– Пицца просто объедение, – промямлила Белла с набитым ртом.

– Si[2], – ответил Серджио, заново наполняя ее бокал шампанским, которое он открыл, чтобы отметить начало их романа. Пока ему нравилось, как все складывалось.

Они сидели за столиком на балконе. Белла снова надела белую шелковую пижаму, а Серджио натянул джинсы. Ему не было необходимости расхаживать перед ней в одних трусах. Она и так уже увидела все, что нужно.

Прожевав и проглотив кусок пиццы, она улыбнулась:

– Ты в курсе, что это первое итальянское слово, которое ты произнес с момента моего приезда? Ты знаешь, что у тебя полностью пропал акцент? Впрочем, он никогда не был особенно заметным. Даже когда вы с отцом только начали жить с нами в Сиднее, у тебя, в отличие от Альберто, его почти не было.

– Это потому, что в восьмилетнем возрасте меня отправили учиться в английскую школу-интернат.

– Точно. Я смутно помню, как ты об этом упоминал. Тебе там понравилось?

– Я ненавидел интернат, поэтому очень обрадовался, когда наши родители поженились, и я переехал в Сидней вместе с отцом. – Он радовался до тех пор, пока не понял, что Долорес не любила ни его отца, ни его. Что ее проявления нежности и заботы были притворством. Если бы не общество Беллы, он бы чувствовал себя несчастным.

– Какое-то время ты говорил как настоящий австралиец, – улыбнулась она. – До тех пор, пока отец не отправил тебя в Рим. Когда ты вернулся, у тебя был итальянский акцент.

– Правда? Я этого не замечал.

– А теперь ты говоришь как урожденный англичанин.

Серджио пожал плечами:

– Это потому, что последние одиннадцать лет я жил в Англии.

Белла положила на тарелку недоеденный кусок пиццы:

– И чем ты занимался все это время, Серджио?

Прежде чем он успел понять, правильно ли поступает, Серджио начал рассказывать ей о том, что делал после развода их родителей и своего отъезда в Лондон. В первую очередь он рассказал ей о своей дружбе с Алексом и Джереми и об образовании «Клуба холостяков». Он только не стал говорить, что их обещания, данные друг другу, имели временные рамки. Также он не сказал ей, что в ближайшее время начнет искать себе жену.

Потом он объяснил ей, как они с друзьями организовали свой бизнес. Вскоре после создания «Клуба холостяков» Серджио и Алекс обнаружили, что неподалеку от территории университета продается захудалый бар, и вечером рассказали об этом Джереми. Они убедили его в том, что, если подобрать правильный дизайн интерьера и ассортимент напитков, бар сможет стать популярным главным образом среди студентов и приносить неплохой доход. Они знали, что Джереми получил довольно большое наследство от бабушки, и быстро смогли убедить его вложить средства в покупку бара.

– Согласно нашей договоренности, мы с Алексом сами сделали ремонт, – сказал Серджио. – Мы отшлифовали и покрыли лаком деревянные полы и покрасили стены и потолок в черный цвет. – При воспоминании об этом он рассмеялся. – Мы скупили всю черную краску в местном магазине хоз товаров. Потом мы повесили на стены постеры с изображениями виноградников и винных заводов и обтянули стулья искусственной кожей темно-фиолетового цвета. Еще избавились от всех зеркал за барной стойкой. Они нам показались лишними. После этого мы отправились за мебелью на барахолки и в магазины, торгующие подержанными вещами. Мы решили, что нашим потенциальным посетителям нужно уютное местечко, где они смогут поработать за ноутбуком, потягивая недорогое, но хорошее вино. Позаботившись об освещении, мы наняли красивых девушек в качестве официанток и одели их в простые белые блузки и черные юбки.

Обнаружив, что Белла смотрит на него с удивлением, он спросил:

– Что такое?

– Я была в баре, который очень похож на тот, который ты описываешь. Только он находится не в Оксфорде, а в Нью-Йорке неподалеку от Бродвея. Я живу в тех краях. Бар называется «Уайлд овер уайн».

– Да, это сеть баров. В Нью-Йорке их два.

– Они принадлежат тебе и твоим друзьям?

