Хелен Эбернети не сразу отправилась в постель. Какое-то время она размышляла, глядя невидящими глазами на свое отражение в зеркале.

Ее заставили принять Эркюля Пуаро в доме. Сама она этого не хотела. Но мистер Энтвисл повернул дело так, что отказаться ей было очень сложно. А теперь всем все стало известно. И теперь уже Ричард Эбернети не сможет спокойно лежать в своей могиле. А все началось с тех глупых слов Коры… В тот день, после похорон. «Как они все тогда выглядели? – спросила себя Хелен. – Какими их увидела Кора? Как выглядела я сама?»

Что там говорил Джордж? Насчет того, кто как себя видит…

По этому поводу есть даже цитата: «Видеть себя такими, какими видят нас люди…»[75] Какими нас видят другие.

Глаза, которые, ничего не видя, смотрели в зеркало, неожиданно приобрели осмысленное выражение. Хелен видела себя – и в то же время не себя – не так, как ее видели другие. Не так, как Кора видела ее в тот день.

Ее правая – нет, ее левая бровь была приподнята чуть больше, чем правая. Рот – ну, изгибы рта были симметричными. Если б она могла встретить саму себя, то не увидела бы большой разницы со своим отражением в зеркале. Не то было с Корой.

Кора – теперь миссис Эбернети видела ее совершенно четко. Кора в день похорон с головой, склоненной к плечу, задающая свой вопрос и смотрящая на нее.

Неожиданно Хелен закрыла лицо руками. «В этом нет никакого смысла… – сказала она себе. – В этом не может быть никакого смысла».