Но сержант Белли не нашел пистолета. Ни сержант Белли, ни детективы Флинт, Пиготт, Джонсон и их подручные.
Инспектор был разгневан. Он метал громы и молнии, проклиная все и всех на свете.
Потом состоялись похороны Мака. Его похоронили на кладбище Сент-Прейкс рядом с братом.
Когда Корнелия Поттс пришла в себя после сердечного приступа, ей сообщили о смерти сына. Она никак не отреагировала на это, села в постели и позвала свою служанку Бриджет Коннивелли, такую же старую, как и она сама. Примчался доктор Иннис, бледный и взволнованный. Это невозможно! Он не может нести ответственность. Миссис Поттс должна быть разумной. Она не должна ничего делать. Он запретил ей покидать постель.
Старуха ничего не сказала. Она сползла с постели, обругав Бриджет, и приказала приготовить ванну.
Когда инспектору доложили об этом, его лицо вспыхнуло мрачной радостью.
— Может быть, она все знала? — спросил он у доктора Инниса и отправился к миссис Поттс.
Она все отрицала. Нет, никто не говорил ей о смерти Мака. Она только что узнала об этом. И поедет на кладбище, никто не может остановить ее.
Инспектор вышел от нее в бешенстве.
— Это проболтался Тэрлоу, — проворчал он. — Ну и стадо!
В Сент-Прейкс миссис Поттс сопровождали доктор Иннис и Бриджет. Она ни на кого не обращала внимания. Ни на мужа, ни на майора Гоча, ни на Шейлу. Казалось, ее даже удивляло их присутствие.
После возвращения домой служанка помогла старухе раздеться и уложила ее в постель. Она закрыла глаза и попросила у доктора Инниса снотворное. Спала она беспокойно.
— Ну, — спросил инспектор сына, — что мы теперь будем делать?
— Я тоже хочу это знать, отец.
— Ты озадачен?
Эллери пожал плечами.
— Все, что мы можем делать, — это следить за Поттсами.
Несколько дней спустя к Эллери и его отцу пришли Пакстон и Шейла. Девушка похудела, лицо ее посерело, глаза поблекли.
Инспектор собирался на службу, но когда увидел лица молодых людей, он позвонил в управление полиции и предупредил, что задержится.
— Как себя чувствует ваша мать? — участливо спросил Эллери Шейлу.
— Мать? — равнодушно переспросила она. — Все так же.
Адвокат обнял девушку.
— Дорогая, расскажи мистеру Квину о своих подозрениях.
Шейла закрыла глаза.
— Вначале я была потрясена. Я вообще не могла ни о чем думать. Убийство… О таких вещах пишут в газетах и в детективных романах…
Она сжала голову руками.
— Это все ужасно. У меня такое ощущение, что кто-то хочет нашей смерти. Кто-то вмешивается в нашу жизнь… Когда Боб умер, я была напугана, это казалось невозможным. Теперь Мак…
Шейла зарыдала. Пакстон кинулся к ней, но Эллери отрицательно покачал головой, и адвокат отошел к окну.
Инспектор молча смотрел на рыдающую девушку. Наконец она немного успокоилась, достала платок и вытерла глаза.
— Простите, — сказала Шейла, пытаясь улыбнуться.
— Продолжайте, мисс Поттс, — сказал инспектор. — Что вы хотели сказать?
Она виновато посмотрела на него.
— Я не знаю, почему мне показалось это странным. О чем я начала говорить? Ах, да… Я думала о смерти Мака. Два убийства в доме. И кто убит? Роберт. Мак. Мои родные братья. — Ее глаза вспыхнули. — Не дети матери от первого мужа! Нет! Никто из них не пострадал. Только Бренты умирают! Только Бренты!
Пакстон попытался что-то сказать.
— Позволь мне закончить, Чарли, — остановила его Шейла. — Мы, Бренты, будем все убиты, это ясно. Роберт — первый. Теперь Мак… Затем мой отец и я. Чарли, это правда, и ты знаешь это! Следующий в списке — один из нас.
— Но почему, Шейла? — закричал, не выдержав, Пакстон. — Почему?
— Разве это непонятно? Деньги, ненависть, безумные планы… Я не знаю, почему, но это правда. Это так же верно, как то, что в данную минуту я здесь. И я уверена, что ты тоже знаешь это, Чарли! Может быть, мистер Квин и его сын не знают, но ты знаешь…
— Мисс Поттс… — начал инспектор.
— Пожалуйста, не называйте меня так. Я не хочу носить фамилию матери.
— О, конечно, мисс Брент.