– Нет. Они работают на основе франшизы, которую мы выгодно продали. После успеха нашего первого бара мы купили второй, затем третий. Поначалу все бары наши располагались неподалеку от университета, но затем стали покупать помещения, имеющие выгодное местоположение. Джереми был отличным финансовым директором, но в конце концов работы стало так много, что мы перестали с ней справляться. Тогда мне в голову пришла идея с франшизой. Мы ее осуществили, и вскоре бары «Уайлд овер уайн» начали открываться по всей территории Великобритании. Благодаря Алексу несколько баров появилось в Австралии и Новой Зеландии. Я упоминал о том, что Алекс австралиец?

Белла кивнула.

– Алекс обладает даром убеждения. Мы с Джереми шутим, что он может продать лед эскимосам. В последнее время бары стали появляться в Америке. Должен признаться, они и там пользуются популярностью.

– Не сомневаюсь. Я была в одном из них. Мне очень понравились атмосфера и обслуживание, но я бы не сказала, что вино дешевое.

– В конце концов мы пересмотрели некоторые из наших идей. Мы учли интересы состоятельных клиентов, обладающих взыскательным вкусом. Те, кто не может себе позволить дорогое вино, по-прежнему имеет возможность покупать дешевое. Кроме того, в качестве фоновой музыки мы стали использовать классическую. За нее не нужно платить отчисления авторам, – рассмеялся он.

– Вот это да! – воскликнула Белла. – Я даже представить себе не могла, что ты станешь преуспевающим бизнесменом. Я думала, что ты сделал научную карьеру. Раньше ты был настоящим книжным червем.

Серджио постарался не обижаться на нее. В юности он действительно много времени уделял учебе.

– А я всегда знал, какой путь ты для себя выберешь. Еще когда ты была ребенком, было ясно, что тебя ждут успешная артистическая карьера, всемирная слава и богатство. Твои многочисленные успехи меня никогда не удивляли.

Его комплименты немного ее смутили.

– Мне очень приятно это слышать, Серджио, но, откровенно говоря, жизнь артиста не такая веселая и беззаботная, как все думают. В ней есть не только богатство, популярность и всеобщее восхищение. Когда ставится новый мюзикл, я работаю с раннего утра и до позднего вечера. Возвращаясь домой, я падаю с ног от усталости. У меня нет времени ни на общение с друзьями, ни на личную жизнь. – Усмехнувшись, она взяла бокал и сделала глоток шампанского. – Уверена, ты думаешь, что у меня было множество мужчин. На самом деле это очень далеко от правды. За последние десять лет у меня было только три серьезных романа. И все три мне бы хотелось забыть.

Серджио не знал, что сказать. Ее признание вызвало у него удивление и недоверие.

Кем были эти трое счастливчиков? Определенно у нее были отношения с французским актером и русским олигархом. Кто третий? Аргентинский игрок в поло или американский рок-певец? Если он спросит ее прямо, она вряд ли станет лгать. У нее нет для этого причин.

– Я читал, что одно время ты встречалась с Ча-ком Ричардсом, – произнес он небрежным тоном, чтобы ее не обидеть.

– Это неправда. Я никогда не встречалась с этим подонком. К несчастью, мой пиар-менеджер решил, что интерес публики к моим выступлениям возрастет, если мое имя будет связано в СМИ с именами выдающихся людей. В то время Чак находился на пике популярности. Его имя не сходило с газетных полос. Меня уговорили пойти вместе с ним на церемонию вручения престижной музыкальной премии. Мой пиар-менеджер не знал, что Чак кокаиновый наркоман. Когда я возвращалась в его сопровождении в свой отель, он меня облапал в салоне лимузина. Выбравшись наконец из машины, я высказала ему в лицо все, что о нем думаю. Пресса преподнесла это как размолвку влюбленных. Чак ничего не отрицал. Напротив, он сказал журналистам, что мы встречались втайне от всех несколько недель. Я уволила того пиар-менеджера, но новый оказался не намного лучше.

– Зачем тебе пиар-менеджер? – спросил Сер-джио.

Белла пожала плечами:

– В американском шоу-бизнесе так принято. Ты пустое место, если у тебя нет агента, пиар-менеджера и личного стилиста. У меня есть даже голливудский агент.

