Он не мог не видеть, как мужчины смотрят на Милу, когда та шла по парковке после шоу. И очень удивился, увидев, сколько фанатов караулят Кассиди у служебного входа. Среди них и тот, кто называл себя Джеком.

Сегодня они больше ничего о нем не узнали, если не считать того, что он и есть главная проблема Кассиди. Это он посылал сообщения под никами МиМайХарт и БлубеллНайтхок.

Трой также был уверен, что где-то уже видел его. Ни Вегас, ни кто-то из служащих не узнали его. Трой не мог отделаться от впечатления, что все это имеет нечто общее с ним и «Пайниен». Кассиди просто пешка.

Они решили, что Чарли проследит за Джеком. Вегас усадил Кассиди в свою машину. Мила собиралась осветить Трою последние события по дороге в «Пайниен».

Она проделала неплохую работу, но речь шла о реальной угрозе. Она не верила, что дело в Трое, и он хотел поговорить с ней с глазу на глаз. Не мог позволить, чтобы она оспаривала приказы в присутствии служащих.

Если он будет обращаться с ней по-особому, это подорвет его авторитет. А если уволит… Да, уволит. Она исчезнет из его жизни. Он к этому не готов.

Она стояла неподалеку от его машины и, очевидно, мерзла без пальто. Двое пьяных явно раздумывали, не пристать ли к ней.

Он отошел от машины с намерением послать негодяев куда подальше. Но она предостерегла его взглядом.

Это приказ? Женщина отдает ему безмолвный приказ?

Но она вдруг подошла ближе. Короткая юбочка развевалась, волнистые волосы колыхались в такт шагам. Она была грациозна, прекрасна, поразительно сексуальна. Ему хотелось схватить ее, поцеловать и крикнуть всем, что она принадлежит ему.

Но она ему не принадлежала. И он не имеет права касаться ее.

Трой открыл дверь:

– Ты не замерзла?

Мила вздрогнула:

– Моя куртка не подходит к этому наряду. Она в машине Вегаса.

– Почему ты ее не достала? Не попросила меня принести? Не попросила Вегаса?

– Ты закончил?

Он крепче сжал ручку двери:

– Что именно?

– Критиковать меня? Нянчить? Не можем ли мы уже сесть и поехать? Я хотя бы согреюсь.

Трой выругался и сбросил куртку.

– Не нужно, – запротестовала она.

Он быстро завернул ее в куртку и притянул к себе:

– Я один из парней, помнишь?

Он застегнул молнию, словно упаковав ее в смирительную рубашку.

– Садись.

– Это приказ?

– Приказ, – подтвердил он.

– Есть, сэр! – издевательски отсалютовала она.

Он импульсивно похлопал ее по заду и тут же отшатнулся, ожидая мести.

Она застыла, но не ударила в ответ.

– Собираетесь покончить с собой?

– Возможно. Прости.

– Ты не имеешь права.

– Знаю. Это все юбка, – шутливо оправдывался он.

Она запротестовала:

– Как ты можешь?

– Поэтому женщины и не работают в «Пайниен».

– Ну да, потому что ты их лапаешь.

– Потому что не заботимся о политкорректности.

Он захлопнул дверь и завел мотор.

Прошло пять долгих минут, прежде чем Мила заговорила.

– Нам нужно имя. И у нас есть отпечатки его пальцев, – сообщила она, открывая маленький клатч.

– Именно поэтому ты уронила сумку, вот оно что! – восхищенно улыбнулся Трой.

– Да, и чтобы привлечь его внимание. Правда, крутой прикид?

– Очень, – подтвердил он. Хотя не любил вспоминать насколько. Потому что сразу загорался желанием к ней.

– Этот человек помешан на Кассиди. Знаю, ты думаешь, что дело в тебе, но он обращал на меня внимание не больше, чем на бетонный блок.

– Или он сосредоточен на мести. У таких парней не существует адекватных реакций. Ни на что.

– Я не тщеславна и не считаю себя суперпривлекательной. Но обычно мужчины не столь разборчивы, как он.

– Ты очень красивая.

– У меня сестра – настоящая секс-бомба. Поверь, я знаю разницу. И считаю, что Джек не увлечен Кассиди.

– А я считаю, что ты невероятно горячая штучка в этом костюме. Не могу не думать о тебе. Не могу не хотеть.

– Не нужно, – попросила она так тихо, что он едва расслышал.

– Ничего не могу с собой поделать.

– Можешь.

– А ты можешь?

– Да.

– Лжешь. Ты видишь, когда я лгу. Я тоже вижу. У тебя колени напрягаются.

– Неправда!

Но она невольно взглянула на колени.