Эллери и его отец переглянулись. Шейла права. Это было то, чего они боялись. Третье убийство. И они знали даже, чем убийца воспользуется. Кольтом двадцать пятого калибра.
Инспектор подошел к окну. Помолчав, он попросил:
— Мисс Брент, вы можете подойти сюда?
Шейла подошла к инспектору.
— Посмотрите туда, — сказал он. — Нет, через улицу, на вход в дом. Что вы видите, мисс Брент?
— Высокий мужчина курит сигару.
— Теперь взгляните в сторону, по направлению Амстердам-авеню. Что вы видите?
— Автомобиль, — сказала Шейла недоуменно. — В нем два человека.
Инспектор улыбнулся.
— Мужчина напротив дома и двое в автомобиле — детективы. Они ни на минуту не спускают с вас глаз. В доме вашей матери вас тоже охраняют. И вашего отца, мисс Брент. Пока не будет уверенности, что вам ничего не грозит, я не сниму охрану.
Шейла покраснела.
— Не подумайте, что я неблагодарна, инспектор. Но рано или поздно нас все равно подкараулят. Выстрел через окно, например…
— Я обещаю вам, что ничего не случится, — заверил ее инспектор.
— Конечно, дорогая, — сказал Пакстон. — Инспектору можно доверять. Теперь ты можешь быть спокойна.
Девушка покачала головой.
— Шейла, — вмешался Эллери, — у вас что-то на уме, — сухо сказал он. — Что?
— Их всех надо отправить в сумасшедший дом, — ответила она.
— Шейла! — ужаснулся адвокат. — Подумай о своей матери!
— Она ненавидит меня, Чарли.
— Но отправить ее… — слабо запротестовал Пакстон.
— Не считай меня извергом! — закричала Шейла. — Никто из вас не знает мою мать. Она хладнокровно убьет меня, если ей это будет нужно. Она свихнулась! Я не чувствую себя в безопасности, пока в доме мать и Тэрлоу, и Гораций, и Луэлла!
— Мы уже обсуждали этот вопрос, — мягко сказал Эллери. — Однако Чарли может подтвердить, что для того, чтобы отправить Поттсов в сумасшедший дом, нет законных оснований. Это будет очень трудно сделать и понадобится много времени. А между тем они могут довершить начатое. Нет, мы не отказались от намерения упрятать кое-кого из Поттсов в психиатрическую больницу. Позднее, возможно, когда представится более или менее удобный случай, но не сейчас.
— К тому же может представиться возможность посадить их в тюрьму, — вставил инспектор. — Хотя, как вы понимаете, для этого необходимы улики. А у нас их, увы, пока нет.
— Ну что ж, в таком случае вам придется надеть на меня саван, — с печальной улыбкой констатировала Шейла.
— Шейла! — закричал Пакстон — Не смей так говорить!
— Тем не менее, — продолжал инспектор, — мы сделаем все, что сможем. Каждый член вашей семьи находится под непрерывным наблюдением. Мы делаем все возможное, чтобы докопаться до истины. Да, всегда есть возможность ошибиться. Но и вы можете поскользнуться на банановой корке, мисс Брент, и сломать ногу.
Адвокат сердито посмотрел на инспектора.
— Мистер Квин, Шейла и так напугана. Я знаю, что вы делаете все, что необходимо, но возможная опасность…
— Замолчите, Чарли, — прервал его инспектор.
Эллери переглянулся с инспектором.
— Что ты скажешь, отец, по поводу высказывания Чарли? — наивно спросил он. — Насчет возможной опасности?
Щеки инспектора побагровели.
— Не думаю, что мисс Брент и ее другу грозит опасность, — холодно ответил он.
Эллери согласно кивнул.
— Отец хочет, чтобы я уехала, — равнодушно сказала Шейла. — Но я не могу его оставить. Видимо, выхода для нас нет.
— Есть, — улыбнулся Эллери. — В доме есть человек, который может прекратить весь этот ужас.
— Как? — изумился Пакстон. — Кто?
— Корнелия Поттс.
— Она? — адвокат недоверчиво покачал головой.
— Но, мистер Квин… — начала Шейла.
— Видите ли, Шейла, ваша мать бог и царь, по крайней мере, для своих детей от первого брака. И мне кажется, что если она сможет убедить их…
Шейла перебила его:
— Вы же видели, что мать не захотела помешать дуэли между Бобом и Тэрлоу. Она хочет смерти Брентов, я уверена в этом!
— Не знаю, — пробормотал Пакстон. — Я не защищаю твою мать, дорогая, но мне кажется, что она тяжело переживает смерть сыновей. Думаю, что Эллери прав. Твоя мать может и должна вмешаться.