Сидя у электрического обогревателя и ощущая удовлетворение от аккуратного геометрического узора решетки, Эркюль Пуаро инструктировал своего камердинера, мастера на все руки.

– Вы понимаете, Джордж?

– Полностью, сэр.

– Вероятнее всего, квартира или маленький дом. И он будет находиться в границах определенного района. К югу от парка, к востоку от Кенсингтонской церкви, к западу от Кенсингтонских казарм и к северу от Фулхэм-роуд.

– Я все понял, сэр.

– Любопытное дельце, – пробормотал Пуаро. – Здесь все свидетельствует о явном таланте организатора. И здесь есть, конечно, удивительная незаметность главного актера – самого «немейского льва», если я могу его так обозначить. Да, интересное дельце… Я мог бы пожелать себе большей симпатии к своему клиенту, но он, к несчастью, очень похож на одного фабриканта мыла из Льежа, который отравил свою жену, чтобы жениться на блондинке-секретарше. Одно из моих первых успешных дел.

Джордж покачал головой и мрачно сказал:

– Эти блондинки, сэр, от них много неприятностей.