Рейеса потрясла ее откровенность. Он был не в состоянии отвести взгляд от лица Жасмин. Впервые в жизни принц лишился дара речи.

«Я это сделала».

Во всех воображаемых сценариях, когда он мечтал о том, как осуществит свою месть, ему ни разу не приходило в голову, что она с готовностью признает свою вину.

Но почему это его удивило? Разве месяц назад в Рио Жасмин не привлекла его внимание своей уверенностью, почти наглостью? Сейчас Рейес понял, что это было показное. Что за этим скрывается? О чем Жасмин Николс умалчивает?

Он продолжал молча смотреть на нее. Жасмин не отводила взгляда. Рейес почувствовал, как вскипает у него кровь, как учащается сердцебиение. Он откинулся на спинку сиденья и глубоко вздохнул.

Жасмин облегчила ему задачу. Больше не нужно добиваться ее признания. А наказание может подождать, пока он не решит более важные дела.

– Благодарю, – негромко произнес он, разрывая визуальный контакт.

Его тут же охватило чувство потери.

– За что ты меня благодаришь? – спросила она.

– Что сохранила мне время и силы. Кому ты отдала договор?

Она покачала головой:

– Этого я сказать не могу.

– Ошибаешься. Ты назовешь мне имя. Все, кто ответственен за хаос, должны понести наказание.

Машина преодолела последний участок дороги. Рейес успокоился. В Лондоне он был сам не свой, но, когда до места, которое он считал своим вторым домом, осталось совсем немного, контроль вернулся к нему.

В Сан-Эстрела родилась его мать. Здесь же она вышла замуж за его отца. В детстве Рейес проводил в гасиенде сказочно счастливые каникулы – до того, как все необратимо изменилось. Привезя сюда свою пленницу, он не обогатит себя радостными воспоминаниями, но у него нет выбора.

Хотя признаться в этом было невероятно трудно, но Рейес пока не мог вернуться в Санта-Сиерру. Ему нужно было заручиться экономической поддержкой европейских стран, чтобы возобновить переговоры с Вальдеррой. К тому же в настоящее время он не знал, кому может доверять в собственном совете.

Сердце его дрогнуло при мысли об отце, но Рейес справился с эмоциями. Если он хочет добиться того, к чему стремится, в его душе не должно быть места переживаниям. После фиаско с Жасмин Николс он увидел своего отца в ином свете и уже не мог строго судить его за ошибки.

Он скоро вернется к постели отца. Загладит свою вину. Если повезет.

Рейес вышел из машины и автоматически протянул руку. Жасмин взяла ее и через несколько секунд стояла рядом с ним. Он тут же выдернул руку, чтобы не думать о том, как ему нравится прикасаться к ее коже.

По лицу Жасмин промелькнула тень.

Загадка, таившаяся в этой женщине, тревожила и раздражала его.

Дверь особняка открылась, и вышел мажордом Армандо. На его лице застыло то же тревожное выражение, какое Рейес видел на лицах людей в Санта-Сиерре.

Помня, что причина всего этого хаоса стоит тут же, Рейес почувствовал, как закипает кровь.

– Армандо, это мисс Жасмин Николс. Она моя гостья, но ей не позволяется покидать дом и усадьбу ни при каких обстоятельствах. Если она попытается уйти, воспрепятствуй этому всеми доступными средствами, – проинструктировал он.

– Это лишнее. Я дала слово, что не сбегу.

– Извини, не верю.

– Наверное, я это заслужила, – пробормотала Жасмин.

Рейес понял, что она задета.

Невозмутимый Армандо даже глазом не моргнул.

– Я поселю ее в покоях Валенсия, ваше высочество.

– Нет, рядом со мной, в покоях Леон.

– Как скажете, ваше высочество.

Рейес направился к кабинету, но услышал за спиной торопливый стук каблучков. Он остановился:

– Тебе что-то нужно?

Жасмин была бледна. Она дрожала. Рейес нахмурился. Вчера она плохо себя чувствовала, но сегодня утром убедила врача, что с ней все в порядке.

– Что ты имел в виду под всеми доступными средствами?

– Не покидай дом и территорию, и ты никогда об этом не узнаешь. Поняла?

