лили была права: вряд ли их отношения дошли бы до свадьбы.

Но в то же время Лили стала неотъемлемой частью его жизни. Вероятно, и другие женщины были в свое время обижены его холодностью, но вину он чувствовал только перед Лили. Эммет ненавидел себя за то, что заставил ее страдать, но все еще не хотел впускать в свою душу.

Эммет злился на Лили за ее безрассудство. Каждое лето по местным новостям сообщали об очередной гибели человека на воде. Лишь волей случая она не стала еще одной цифрой в этой печальной статистике. Эммету стало страшно при мысли о том, что Лили, тонкая, нежная, хрупкая, могла утонуть.

Двигатель затих. Они причалили недалеко от его дома. Нельзя было больше прятаться от Лили здесь. Эммет выключил компьютер, отложил наушники и прекратил притворяться, что работает. Он вздохнул: пора было собраться и взглянуть Лили в глаза. Наверняка вся команда слышала, как он кричал на нее, и теперь наверняка будут смотреть на него, как на людоеда.

Но ему не было стыдно за свою вспышку гнева. Ведь Лили действительно подвергала себя опасности, он лишь злился, что позволил себе поднять на нее голос. Она была очень чувствительна, все ее мысли были для него как на ладони.

Тем не менее Эммет пришел в ярость из-за того, что позволил эмоциям взять над собой верх. Он все пытался разгадать, как Лили удавалось будить в нем столь сильные чувства. Что ж, единственным выходом было учиться контролировать себя.

Выругавшись вполголоса, он провел рукой по лицу, а затем отпер дверь.

Его бы не удивило, если бы сейчас Лили собирала чемодан, чтобы навсегда распрощаться с ним. И она действительно была в их каюте, рассеянно собирала вещи, разложенные на кровати. Но вдруг она остановилась и посмотрела на камеру. Ее волосы были переброшены на одну сторону, лоб сморщен, губы поджаты. Она подняла фотоаппарат и стала менять какие-то настройки в меню.

От этого подарка Лили действительно была в восторге, и Эммету было приятно видеть, как много времени она посвящает любимому занятию. Фотографии получались прекрасными, но ей приходилось возиться с установками, чтобы настроить камеру или исправить кадр. К своей собственной работе она была также требовательна. Эммет был доволен тем, что она так упорно стремилась к совершенству.

– Я подумала, что ты позвонил Ингрид и сказал, что не хочешь видеть меня на свадьбе, – вдруг пробормотала Лили, не отрываясь от настроек фотоаппарата.

Лили не улыбалась. Она даже не подняла глаз.

– Я не был уверен в том, что ты захочешь остаться. Особенно после того, как я накричал на тебя.

Эммет подумал, что было неприятно произносить все эти вещи вслух. Он не хотел напоминать. Боялся, что Лили согласится и действительно уйдет от него…

Я никогда не приглашал сюда женщин. Здесь была только Ингрид и ты. Полагаю, это звучит смешно, но я хотел быть уверен, что сделал правильный выбор, впустив тебя в свой дом.

Наконец Лили подняла голову. Ее голубые глаза были широко распахнуты. Лили пристально посмотрела на Эммета. Он поежился.

Она отложила камеру, а затем приблизилась к Эммету с торжественным выражением лица. Лили коснулась его щеки, и его первым желанием было отстраниться. Она проигнорировала это и, приподнявшись на цыпочки, нежно поцеловала в губы.

– Спасибо, что сказал мне об этом.

Эммет чувствовал ее теплое дыхание на щеке и подбородке.

Он ощутил ее запах. Его руки словно сами по себе обняли ее талию. Эммет почувствовал, как Лили вздрогнула от неожиданности, а затем смягчилась и приняла его объятия.

Множество глупых слов скопились комом у него в горле, но ему никак не удавалось сложить их в логичные предложения. Эммет не понимал, что нужно говорить. Единственное, что ему оставалось, – упрямо смотреть на ковер и впитывать запах ее тела.

За дверью послышались голоса. Кто-то спрашивал о том, куда выгружать багаж. В коридоре послышались звуки шагов, и Эммет и Лили отстранились друг от друга.

Часом позже Эммет и Лили оказались дома совершенно одни. Эммет поспешил в спальню к Лили. Она в это время изучала содержимое своего шкафа, по всей видимости, подбирала наряд на свадьбу.

Эммет развернул ее к себе, сгорая от желания поцеловать ее. Боже, как он желал Лили! Ему было жизненно необходимо заняться с ней любовью. Его переполнили нежность, благодарность и восхищение.

Их секс был таким чувственным, что после они лишь лежали без сил и молчали. Эммет ощущал умиротворение. Лишь шелест занавесок, колеблемых ветром, нарушал тишину дома.

Следующим утром при встрече Ингрид бросила на Лили любопытный взгляд. С самого начала день был полон событиями. В дом то и дело приходили курьеры, доставщики, приезжали фургоны. Организаторы, которых наняли вместо Лили, были достаточно квалифицированны, но тонули в количестве больших и мелких вопросов. Постепенно Лили включилась в работу.

Она взяла ответственность на себя вместо того, чтобы давить на Эммета, указывая на огрехи организаторов. К тому же когда она задавала ему вопрос, например, где лучше установить стол для закусок, он быстро находил ответ, потому что отлично знал каждый уголок своего дома.

