Даниил Курсовский
Уходя — не уходи
Вот спальня юной девушки, озаренная ярким летним солнцем.
Вот сама девушка в тонкой ночной рубашке, сладко спящая на широкой кровати.
Легкое одеяло, которым девушка укрывалась, сбилось и сползло на пол. Ее рубашка, белая в розовый горошек, тоже сбилась, и открывает солнцу загорелые ноги девушки во всей их красе.
Иногда по ночам рубашка сбивается еще выше.
И тогда солнцу открывается и еще более волнительная картина.
Если, конечно, солнце способно взволноваться по такому поводу, особенно учитывая то количество окон, в которое оно заглядывает по утрам и те самые разнообразные картины, которые оно там озаряет.
Девушка спит не просто сладко, а очень сладко. Торопиться ей некуда. Весенняя сессия в университете закончилась две недели назад, и девушка все лето намерена заниматься приятным ничегонеделанием. Если, конечно, можно назвать ничегонеделанием чтение умных книжек, походы в кино, на концерты, на дискотеки, прогулки с друзьями, а также размышления о смысле жизни и о разных других весьма насущных вещах.
И еще кое-что.
И еще кое-что.
К тому же время от времени девушке все же придется проявлять деловую активность, чтобы пополнить свой бюджет. Как-никак вот уже два года она живет совершенно самостоятельно – в материальном смысле.
Ее деловая активность, кстати, носит отнюдь не безнравственный и вполне законный характер, хотя и связана с некоторым риском.
Но кто не рискует – тот не пьет шампанское, не приобретает квартиру, автомобиль, одежду в модных магазинах...
И так далее.
И так далее.
..Солнце поднимается все выше, выше, шум за окном становится все сильнее, и вот девушка начинает понемногу просыпаться. Не от шума, нет, а от того, что ей уже просто надоело спать.
Проснувшись, она встает, сладко потягивается, затем подходит к большому зеркалу и говорит своему сонному отражению:
- Привет!
Это у нее традиция такая. С раннего детства.
Поприветствовав себя, девушка сбрасывает рубашку.
Прелестная картина!
Девушка сложена великолепно и вся ее гладкая кожа покрыта ровным загаром без всяких там белых полосок и треугольников, потому что загорает она всегда без одежды.
Ну, если и не всегда, то по мере возможности.
Девушке очень нравится ее тело. Она очень благодарна природе и папе с мамой за то, что у нее такие стройные ножки, такая симпатичная попка и такие замечательные груди.
И такое прекрасное все остальное.
Любуясь своим отражением, она тихонько шепчет слова благодарности:
«Спасибо, папочка! Спасибо, мамочка!»
Вот какая хорошая девушка – воспитанная в любви и благодарности.
Большая редкость в наше время!..
Стоя у зеркала, девушка медленно гладит себя руками по бокам, по бедрам, по попке, вновь по бедрам, затем по плоскому, но отнюдь не впалому животику, выше, выше, затем охватывает руками с тонкими красивыми пальцами свои довольно большие груди с хорошо развитыми сосками. При этом она задумчиво улыбается.
Отпустив груди, девушка потягивается еще раз, сцепив руки высоко над головой.
У нее нет волос ни под мышками, ни даже внизу живота. Под мышками волосы ей приходится удалять потому, что иначе невозможно одеть ни маечку-безрукавку, ни топик, а вот избавиться от волос внизу девушку уговорил ее нынешний друг.
Ему очень нравится целовать ее там. И волосы ему мешают.
Надо сказать, что сначала девушка неодобрительно отнеслась к этой особенной просьбе своего друга. Но после того, как все же пошла ему навстречу, ей самой ходить так очень понравилось. И теперь она всегда следит за тем, чтобы ее кожа в самых нежных местах всегда оставалась совершенно гладкой. С помощью современных косметических средств это совсем не трудно.
Девушка вновь улыбается своему отражению, и поворачивается к зеркалу вполоборота, чтобы полюбоваться собой и с другой стороны.
В это время раздается телефонный звонок.
- Привет, Танюшка!
- Привет, Стас!..
Зевок на этой стороне телефонной линии. Довольно-таки натуральный.
Ироническое хмыканье на той стороне.
- Только не притворяйся, что ты еще спала, а я тебя разбудил! Я знаю, что это не так. Ты проснулась уже минут десять назад.
- Все-то ты знаешь!
- Нет, не все, конечно. Но из того, что относится к тебе, и ко мне – многое.
- Что именно?
- Тебе по порядку или как попало?
- Лучше по порядку.
- Ну, если по порядку... Начнем с того, что я совершенно точно знаю, что ты только что стояла у зеркала совсем голая, и любовалась собой. Так ведь?..
- Ну, допустим.. А что, разве мне нечем полюбоваться?