Щеки Жасмин слегка порозовели. Рейес только сейчас понял, что в ее бледности есть что-то тревожное.

– Не могу же я ничем не заниматься. Я с ума сойду.

– Это наказание. Если поступишь иначе, я пересмотрю свое решение.

Она вздохнула:

– Ре… То есть ваше высочество. Пожалуйста, верни мой телефон. Я должна сообщить родителям, где нахожусь. Моя мать вышлет войска, если я не позвоню. Поверь мне, ты этого не захочешь. – На ее губах появилась любящая улыбка.

При мысли о том, что мать беспокоится о своей идеальной доченьке, Рейес стиснул зубы. Без сомнения, Жасмин сумела пустить им пыль в глаза так же, как и ему. Однако же, представив себе их идеальную семью, он ощутил нечто вроде зависти.

Его родители никогда так не волновались. Мать была слишком занята тем, что превращала жизнь отца в ад, и ей не хватало времени на заботу о детях. А отец выворачивался наизнанку ради своей жены. Рейес был еще ребенком, когда понял, что рассчитывать даже на крупицу внимания с их стороны не приходится.

Вот почему частная школа принесла ему облегчение. История родителей также была причиной того, почему он старался не сближаться с женщинами. Женщины только для секса – таков был его девиз.

До Анаис. До смерти матери.

После этого даже секс перестал его интересовать.

Все перестало иметь значение, кроме долга.

Чувствуя, что его готова захлестнуть горечь, Рейес повернулся и зашагал к кабинету.

– Спроси у Армандо. Он покажет тебе, где телефон. Но только один звонок.

Жасмин закончила разговор с матерью и положила трубку. Она сидела на роскошной террасе, куда ее отвел Армандо. Сделав глубокий вдох, молодая женщина огляделась. К кипарисам, растущим вдалеке, вела аккуратная тропинка. Справа был разбит чудесный сад с розами, бугенвиллеями и гиацинтами.

Не такая уж плохая тюрьма, усмехнулась Жасмин. Хотя, если бы можно было выбирать надсмотрщика, она выбрала бы такого, от которого ее пульс не зашкаливает.

На террасе появился Армандо с тележкой, уставленной блюдами.

– Я не знаю, что предпочитает сеньорита, поэтому предлагаю выбор.

Сегодня утром она снова не позавтракала, потому что не могла заставить себя съесть хоть кусочек. Да уж, в последнее время с ее желудком творилось что-то неладное. Поэтому к тележке Жасмин приблизилась с некоторой опаской. Но от широкого выбора закусок у нее потекли слюнки.

Поблагодарив Армандо, Жасмин положила на тарелку хлеб, ветчину, салат и села у окна. В рекордно короткое время тарелка опустела. Жасмин лакомилась маринованными оливками, когда пришел Рейес. Не говоря ни слова, он отпустил Армандо, набрал себе еды и сел напротив.

– Итак, ты сказала матери, что я твой бойфренд, – начал он с неодобрением.

У Жасмин пропал аппетит.

– Как ты узнал?

– Я не говорил? Все входящие и исходящие звонки в Сан-Эстрела прослушиваются. К тому же я тебе не доверяю.

Хотя лицо у нее пылало, Жасмин не отвела взгляда:

– Если бы ты внимательно слушал, то заметил бы, что это предположение моей мамы.

– Но ты ее не поправила. Еще одна ложь, мисс Николс. Удивительно, как легко ложь срывается с твоих губ.

– Не могла же я сказать ей, что живу пленницей где-то в Северной Испании!

Рейес разломил лепешку, обмакнул ее в оливковое масло и откусил большой кусок.

– Может, и стоило. Ради нее самой. Возможно, ей следует знать, что у нее не такая уж замечательная дочь.

– Ты не знаешь ни меня, ни мою мать, поэтому не берись нас судить. Кроме того, почему ты уверен, что она считает меня идеальной?

– Похоже, она проглатывает всю ту ложь, которой ты ее кормишь.

Жасмин испытывала соблазн поведать Рейесу, что ее мать ни в ком не находила недостатков. Слепая доверчивость снова и снова лишала ее денег, которые без зазрения совести прикарманивали всякие негодяи. Именно это качество матери чуть не толкнуло Жасмин на путь самоуничтожения.