– Я поверил, когда ты сказала про мое левое ухо, так что смотри. – И он повернулся к ней левым профилем. – Я лгу?

Трой дал ей секунду сосредоточиться.

– Я постоянно думаю о тебе. И это не просто секс.

– Нет?

– Я знаю, ты хочешь быть среди нас. Я бы тоже этого хотел. Но так невозможно. Я не могу оставить тебя и не могу заставить себя уволить.

– Позволь мне проявить себя.

– Не получится.

Он не мог отделаться от тошнотворного чувства осознания того, чем это закончится.

– Объясни, что нужно сделать, чтобы получилось. Я все сделаю.

– Получится так, что ты умрешь.

– Что? – опешила она.

– Конечно, не сегодня. Может, даже и не завтра. Но однажды я отправлю тебя на операцию, где силы будут неравны, и ты кончишь как Габриела, в пластиковом мешке.

– Габриела?

– Никакой ум, никакое боевое искусство не помогут в схватке с парнем ростом шесть футов четыре дюйма, способным сплющить скамьей машину.

– Кто такая Габриела?

– Охранник. Бывший.

– Она…

– Она умерла.

Мила положила руку ему на плечо:

– Мне так жаль.

– Это я во всем виноват.

– Это не так, я уверена.

– Ты ничего об этом не знаешь.

Он позволил себе накрыть ее ладонь своей.

– Я тебя знаю. Ты не рискуешь зря. Не делаешь ошибок.

– Никто не совершенен. Я снова все испорчу. Это лишь вопрос времени. А я этого не вынесу.

Улица была темна. В машине было темно. Мила так близко.

Он осторожно погладил ее по щеке.

– Трой. Не нужно.

Но она прижалась щекой к его ладони.

Он придвинулся еще ближе и стал целовать ее. Она отвечала на поцелуи.

Трой целовал ее щеку, шею, отодвигая свитер, чтобы поцеловать плечо.

Поцелуи становились все жарче. Трой расстегнул куртку, обнял Милу за талию, лаская обнаженную кожу между свитером и юбкой.

– Мы не имеем права так себя вести, – прошептала она.

– Нам придется сделать это.

Она колебалась. Он ждал.

Она подняла руки. Он стащил свитер, расстегнул ей бюстгальтер. Груди освободились, кремово-гладкие, увенчанные коралловыми сосками. Он сжал упругие холмики. Она застонала, он привлек ее в себе, гладя обнаженную спину. Она втянула его палец в горячий рот, и его пронзило желание.

Машины мчались мимо, огни фар мелькали в стеклах.

Он снова поцеловал ее. Коснулся бедер, шелковых трусиков. Он жаждал сорвать их, пылая жаром, был тверд и нетерпелив. И наконец медленно стянул трусики, не отрывая взгляда от ее голых грудей.

Она притянула его голову к себе. Он поцеловал затвердевший сосок. Поднял ей юбку, пальцами чувствуя ее жар и влагу. Он тяжело дышал, на виске быстро бился пульс.

– Тебе хорошо? – выдавил он.

– Очень. Очень.

Трой расстегнул пуговицу на брюках. Слава богу, в бумажнике презерватив. Он нашел его, отодвинул одежду, посадил Милу себе на колени, так что она оседлала его бедра.

Он едва не сошел с ума от окружившего его жара. Хотел, чтобы это длилось вечно. А когда она шевельнулась, он пропал.

– Сиди смирно, – велел он, сжимая ее бедра.

– Посмотрим.

Она чуть сжала бедра, он громко застонал:

– Мила, сбавь обороты.

– Очень сильно сбавить?

– Нет.

Она сейчас убьет его!

– Быстрее?

– Нет. Да.

Он хотел и того и другого. Хотел всего.

– Я могу быстрее.

Он пытался протестовать, сказать ей, объяснить, что «быстро» можно по-разному. Но только застонал от отчаяния, пытаясь обрести самоконтроль.

– О, Трой!

Он понял, что она хотела двигаться быстро. Очень быстро.

И прекратил сопротивляться, дал себе волю, установил ритм, двигаясь все быстрее и жестче, пока она не вскрикнула в экстазе. Он последовал за ней, перевалившись через край обрыва, так, что сердце едва не разорвалось от усилий.

Они долго обнимали друг друга. Она лежала у него на груди, а он не знал, что сказать. Извиниться? Она сердится? Разочарована?

Его голос стал невероятно мягким:

– Полагаю, мы не можем делать вид, что этого не случилось.

Мила смотрела на их соединенные тела и не могла притворяться одним из парней, когда только что занималась безумным бесстыдным сексом с боссом. На этот раз незачем приукрашивать действительность.

