Гарольд спустился к озеру. Больше часа он лихорадочно шагал, пытаясь с помощью физических усилий заглушить отчаяние, охватившее его. В конце концов Уоринг пришел на то место, где впервые заметил двух суровых женщин, которые теперь держали жизни его и Элси в своих злобных когтях.

– Будь они прокляты! – громко воскликнул он. – Будь проклята эта пара дьявольских гарпий-кровопийц!

Легкое покашливание заставило его резко обернуться. И он оказался лицом к лицу с иностранцем с роскошными усами, который только что вышел из тени деревьев.

Гарольд обнаружил, что ему трудно заговорить, – ведь этот маленький человечек наверняка слышал то, что он только что сказал, – и от растерянности неуклюже произнес:

– О… э-э… добрый день.

Тот ответил на безупречном английском языке:

– Но для вас, боюсь, этот день не так уж хорош.

– Ну э-э… я… – Гарольд снова не знал, что сказать.

– Я думаю, у вас неприятности, месье? – спросил маленький человечек. – Могу я чем-то помочь вам?

– О нет, спасибо, нет, спасибо! Просто выпускаю пар, знаете ли.

Его собеседник мягко произнес:

– Но я думаю, что смог бы вам помочь. Я прав, не так ли, связывая ваши неприятности с двумя дамами, которые сейчас как раз сидят на террасе?

Гарольд уставился на него:

– Вы что-нибудь знаете о них? И кто вы такой, кстати? – прибавил он.

Словно признаваясь в королевском происхождении, маленький человечек скромно ответил:

– Я – Эркюль Пуаро. Давайте прогуляемся немного по лесу, и вы расскажете мне вашу историю. Как я уже сказал, думаю, что смогу вам помочь.

И по сей день Гарольд не вполне уверен, что заставило его вдруг выложить всю эту историю человеку, с которым он поговорил всего несколько минут. Возможно, сказалось огромное напряжение. Во всяком случае, это произошло: он все рассказал Эркюлю Пуаро.

Тот слушал его молча. Один или два раза он серьезно кивнул головой. Когда Гарольд закончил рассказ, Пуаро мечтательно сказал:

– Стимфалийские птицы с железными клювами, которые питаются человеческой плотью и обитают у Стимфалийского озера… Да, все совпадает в точности.

– Простите? – уставился на него Гарольд.

Возможно, подумал он, этот смешной человечек сумасшедший!

– Я размышляю, вот и всё, – улыбнулся Эркюль Пуаро. – У меня собственная точка зрения на вещи, как вы понимаете. Теперь что касается вашего дела. Вы попали в очень неприятное положение.

– Я и без вас это знаю, – нетерпеливо ответил Гарольд.

– Это серьезное дело – шантаж, – продолжал Эркюль Пуаро. – Эти гарпии заставят вас платить, платить и снова платить! А если вы окажете им сопротивление, что случится тогда?

– Все выйдет наружу, – с горечью ответил Гарольд. – Моя карьера будет погублена, а несчастная женщина, которая никогда никому не причинила зла, пройдет сквозь ад, и бог знает, чем это все закончится!

– Следовательно, – сказал Эркюль Пуаро, – нужно что-то сделать.

– Что? – напрямик спросил Уоринг.

Пуаро откинулся назад, прикрыв глаза, и сказал (и снова Гарольд усомнился в здравости его рассудка):

– Настал момент для бронзовых тимпанов[20].

– Вы совсем сошли с ума? – спросил Гарольд.

Пуаро покачал головой и ответил:

– Вовсе нет! Я только стараюсь поступать по примеру моего великого предшественника, Геракла. Потерпите еще несколько часов, мой друг. К завтрашнему дню, может быть, я смогу избавить вас от ваших преследователей.