Она никогда не напоминала об этом матери и старалась не вспоминать сама.

– Маме так легче. – В ее словах горечи было больше, чем она хотела.

Понимая, что Рейес это почувствовал, Жасмин сжала губы, но было слишком поздно.

– Интересно. Значит, она знает правду и принимает тебя такой, какая ты есть? – Он говорил так, словно тосковал по чему-то.

Рейес смотрел на нее, но у Жасмин возникло ощущение, что его мысли блуждают где-то далеко. В месте, о котором он не хотел вспоминать, но которое само напоминало о себе.

– Да, принимает. Она уверена, что люди меняются. Кстати, я придерживаюсь того же мнения.

– Нет, не меняются. Люди только делают вид. Некоторые из них стараются показать миру другое свое лицо, но в глубине души остаются прежними.

– Я в это не верю.

– Почему? Потому что ты изменилась? Тебя неожиданно ослепил мистический луч, и ты покаялась в грехах?

Жасмин сглотнула:

– Да.

– Мы оба знаем, что это не так. Иначе ты меня не обокрала бы.

– У меня не было выбора.

– У тебя был выбор. Но ты приняла неверное решение.

Помедлив, она кивнула:

– Может, ты и прав.

– Сколько раз в прошлом ты принимала неверные решения?

– Мое прошлое тебя не касается. – Жасмин было хорошо известно, что такое клеймо осуждения. Ее бойфренд из колледжа стал относиться к ней как к парии, когда она рассказала ему о своем прошлом. – Меня больше волнует будущее. Если ты собираешься передать меня властям, я предпочитаю, чтобы это случилось как можно раньше.

Лицо Рейеса превратилось в маску, которую она ненавидела, но к которой привыкла.

– Не заставляй меня, Жасмин. Если ты обокрала меня не ради наживы, скажи, для кого ты старалась?

– Не могу. Наказывай только меня.

– Почему?

– Потому что человек, ради которого я на это пошла, для меня важен.

– Насколько важен?

– Он… он меня спас. Он не должен был, но сделал это. Извини, Ре… ваше высочество, но я не позволю ему расплачиваться за мои ошибки.

– Значит, этот человек тебя спас и при этом разрешил тебе снова совершить преступление?

– Нет, все было не так.

Рейес грохнул кулаком по столу:

– Все было именно так, Жасмин! Загнать меня в ловушку, чтобы обокрасть мой народ. Перечеркнуть годы труда и повергнуть миллионы людей в хаос ради одного человека.

– Поверь мне, я готова на все, чтобы исправить ситуацию.

Рейес откинулся на спинку кресла, но то была ленивая расслабленность хищника, готового к прыжку.

– Твое признание в грехах, можно сказать, вызывает восхищение.

– Перестань издеваться надо мной.

– Вы не в том положении, чтобы диктовать условия, мисс Николс. Не забывайте, вы моя пленница.

Следующие четыре дня Жасмин почти не сталкивалась с Рейесом. Как-то ранним утром она выглянула из окна и увидела, как он плавает в бассейне.

Она завороженно смотрела на его крепкое, поджарое, блестящее от воды тело. Когда Рейес вышел из бассейна и начал вытираться полотенцем, низ ее живота затопила волна желания.

Вечером Жасмин лежала в постели, вспоминая об их близости в Рио, и ее тело отзывалось на это. Она уткнулась головой в подушку и закуталась в одеяло, словно это могло удержать ее чувства.

Но все напоминало ей о другой постели, в которой их тела были переплетены, и они тонули в море наслаждения.

Поняв, что ей не спастись от этого, Жасмин откинула одеяло и вскочила. Только потом она осознала, что в последнее время ей стоило вставать осторожнее. Она бросилась в ванную, где ее рвало, пока слезы не выступили на глазах.

После, ухватившись за фарфоровую раковину, молодая женщина старалась не поддаваться панике, когда подсчитала кое-что. Две недели назад у нее были месячные, хотя они прошли почти незаметно.

А в Рио Рейес пользовался презервативами, ведь так?

Нет, просто она сходит с ума, находясь в заточении.

Сегодня она выяснит у Рейеса, как он собирается с ней поступить. Подвешенное состояние, в котором она находится, заставляет ее придумывать невесть что.

