Инспектор Мортон появился в коттедже на следующее утро.

Он был спокойным мужчиной средних лет, говорившим с приятным «порыкивающим» сельским акцентом. Манеры его были неторопливы, а глаза проницательны.

– Вы понимаете, что все это значит, миссис Бэнкс? – начал он. – Доктор Проктор уже рассказал все вам о мисс Гилкрист. Крошки торта, которые он отсюда забрал, были отданы на анализ, и в них обнаружили следы мышьяка.

– То есть кто-то намеренно хотел отравить ее? – переспросила молодая женщина.

– Похоже на то. Сама мисс Гилкрист мало чем может нам помочь. Она все время повторяет, что это невозможно – что никто не сделал бы с ней подобной вещи. Но ведь кто-то это сделал? Вы не можете хоть как-то просветить меня?

Сьюзан отрицательно покачала головой.

– Я в полной растерянности, – сказала она. – А по почтовой марке вы ничего не можете узнать? Или по почерку?

– Вы, наверное, забыли, но упаковочную бумагу, скорее всего, сожгли. Кроме того, совсем не факт, что торт доставили по почте. Молодой Эндрюс, водитель почтового фургона, не помнит, чтобы он привозил его. У него в тот день было много доставок, и он в этом не уверен – именно поэтому у нас есть определенные сомнения.

– Но… какая же в этом случае альтернатива?

– А такая, миссис Бэнкс, что, вполне возможно, была использована старая упаковочная бумага, на которой уже был написан адрес мисс Гилкрист и приклеена погашенная марка, а сама посылка была подброшена в почтовый ящик или занесена в прихожую так, чтобы создалась иллюзия, что ее доставили по почте. – Полицейский сделал паузу, а потом невозмутимо продолжил: – Знаете, выбор свадебного торта – это прекрасная идея. Одинокие женщины средних лет всегда очень сентиментальны во всем, что касается свадебных тортов, и всегда очень рады, что о них помнят. А вот коробка конфет или что-нибудь в этом роде могла бы вызвать подозрения.

– Мисс Гилкрист долго думала о том, кто мог прислать этот торт, но никаких подозрений посылка у нее не вызвала – как вы правильно заметили, она была рада и польщена, – медленно произнесла Сьюзан и добавила: – А там было достаточно яда, чтобы… чтобы убить?

– Трудно сказать, пока не получим результатов количественного анализа. Во многом это зависит от того, съела ли мисс Гилкрист весь кусок. Сама она этого не помнит. А вы?

– Нет, я не уверена. Она предложила мне попробовать, я отказалась, а потом она стала есть и сказала, что торт хорош, но я не помню, доела она его до конца или нет.

– Если вы не возражаете, миссис Бэнкс, я хотел бы подняться наверх.

– Ну конечно.

Вслед за инспектором молодая женщина прошла в комнату мисс Гилкрист.

– Боюсь, она в ужасном виде, – заметила Сьюзан извиняющимся тоном. – Но у меня не было времени прибираться в связи с этими похоронами, а потом, когда доктор Проктор мне все рассказал, я подумала, что лучше оставить все, как было.

– Очень умно с вашей стороны, миссис Бэнкс. Не каждый на вашем месте проявил бы такую сметку… – Мортон подошел к кровати и, засунув руку под подушку, медленно поднял ее. – А вот и мы, – произнес он.

На простыне лежал почти полностью раздавленный кусок торта.

– Потрясающе… – только и смогла сказать Сьюзан.

– Ничего потрясающего. Просто ваше поколение этого не делает. Молодые леди в наши дни совсем не зациклены на замужестве. А ведь это старинный обычай – кусок свадебного торта под подушку – и вам приснится ваш будущий муж.

– Но не могла же мисс Гилкрист…

– Она не хотела говорить нам об этом, потому что ей было неудобно признаться, что она проделывает такие штуки в ее возрасте… Но у меня было предчувствие, что все окажется именно так. – Лицо инспектора стало серьезным. – И если б не эти глупости старой девы, мисс Гилкрист сейчас была бы мертва.

– Но кому надо было убивать ее?

Когда их взгляды встретились, в глазах полицейского были любопытство и подозрительность, которые заставили Сьюзан поежиться.

– А вы не знаете? – спросил он.

– Нет… конечно, не знаю.

– Похоже на то, что нам придется это выяснить.