Переодеваясь к обеду в Эндерби-холле (она решила остаться на ночь), Мод Эбернети раздумывала, не стоило ли ей остаться на более длительный срок, чтобы помочь Хелен с разбором вещей и очисткой дома. Все эти личные вещи Ричарда… А может быть, и его письма… Но ведь все важные бумаги должны быть уже у мистера Энтвисла, да и к Тимоти надо возвращаться как можно скорее. Он так раздражался, когда ее не было рядом, чтобы присмотреть за ним! Мод надеялась, что завещание ему понравится и что он не расстроится. Она знала, ее муж ожидал, что Ричард завещает основную часть своего состояния именно ему. В конце концов, он ведь был единственным из оставшихся в живых Эбернети! Ричард вполне мог доверить ему контроль за растущим поколением. Да, скорее всего, Тимоти будет недоволен завещанием, подумала она, а волнения плохо влияли на его пищеварение. И потом, когда он раздражался, Тимоти становился совершенно невыносимым. Были моменты, когда он, казалось, совершенно терял чувство меры…

Может быть, стоит обсудить это с доктором Бартоном? Эти снотворные пилюли… Тимоти в последнее время слишком пристрастился к ним – и так рассердился в последний раз, когда она попыталась отобрать у него бутылочку с ними! Но ведь они могут быть опасными – так говорил сам доктор Бартон; они могут вызвать сонливость, и человек может просто забыть, что уже принимал их, и принять еще. А там уже может случиться все, что угодно! Конечно, в бутылочке их не так уж и много… Тимоти был сущим непослушным ребенком во всем, что касалось лекарств. Он ее совершенно не слушает… Как же с ним бывает тяжело!

Мод Эбернети вздохнула, а потом ее лицо просветлело. Теперь им будет значительно легче. Взять хотя бы сад…