Приняв душ, Жасмин надела голубое льняное платье без рукавов с бежевым поясом и бежевые туфли. Расчесав волосы и стянув их в хвост, она нанесла немного солнцезащитного крема на кожу лица и рук и вышла из своих покоев.

На лестнице она заметила экономку. Кармелита несла стопку полотенец в гостевые комнаты. Жасмин хотела спросить, где Рейес, однако закрыла рот, услышав в холле мужские голоса.

Через несколько секунд она увидела Рейеса в сопровождении четырех мужчин. Первое, что бросилось ей в глаза, – его борода исчезла. Жасмин ощутила легкую горечь: она никогда не почувствует, как его щетина покалывает ее кожу.

Внезапно Жасмин заметила, что все мужчины смотрят на нее.

Воцарилось молчание.

Рейес повернулся к ним, что-то сказал, пригласил их в кабинет и закрыл дверь.

Жасмин стояла, не в силах пошевелиться. Почему ее задело, что к ней отнеслись так, словно она – пустое место.

А чего она ожидала?

Она пленница. Довольно того, что у нее есть постель и еда. Неужели она в самом деле рассчитывала, что Рейес представит ее как свою гостью?

Она спустилась по лестнице, с трудом передвигая налившиеся свинцом ноги, и зашла на террасу, где обычно завтракала.

Кармелита подала ей кофе. Жасмин не удержалась и спросила:

– Кто эти люди?

Экономка явно колебалась, прежде чем ответить:

– Один из них посол Санта-Сиерры во Франции. Остальные – члены совета.

– Давно они здесь?

– Приехали вчера поздно вечером.

Ясно, что ее разговор с Рейесом откладывается.

Надо думать о чем угодно, только не о причине утренней тошноты.

Если ее подозрения подтвердятся, тогда… О боже!

Захватив солнцезащитные очки, Жасмин вышла из дома и направилась в сад. Когда-то она лелеяла тайную мечту стать садоводом. Это было до того, как очередной приятель матери сбежал с ее сбережениями, а они переехали в квартиру, где зелеными были только стены.

Жасмин тогда было лет шесть, тем не менее она поклялась, что не позволит чувствам управлять собой. Она намеренно глушила в себе эмоции, пока Стивен не заставил ее признаться, что они никуда не делись. Он предложил ей другую жизнь – лучше, чем ее мечты…

Заметив вдалеке оранжерею, Жасмин направилась туда. Однако едва она успела взяться за ручку двери, как позади раздались торопливые шаги. Ее окружили Армандо и два телохранителя Рейеса. Один из них взял Жасмин за руку и потащил к вилле.

– Что вы делаете? Отпустите меня!

Он не ответил. Когда они зашли внутрь, Жасмин удалось вырвать руку. Дверь кабинета открылась, и появился разгневанный Рейес.

– Я думал, мы заключили соглашение. – Его серые глаза сверкнули.

Жасмин массировала ноющий локоть:

– Которое я не нарушала. Я не сбежала.

– Ты вышла из дома без разрешения.

– В сад! Я с ума сойду в твоей золотой клетке! Как ты узнал, что я ушла?

– Когда дверь открывается, на пункт охраны поступает сигнал. – Он заметил, что она трет локоть. Его лицо потемнело. – Что случилось?

– А тебе не все равно?

Рейес повернулся к телохранителю и что-то негромко произнес.

Сердце Жасмин сжалось, когда она увидела, что тот передал принцу.

– Нет! Если ты осмелишься, я…

– Что? Закричишь? Давай. Можешь не стесняться.

Рейес подошел ближе – в его руках блеснули наручники.

Жасмин захлестнули жуткие воспоминания, живот свело от страха, дыхание пресеклось.

– Нет, Рейес… Нет, не надо… Пожалуйста…

Тяжело дыша, она попыталась отступить, но не смогла сдвинуться с места. Голова у нее кружилась. Молодая женщина покачнулась.

– Если ты еще раз меня ослушаешься, то… Жасмин!

Жасмин слышала его голос словно сквозь вату. Она несколько раз моргнула и попыталась совладать с собой. Проклятье! С ней творится что-то неладное.

Надо это прекратить!