- Ну как же нечем! Очень даже чем!.. И ты знаешь, сейчас я хочу полюбоваться тобой вместе с тобой. И не только полюбоваться... Ты не возражаешь?..
- Прямо сейчас?
- Прямо сейчас!
- Нет, возражаю! Я не хочу, чтобы из-за меня пострадали твои деловые интересы.
- Ну, пострадают немножко, подумаешь!.. Я тебя не видел уже целых три дня!
- Неправда. День прошел всего один. И ночь тоже одна.
- Неужели?! Дай-ка я взгляну на календарь... Смотри-ка, и в самом деле. Но для меня и час без тебя – целая вечность!
- Да ну?
- Ну да! Да, да, и еще раз – да!
- Ах, ах и еще раз – ах! Какие страсти! Прямо как в мексиканской мелодраме. У меня даже телефон начинает раскаляться.
- Ничего, если он испортится, я тебе куплю новый.
- Нет, если твой бизнес пострадает, такой ты уже не купишь. Он очень дорогой. У него множество опций, и все такое...
На той стороне телефонного кабеля – пауза.
Затем:
- Ты хочешь сказать, что сегодня мы не встретимся?..
На этой стороне – тоже пауза, как будто девушка о чем-то напряженно думает. Собственно, она об этом думает уже несколько дней.
И вот она решается:
- Нет, сегодня мы встретимся. Сегодня, но не сейчас. Вечером. Мне надо поговорить с тобой.
- О чем?..
- О чем-то очень важном. Для меня. Для тебя. Для нас обоих.
- Что-то мне не нравится интонация, с которой ты сказала слово «важном».
- Ничего не могу с этим поделать. Как сказала – так и сказала.
На той стороне снова пауза. Долгая и не такая уж легкая.
Затем тихий и внешне очень спокойный голос.
- Хорошо. Встретимся вечером, в семь. «У Валентина».
- Там же, где и тогда?
- Там же, где и тогда. И за тем же столиком.
В седьмом часу вечера в кафе «У Валентина» еще очень мало посетителей. Они начнут подтягиваться чуть позже, и преимущественно парами. Это кафе отнюдь не случайно получило именно такое название.
Здесь очень уютная обстановка, замечательная живая музыка и ненавязчивые официанты.
В общем, все располагает к тихим душевным разговорам, за которыми, как правило, следуют еще более душевные продолжения.
Молодой мужчина и девушка за столиком в самом дальнем углу разговаривают, действительно, очень тихо, но не сказать, чтобы уж очень душевно.
Более того, их сегодняшний разговор – один из тех, после которых очень редко следуют какие бы то ни было продолжения.
Но.
Но!..
- Полгода назад, - говорит мужчина, – мы встретились с тобой именно здесь. Ты пришла одна, и я пришел один. А ушли мы уже вместе.
Девушка улыбается.
- А как будет сегодня?.. – спокойно спрашивает мужчина. Впрочем, это спокойствие – только маска.
- Сегодня?.. - переспрашивает девушка. – Сегодня все будет так, как мы договорились.
- Правда? Мы договорились?.. Когда?.. О чем?.. Ты не могла бы напомнить?..
Девушка делает маленький глоток из своего фужера, и говорит:
- Ну, тогда, где-то на третьем часу нашей встречи я тебе сказала совершенно откровенно, что ты мне очень нравишься, и что я чувствую, что я очень нравлюсь тебе, и что поэтому я готова отправиться с тобой куда угодно прямо сейчас...Ты был первый, с кем я была такой откровенной. А все потому, что я видела – ты понимаешь...
- Да, я понимал, что ты – не из тех, которые строят свою жизнь на условиях почасовой оплаты... И вообще не на интересе – «ты мне – я тебе». Я и сейчас это прекрасно понимаю. И мне было приятно, что ты не притворяешься, что ты доверяешь мне, и что мне тоже можно не притворяться и доверять... Между нами была та самая искра, которая...
- Она была, да. Именно из-за нее – и это самое главное! – я тебе сказала, что я – кошка, которая гуляет сама по себе. Я не только иду лишь туда, куда хочу, но и ухожу оттуда именно тогда, когда хочу. И когда ухожу, то уже не возвращаюсь. И удерживать меня бесполезно. Ты помнишь, что ты ответил на это?..
- Я сказал тебе, что если ты пойдешь со мной сейчас, и если когда-нибудь потом ты почувствуешь, что хочешь уйти, я не стану тебя удерживать ни мгновения. Но затем я кое-что добавил к сказанному. Ты – помнишь?..
- Да, кажется, я что-то припоминаю...
- Ты припоминаешь, а я помню. Слово в слово.
- Слово в слово?
- Да. И могу сейчас это повторить.
- Не нужно. Я вспомнила. Ты попросил меня предупредить тебя заранее, когда я захочу уйти. Чтобы у нас была еще одна, последняя ночь.
- И ты согласилась на это условие.