– Я ничего не ожидаю взамен, – предупредила она.

– Можешь иметь взамен все что хочешь. Только назови, и оно твое.

– Так вот каким способом я получу работу…

– Все, кроме работы. – Он смягчил слова легким поцелуем в шею. – Я не могу дать тебе работу.

– Значит, все, кроме того, чего мне действительно хочется?

Она могла шутить, поскольку ни за что не позволит ему принять ее на работу таким способом.

– Я имел в виду драгоценности, одежду, путешествие… Может, уик-энд в Канкуне?

В окне снова мелькнули огни фар, становившиеся все ярче.

Она буквально слетела с его коленей:

– Кто-то останавливается!

– Что?

– Одевайся, – прошипела она, опуская юбку и нащупывая свитер, застрявший между сиденьем и дверью.

Трой немедленно подтянул брюки.

Сзади хлопнула дверца машины.

Пока он искал остальную одежду, она сунула руки в рукава куртки, а бюстгальтер и трусики бросила под сиденье.

Заправила за уши растрепанные волосы.

Кто-то постучал в окно.

Трой глянул на Милу, провел пальцем под ее нижней губой.

– Размазалась, – пояснил он.

Она наскоро вытерла рот ладонью и глубже забралась в куртку.

Трой опустил стекло.

Это оказался Чарли.

– Вы в порядке, парни? – спросил он, глядя мимо Троя на Милу.

– Все нормально, – заверил Трой – Как у тебя дела? Проводил его до дома?

Чарли выпрямился, и теперь Мила не видела его лица.

– Потерял его на станции метро «Центр». Он припарковался и спустился на станцию.

Сообщение удивило Милу. Неужели парень знал, что за ним следят?

– Он может находиться где угодно. Я записал номер машины. Но она зарегистрирована на компанию с корпоративным адресом в заброшенном здании. Парень знает, что делает.

– Не можешь проследить его чуть дальше? – попросила Мила, отчаянно пытаясь забыть, что совсем голая под юбкой и прямо сейчас занималась лучшим сексом в своей жизни. Главное – Кассиди. Необходимо выяснить, кто такой этот Джек и какое отношение имеет к ней.

– Не сегодня, – сказал Чарли. – Займусь этим с утра. С вами что? Машина сломалась?

– Мы спорили, – пояснил Трой. – Чем больше узнаем, тем больше я считаю, что дело во мне. Она убеждена, что все дело в Кассиди.

– Он упрямец, – пожаловалась Мила.

– Она узколобая.

– Я?!

– Иногда первичные инстинкты врут.

– Оставляю вас спорить дальше, – протянул Чарли и пошел к своей машине.

– Думаешь, он догадался? – озадачилась Мила.

– Что мы с тобой не можем оторваться друг от друга? Нет, наши постоянные споры сбивают их с толку.

– И что?

– Они считают, что мы ненавидим друг друга.

– А ты… Я тебе нравлюсь? – Мила тут же сообразила, как жалко это звучит.

– Я мужчина, – немедленно ответил он. – И вовсе не нужно, чтобы ты мне нравилась. – Он вдруг осекся. – Нет, не то. Да, ты мне нравишься. И я вовсе не хочу, чтобы это было тайной.

Противно, до чего ей вдруг стало легко. Не стоило спрашивать. Секс может быть сексом, без заботы об эмоциях. Ей не нужны эмоции. Ей нужна работа.

– Я не собираюсь умирать, знаешь ли, не больше, чем Вегас или Чарли.

Он повернулся к ней. В глазах застыла неподдельная боль.

– Я не могу говорить об этом сейчас.

– Прости, – она резко кивнула, – это я зря.

– Я не об этом.

– Не собираюсь использовать это против тебя.

– Я не об этом, – повторил он. – И вообще, давай довезем тебя до дома.

– Моя машина у «Пайниен».

– Нет смысла тратить время. Кроме того, ты пила.

– Это было давно, – возразила она, сама не понимая, почему спорит.

– Заткнись, – мягко попросил он.

– Заткнулась, – согласилась она, закрывая глаза. – Спасибо.

– Без проблем.

– Ты знаешь, где я живу?

– Я знаю, где ты живешь.

– Мой дом – не крепость, как у тебя. Пентхаус над крепостью. Я знаю, почему Кассиди чувствует себя здесь в безопасности.

– Потому что ей ничего не грозит.

– И я тоже чувствую себя в безопасности. Но ощущаю постоянный надзор. Слишком много камер.

– Но не в квартире.

– Слава богу.

Она вспомнила, как впервые целовалась с ним в офисе.

– Ну вот.

