Завтрак прошел не слишком приятно. Ни Розамунда, ни Тимоти так и не появились. Остальные же говорили тихими голосами и ели меньше, чем обычно.

Джордж был первым, к кому вернулось хорошее настроение. По своему характеру он был деятельным оптимистом.

– Надеюсь, что с тетей Хелен все будет в порядке, – сказал он. – Доктора всегда сгущают краски. В конце концов, что такое сотрясение мозга? Часто от него через пару дней остаются одни воспоминания.

– Во время войны у одной моей знакомой было сотрясение мозга, – сказала мисс Гилкрист светским тоном. – На нее свалился кирпич или что-то в этом роде, когда она шла в сторону Тоттенхэм-Корт-роуд, – это было во времена бомбежек. И она вообще ничего не почувствовала. Просто продолжила свой путь, а в поезде на Ливерпуль, через двенадцать часов, потеряла сознание. Так вот, поверите вы или нет, но она совершенно не помнила, как попала на вокзал и села в поезд, просто ничегошеньки. Она просто не могла понять, как вдруг оказалась в больнице. Ей пришлось провести там около трех недель.

– Чего я никак не могу понять, – сказала Сьюзан, – так это кому Хелен могла звонить в такой жуткий час и зачем она это делала?

– Скорее всего, она заболела, – вынесла свой вердикт Мод. – Знаете, как это бывает – проснулась, плохо себя почувствовала и пошла звонить доктору. А потом у нее закружилась голова, и она сковырнулась. По-другому всего этого не объяснишь.

– Не повезло, что она разбила голову об этот мраморный упор, – заметил Майкл. – Если б она упала в сторону этого толстого ковра на полу, то ничего не случилось бы.

Дверь отворилась, и в столовую вошла нахмуренная Розамунда.

– Не могу найти эти восковые цветы, – пожаловалась она. – Я имею в виду те, что стояли на малахитовом столике в день похорон дяди Ричарда. – Она бросила подозрительный взгляд на Сьюзан: – Ты их случайно не забирала?

– Разумеется, нет! – огрызнулась миссис Бэнкс. – Послушай, Розамунда, как ты вообще можешь думать о малахитовых столиках, когда тетю Хелен увезли в больницу с сотрясением мозга?

– А почему нельзя об этом думать? Если у тебя сотрясение мозга, то ты об этом знаешь и тебя больше ничего не волнует. Тете Хелен мы уже ничем помочь не можем, а нам с Майклом завтра к ланчу надо вернуться в Лондон, потому что мы должны встретиться с Джеки Лиго по поводу назначения даты премьеры «Успеха баронета». Поэтому-то я и хочу все утрясти с этим столиком. Но мне бы хотелось еще взглянуть и на восковые цветы. Сейчас на столике стоит фарфоровая ваза – очень мило, но она не совсем подходит к этому столику по стилю. Не могу понять, куда делись цветы, – может быть, Лэнскомб знает?

Дворецкий как раз в этот момент заглянул в столовую, чтобы посмотреть, закончили ли они завтрак.

– Можете убирать, Лэнскомб, – сказал Джордж, вставая. – А что же сегодня с нашим иностранным другом?

– Ему отнесли кофе и тосты наверх, – ответил дворецкий.

– Petit dejeuner[83] для УДКБ ООН, – усмехнулся Кроссфилд.

– Лэнскомб, вы не знаете, куда могли деться восковые цветы, которые обычно стояли на малахитовом столике? – спросила Розамунда.

– Как я понимаю, миссис Лео была с ними не очень аккуратна. Она собиралась заказать новый стеклянный экран, но не уверен, что успела это сделать.

– Ну, и где же они?

– Думаю, что в чулане под лестницей, мэм. Именно туда мы обычно кладем вещи, которым необходим ремонт. Вы хотите, чтобы я поискал?..

– Нет. Я сама этим займусь. Майкл, сладкий мой, пойдем со мной. Там темно, а я не собираюсь одна ходить по темным местам после того, что случилось с тетей Хелен.

Все немедленно взглянули на актрису.

– Что ты имеешь в виду, Розамунда? – спросила Мод своим глубоким голосом.

– Как что – ведь кто-то заехал ей по голове, разве нет?

– Она неожиданно потеряла сознание и упала! – резко заметил Грегори.

Миссис Шайн рассмеялась:

– Это она сама тебе об этом рассказала? Не будь дурачком, Грег, конечно же, ей заехали по голове!

– Нельзя говорить такие вещи, Розамунда. – Голос Бэнкса все еще был напряжен.

– Глупости, – ответила Розамунда. – По-другому и быть не могло. Смотрите, все одно к одному. Детектив, который ищет улики, дядя Ричард, которого отравили, тетя Кора, которую убили топором, мисс Гилкрист, которой присылают отравленный свадебный пирог, а теперь еще и тетя Хелен, которой заехали по голове тяжелым тупым предметом. Вот увидите, это еще не конец! Одного за другим нас будут убивать, и тот, кто останется в живых, и окажется «тем самым» – я имею в виду убийцей. Но я на это не поддамся – в смысле, на то, чтобы меня убили.

– Но почему кто-то захочет убить тебя, прекрасная Розамунда? – легкомысленно спросил Джордж.

– Ну, а как же? – сказала женщина, широко открыв глаза. – Да потому, что я слишком много знаю!

– Да что ты знаешь? – Мод и Грегори произнесли эти слова почти хором. Миссис Шайн одарила их своей пустой ангельской улыбкой.

– А вы разве не хотели бы это знать? – мирно спросила она. – Пойдем со мной, Майкл.