- И я согласилась на это условие.
- И эта ночь у нас будет сегодня?..
- Да. И когда я проснусь утром, завтра, тебя уже не будет рядом. Ты оставишь свои ключи и захлопнешь дверь. Ты не будешь звонить мне, не будешь писать, и не будешь ждать меня. Я все равно не вернусь.
- Все правильно. Мне приятно, что мы так хорошо все помним и так замечательно понимаем друг друга. Но у меня есть только один вопрос. Сверх программы, так сказать... Могу я его задать?...
- Ну, попробуй...
- Эти полгода мы очень хорошо относились друг к другу. Мы никогда не перегружали друг друга проблемами, и никогда не портили друг другу настроение. Правда, мы ни разу не говорили о любви. Это слово мы даже не упоминали... Но зато мы подарили друг другу много радостей, и не только в постели...Так почему это не может и дальше так продолжаться?.. Почему мы не можем и дальше оставаться друг с другом вот так?..
- Это не один вопрос. Это два вопроса. И я не буду на них отвечать. Это ведь вопросы сверх программы, не так ли?.. А бонусов наше соглашение не предусматривает!..
Мужчина смотрит девушке в лицо долгим взглядом, и ей очень хочется опустить глаза. Но она выдерживает. Она – такая кошка, которая никогда не отводит своих глаз.
Мужчина говорит:
- Ну что ж, тогда пойдем потанцуем. Вечер еще только начался, и вся ночь впереди!..
А вот и ночь. За окном, впрочем, еще совсем светло. Поэтому жалюзи плотно закрыты. В спальне – приглушенный свет настенного бра.
Он освещает ту самую широкую кровать, на которой сейчас под легким одеялом лежит мужчина.
Тикают часы.
Улетают мгновения.
Мужчина ждет.
В комнату входит девушка.
На ней – все та же длинная ночная рубашка, что и утром.
Девушка спрашивает:
- Может быть, мне ее снять?
- Нет, не нужно. – отвечает мужчина. – Так лучше. Ты же знаешь - мне приятно совершать открытия.
Девушка улыбается немного странной улыбкой, подходит к кровати, и, откинув одеяло, ложится рядом с мужчиной.
Они лежат на спине, рядом, положив руки поверх одеяла.
Тикают часы.
Улетают мгновения.
Но напряжения между мужчиной и девушкой нет.
Между ними сейчас какое-то другое чувство.
Что думает сейчас девушка, неизвестно мужчине.
А он думает, то есть пытается не думать о ближайшем будущем – о том будущем, которое наступит утром. Он пытается думать только о том, что происходит сейчас.
Но это ему плохо удается.
Наконец, мужчина поворачивается к девушке, приподымается на локтях и долго смотрит ей в лицо.
Она отвечает ему спокойным взглядом.
Мужчина целует девушку.
Она отвечает на его поцелуй.
Она отвечает ему не холодно, не исполняя уговор, а горячо и страстно. И поцелуй поэтому длится долго, очень долго.
Руки мужчины скользят по тонкой ткани рубашки. И обнаженное тело девушки под рубашкой чутко отзывается на эти прикосновения.
«Но тогда почему? Почему?..» – думает мужчина, ничего не говоря, впрочем, вслух.
Он гладит девушку долго, долго.
Он слушает ее дыхание.
Он шепчет ей какие-то слова.
Она не просто слушает - она впитывает их.
И тело ее становится жарким.
Мужчина медленно поднимает ее рубашку вверх.
Выше, выше...
Девушка, помогая ему, приподнимает ноги, попку, спину...
Когда открытыми оказываются уже ее груди, мужчина останавливается. Но не снимает рубашку совсем.
В течение долгих месяцев это была их любимая игра.
Мужчина любуется обнаженным телом девушки.
Она смотрит ему в лицо.
Она любит.. любила.. смотреть ему в лицо в такие моменты.
Мужчина тоже смотрит ей в лицо. Но ничего не говорит.
Потом вновь наступает черед поцелуев.
Мужчина целует девушку в губы, в щеки, в шейку, он целует и посасывает ей соски. И они становятся твердыми.
Он гладит и сжимает ее груди. И дыхание девушки становится глубоким.
Мужчина покрывает легкими поцелуями нежный живот девушки, затем опускается ниже, ниже, и целует ее нежные складки, там, там и там, и девушка понемногу раздвигает свои ножки шире, шире, сгибает их в коленях, закрывает глаза, дышит прерывисто, и мужчина целует ей лоно, которое становится от этого все более и более влажным. Язык мужчины проникает глубже, глубже, отчего девушке делается очень, очень приятно. Ее желание нарастает.
Но мужчина не торопится. Он находит кончиком своего языка все самые чувствительные ее точки. Все ее точки, которые так нравятся ему самому. И, касаясь их, чувствует, как они пульсируют ему в ответ.