Он остановил машину перед ее многоквартирным домом:

– Не возражаешь, если я поднимусь и взгляну?

Вопрос застиг ее врасплох.

– Я не прошусь провести у тебя ночь. Просто хочу видеть, где ты живешь. Потому мне кажется, будто ты знаешь меня куда лучше, чем я тебя.

– Конечно, – согласилась она.

Это справедливо, и нет причин не показывать ему свою квартиру. Лучше попрощаться здесь, чем на обочине.

Они подошли к двери. Она вставила ключ, он придержал дверь.

Маленький вестибюль с двумя лифтами. Он нажал кнопку, они вошли в кабину.

– Двенадцатый этаж, – сказал он.

– Изучал мои анкеты о приеме на работу?

– Посчитал это полезным.

– Что еще ты знаешь обо мне?

– Твой вес. Рост. Дату окончания университета. Девичью фамилию матери.

– А номера моих банковских счетов?

– Они понадобились нам, чтобы переводить жалованье, – ухмыльнулся он.

– Я доверяла тебе.

– Можешь мне доверять.

Лифт остановился, они пошли по коридору.

– Моя квартира в самом конце. Или ты и это знаешь?

– Не посмотрел на план.

Она открыла дверь в гостиную и зону кухни. Еще одна дверь вела в спальню с ванной.

– Она маленькая, – предупредила Мила, включив свет.

Он оглядел сиреневато-серый диван, кораллового цвета подушки, белые столы и акварельные портреты на стене.

– Вау, даже лучше, чем я ожидал.

– Значит, опять считаешь меня девушкой.

– Я всегда знал, что ты девушка.

Он пошел вдоль стен.

– Кто эти люди на портретах?

– Понятия не имею.

– Ты вешаешь на стену незнакомых людей?

– Это странно?

– Немного. Я бы предпочел знакомых или знаменитостей.

– Мне нравятся художники. А модели – люди, которых я хотела бы знать. Каждый кажется таинственным, романтичным. У каждого свои тайны.

– Любишь тайны?

– Люблю сложности. Ты голоден? – Она вдруг поняла, что проголодалась. – Хочешь печенье?

– У тебя есть печенье?

– Домашнее, с шоколадной крошкой.

– Ты пекла печенье?

– Почему это тебя так удивляет?

– Ты не кажешься домашней кошечкой.

– Значит, ты постепенно узнаешь кучу всего нового.

– Точно.

– Я просто люблю свежее печенье, вот и научилась его печь.

– Печенье – это здорово, – вздохнул он.

Она принесла контейнер с выпечкой, поставила на журнальный столик и сняла крышку.

– Выглядят великолепно, а пахнут еще лучше, – облизнулся Трой.

– Бери!

Они ели печенье. Вдруг она, уже устроившись на диване, вспомнила о своем белье, оставшемся под сиденьем машины.

– Что? – спросил он, взглянув ей в лицо.

– Ничего.

– Что случилось?

– Я оставила в твоей машине кое-что из одежды.

Он сосредоточенно нахмурился:

– Я принесу ее позже.

Она кивнула.

Он откусил еще кусочек печенья и удивленно уставился на нее:

– Восхитительно.

– У меня много талантов.

– Несомненно.

Он взял еще печенье и откинулся на спинку дивана:

– Расскажи мне побольше о своей успешной секс-бомбе сестре.

Мила изобразила оскорбленный тон:

– Надеешься сравнить и понять, в чью пользу результат?

– Именно это и собираюсь сделать.

– Прости, но у Зои тайный бойфренд.

– Тайный? – заинтересовался Трой.

– Судья, который враждует с моей матерью.

– Это серьезно?

– Возможно. Страшно подумать, что будет, когда все выйдет наружу.

– Это ее жизнь, – резонно заметил он.

– Может быть, но мы очень близки. И у них свои ожидания.

– Значит, родители должны одобрить твоего бойфренда?

– Не совсем, то есть да, вроде как. Для них очень важно, что мы по-прежнему одна команда.

– Команда Стерн?

– Да.

Трой взял ее за руку:

– Тебе двадцать четыре года.

– Ты и это прочитал в анкете.

– Да. Но ведь это правда.

Он принялся обводить круги на тыльной стороне ее ладони, отчего в ней немедленно загорелось желание.

– И что ты хочешь этим сказать?

– Нужно выяснить.

– Что именно?

– Все о твоей жизни. Как она связана с моей.

Ее сердце на миг остановилось, потом зачастило.

Он не романтик. А если это так, она должна испугаться. Но она чувствовала себя в безопасности с Троем. Страшно, но она хочет, чтобы так все и оставалось.