– Ты собираешься сниматься в кино?

«Она спятила? Она ведь и без того чувствует себя как выжатый лимон».

– Возможно. Если подвернется подходящий фильм.

– Не нужно одновременно заниматься многими вещами, Белла, – посоветовал ей Серджио, который искренне за нее переживал. – Я сам это понял в прошлом году. Когда умер мой отец, я решил, что должен вернуться в Милан и попытаться спасти семейный бизнес, который находился на грани банкротства. Причиной этого была не глупая мужская гордость, а тот факт, что от компании Морелли зависит благополучие множества семей. Как и большинство стран в мире, Италия испытывает сейчас экономические трудности. Я понял, что не смогу одновременно заниматься «Уайлд овер уайн» и семейным бизнесом, что я должен выбрать что-то одно.

– И что ты сделал?

– Я поговорил с Алексом и Джереми, и мы продали франшизу вместе с принадлежавшими нам барами.

– Надеюсь, вы выручили приличную сумму.

Он широко улыбнулся:

– Давай просто скажем, что главная цель «Клуба холостяков» была мгновенно достигнута.

– Вы все стали миллиардерами?

– Да.

Скрывать это от Беллы не имело смысла. В конце концов, для того чтобы ее соблазнить, ему не понадобились деньги.

– Это замечательно. Ты молодец. Теперь тебе осталось только спасти семейный бизнес.

– Да, – произнес он без какого-либо самодовольства. – Это будет нелегко сделать, но я приложу максимум усилий.

– Я в этом не сомневаюсь. Ты планируешь жить здесь?

– Только в выходные. У моей семьи есть дом в Милане. В будни я собираюсь жить там.

– Ясно. – Белла с задумчивым видом откусила пиццу. – Ты сказал «у моей семьи», Серджио, но ты единственный из оставшихся Морелли. Одного человека вряд ли можно назвать семьей. Ты хочешь в будущем жениться? Завести детей? Определенно ты не можешь хотеть оставаться холостяком до конца своих дней.

Серджио не собирался говорить ей о том, что в ближайшее время начнет искать себе жену. Это было бы цинично. На мгновение его охватило чувство вины, но он тут же подавил его. Белла наслаждается отдыхом на вилле в его компании, а он делает то, что всегда хотел.

– Когда жизнь бросает мне очередной вызов, я становлюсь одержимым. У меня не будет времени на жену и детей, пока я буду заниматься возрождением семейного бизнеса. На это может уйти несколько лет. Мне всего тридцать четыре. У меня еще полно времени, чтобы обзавестись семьей.

Белла поморщилась:

– Не могу сказать того же о себе. У женщины не так много времени для того, чтобы завести ребенка. В прошлом месяце мне исполнилось тридцать. Мои биологические часы тикают.

Серджио едва удержался от того, чтобы не сказать Белле, что, если она так хочет ребенка, он готов поучаствовать в его зачатии.

– Пойдем, Белла, – сказал он. – Судя по всему, у тебя до сих пор не было времени не то что на создание семьи, а даже на секс.

– Это правда, – рассмеялась она, глядя на него блестящими глазами. – Так было до сегодняшнего дня. Я до сих пор не могу поверить, что у нас все так замечательно получилось.

Подумать только! Еще минуту назад они ели и спокойно разговаривали, а сейчас он снова ее хочет. К счастью, Белла не догадывается, какую власть над ним имеет.

– Как ты смотришь на то, чтобы принять еще одну дозу природного снотворного? – спросил он, озорно улыбаясь.

На щеках Беллы проступил румянец.

– Ты еще не устал?

– Нет. – Он допил остатки вина. – Может, на этот раз пойдем в твою комнату? В этом случае тебе завтра не придется объяснять Марии, почему твоя постель осталась нетронутой.

Она еще сильнее покраснела.

– Боже мой. Мне это даже в голову не пришло.

– Тебя не должно беспокоить, что может подумать Мария. – Протянув руку, Серджио помог ей подняться: – Все, что тебе нужно делать сегодня, – это наслаждаться привилегиями нашей дружбы.