Вскоре Лили заглянула в комнату к будущей невесте.

– Ну как? – выпалила Ингрид, а затем открыла чемоданчик, в котором было все для макияжа и укладки волос.

– Между нами произошло недоразумение. Мы его преодолели, – ответила Лили с вежливой улыбкой, делая вид, что не понимает, что на самом деле интересует Ингрид.

– О, Лили. – Ингрид покачала головой. – Вы просто два сапога пара. Неужели ты не поделишься со мной подробностями?

– Как-нибудь в другой раз, – солгала Лили. – Когда ты не будешь так занята. Сегодня у тебя действительно много дел. Флористы оккупировали гостиную. Пойду прослежу за тем, чтобы они расставили мимозы. Встретимся там.

Торжество прошло просто прекрасно. Когда Ингрид спускалась по лестнице, гости замерли от восхищения, настолько эффектным оказалось ее появление. В бассейне плавали лилии. Проходя по ковровой дорожке к алтарю, невеста игриво подмигнула своей подруге. Они с Хаксли встретились под витой аркой, собранной флористами специально для этой церемонии, и обменялись клятвами. У Лили навернулись слезы на глаза.

Слезы счастья и немного грусти. Все это было и ее мечтой, но она не верила, что такое может когда-нибудь случиться с ней самой. Конечно, Лили понимала, что небезразлична Эммету: об этом свидетельствовало его беспокойство за ее жизнь. Но его чувства явно не имели ничего общего с любовью.

Чтобы отвлечься от грустных мыслей, Лили вновь взяла фотоаппарат. Она вздрогнула, когда услышала неожиданный оклик.

– Эй, красавица!

Лили обернулась с улыбкой на губах и услышала щелчок.

– Ты что, только что сфотографировал меня?

Эммет убрал телефон в карман.

– Да, но не смей наводить на меня свой объектив. Лучше потанцуем.

– Что ж, если ты так просишь…

На нем был смокинг, который очень шел ему. Лили любила танцевать с Эмметом, как партнеры они прекрасно подходили друг другу. Эммет всегда уверенно вел ее в танце.

– У тебя талант от природы, или ты учился танцевать?

Эммет немного помолчал, а затем ответил:

– Когда я начал посещать официальные мероприятия, уроки танцев показались мне разумной инвестицией.

Лили какое-то время обдумывала его слова, а затем поняла, что Эммет больше не боялся отвечать на личные вопросы.

– Тебе понравилась церемония? Когда мы говорили о свадьбе в прошлый раз…

– Нет. – Его ответ был быстрым и бескомпромиссным.

Лили подняла на него взгляд: в его глазах читались боль и разочарование. Он до сих пор считал свадьбы пустой тратой времени.

– Мне бы хотелось, чтобы все гости ушли, и мы остались наедине. – Он улыбнулся. – Сегодня ты выглядишь невероятно красивой. Этот оттенок синего подчеркивает твои глаза, а в постель ты отправишься прямо в этих туфлях.

Лили довольно рассмеялась. По всей видимости, свадьба ему все-таки нравилась.

– Так что заставило тебя пригласить к себе домой почти четыреста гостей, если ты так не любишь свадьбы?

Эммет ответил не сразу:

– Мне стыдно в этом признаваться.

– Мне правда очень интересно.

– Хотел бы я сказать, что действительно сделал это ради Ингрид, но на самом деле я хотел, чтобы все эти люди… Чтобы эти люди считали меня равным. Но теперь они здесь, а мне совершенно не хочется с ними разговаривать. Я хочу только танцевать с тобой.

– Но ты ничем не хуже их, – произнесла Лили тихо.

– Я уже рассказывал тебе, кем была моя мать.

– Она принесла себя в жертву ради собственного ребенка. Поверь мне. Не у тебя одного в жизни случилась драма. Думаю, ты, как никто другой, прекрасно об этом осведомлен.

Каждый раз, когда Эммет собирался с духом и делился с Лили переживаниями, она напоминала ему, что у него не было причин опускать голову или чего-то стыдиться.

После танца они разошлись в разные стороны, общались с семьей невесты и близкими родственниками жениха, с которыми уже встречались раньше, а затем приветствовали и других гостей. Лили сияла: она была яркой и восхитительной. Эммет даже рассмеялся, когда она пересказывала кому-то историю падения в бассейн. Кто-то даже пошутил, что он толкнул ее специально, чтобы сделать ей искусственное дыхание.

– Прости… – прошептала Лили, когда Эммет повел ее к бару.

– Это не твоя вина, – сказал он. – Парень явно пьян.

Эммет понимал: глупо чувствовать себя оскорбленным, но он не хотел, чтобы кто-то думал, что он может вести себя с женщинами нагло и бесцеремонно.

Честно говоря, весь этот день был для Эммета испытанием. Он каждую минуту анализировал и изучал свое отношение к Лили. Постепенно он заметил, что Хаксли смотрит на свою новоиспеченную супругу с тем же чувством, которое начинало просыпаться и в нем самом по отношению к Лили. Эта женщина была драгоценностью, она чрезвычайно увлекла его, но он не мог допустить, чтобы об этом узнали другие.

– Хочу еще немного пофотографировать. – Лили коснулась его руки и отстранилась.

Эммет лишь кивнул, прекрасно понимая, что мог увести ее за собой, но не сделал этого.