Вторник прошел как в тумане. Эву вызвали в Главное полицейское управление. Терри Ринг тоже был там, но не разговаривал с ней. Доктор Скотт держался в этой суровой обстановке довольно скованно, но все время оставался с нею и был готов защищать ее от всех и вся. Ей нужно было подписать несколько показаний и ответить на несколько вопросов. Целый день Эва ничего не ела. Вечером доктор Скотт отвез ее на квартиру Макклуров на Шестидесятой улице. Там их ждала телеграмма от доктора.

Она была простой и краткой: «Не волнуйся. Прибуду в среду утром. Выше голову. Люблю. Папа».

Эва всплакнула, прочитав ее, и не обратила ни малейшего внимания на груду телеграмм, лежащих на столике в холле, — соболезнования от друзей весь день поступали неослабевающим потоком и довели до исступления бедную чернокожую Венецию. Эва улеглась в кровать, и доктор Скотт приложил к ее лбу компресс. Зазвонил телефон. Венеция сказала, что это мистер Теренс Ринг. Доктор Скотт проворчал, что мисс Макклур нет дома, а у Эвы не было сил с ним спорить.

Доктор дал выпить Эве что-то противное, и она сразу уснула. Когда она проснулась в десять вечера, он все еще стоял у окна. Потом Дик пошел на кухню, и немного погодя Венеция принесла ей горячий бульон. Эва чувствовала такую сонливость, что, выпив немного бульона, снова свалилась и уснула. Она не знала вплоть до следующего утра, что доктор Скотт, не раздеваясь, устроился на диване в гостиной и проспал там всю ночь, шокировав этим Венецию, суровая баптистская душа которой никак не могла смириться с распущенностью современных нравов.

В среду утром, по дороге в порт, Дику и Эве пришлось, точно преступникам, спасаться бегством от вездесущих журналистов. Когда они, наконец, добрались до безопасного морского порта, их там встретил Терри Ринг. Он был в бежевом костюме, коричневой рубашке, ярко-желтом галстуке и со скучающим видом прогуливался около Таможенного бюро. На них частный детектив даже не глянул. А доктор Скотт на мгновение скосил глаза на его высокую, стройную фигуру, и на переносице у него появилась маленькая морщинка.

Доктор оставил Эву в зале ожидания и отправился выяснять, когда прибудет корабль. И как только он вышел, к Эве приблизился Терри Ринг.

— Привет, красавица, — поздоровался он. — Сегодня вы куда лучше выглядите, наверное, сумели отоспаться. Где это вы достали такую шляпку? Она вам очень идет.

— Здравствуйте, мистер Ринг, — торопливо откликнулась Эва, озираясь по сторонам.

— Для вас я — Терри.

— Терри, у меня не было возможности поблагодарить вас за все, что вы…

— Да бросьте. Слушайте, Эва! — Он так естественно назвал ее по имени, что девушка почти не заметила этого. — Ну как, вы уже проболтались вашему дружку? Выложили ему все начистоту?

Эва опустила голову и принялась разглядывать свои лайковые перчатки.

— Нет.

— Вот и умница.

Эва рассердилась на себя за то, что все время отводила от него глаза.

— Продолжайте в том же духе. Держите свой язычок за зубами.

— Нет, — сказала Эва.

— А я говорю — да.

— Нет, пожалуйста, не просите меня. Я не смогу скрыть это от моего отца. Это нехорошо, мистер Ринг.

— Терри, — поправил он девушку, и по его ворчливому тону она поняла, что задела его за живое. — Неужели вы не поняли, в какую историю влипли? Странное дело: одну минуту вы умница, а другую — просто тупица.

— Терри… — Эва почувствовала, что должна у него это спросить, — почему вы решили мне помочь?

Он не ответил. Она подняла голову и заметила, что в его глазах вспыхнули злобные огоньки. И в то же время он явно был растерян.

— Если речь идет о деньгах, — робко начала Эва, — то я…

Ей показалось, что Терри вот-вот ударит ее, здесь, на людях, в зале ожидания.

— Послушайте, вы… — Он слегка пригнулся, и на его загорелом лице выступили пурпурные пятна. Однако Терри сумел сдержаться и спокойно произнес: — И сколько же вы готовы заплатить за мои услуги? — Краска отхлынула с его лица, и оно сделалось смугло-розовым.

— О, — смутилась Эва. — Простите меня.

— Боитесь, как бы я не вытряс из вас все до последнего цента? Ладно, только больше никогда со мной об этом не заговаривайте.

Эва не знала, куда деться от стыда.

— Простите меня, пожалуйста, Терри. — Она взяла его за локоть рукой в перчатке, но он тут же отпрянул от нее и снова выпрямился. Эва ощутила, как сжались его кулаки. — Мне и правда очень неловко, Терри. Но что я могу подумать?

— Потому что, по-вашему, я последний подонок?

— Я совершенно не понимаю, почему вы для меня это делаете…

— А может быть, я вроде этих рыцарей в доспехах. Странствую по миру и спасаю красивых девушек, попавших в беду.

— Но уж если я поверила вам, совершенно чужому человеку, то почему же мне нельзя доверять собственному отцу?

— Поступайте как хотите.

— И к тому же я не могу подвергать вас еще большей опасности, чем…

— Ха, — хмыкнул он. — А кто же тогда вам поможет?

Она ощутила, как ее раздражают эти ухмылки и насмешливые вопросы.

— Дик! Вы самый…

— Тогда отчего же вы ему во всем не признались?

Эва опустила глаза.

— У меня… были причины.

— Опасались, что он сбежит от вас?

— Нет!

— Конечно, на это способен только подлец. Но вы все же боялись. Боялись, что ваш красавчик женишок окажется таким подлецом. И не спорьте со мной.

— Вы… вы просто самый отвратительный.

— Вы ведь знаете, что уже попали в оборот. Эта старая акула Квин не пропустит ни одной подробности. Я с ним давно знаком и знаю, как он работает. Он подозрителен. Вы, наверное, и сами это заметили.

— Я боюсь, — прошептала Эва.

— Так и должно быть.

Терри отошел. В его походке вразвалочку была какая-то мальчишеская дерзость. Он сердито сдвинул на затылок свою широкополую шляпу.

Эва следила за ним, словно сквозь туманную пелену.

Терри не покинул портовый причал, а вернулся к таможенному столу, где его окружил целый рой репортеров.

— «Пантия» сейчас в карантине, — сообщил доктор Скотт, усевшись на скамейку. — Их забрали с ее борта и привезут на полицейском катере. Об этом уже договорились с портовыми властями. Наверное, они скоро прибудут.

— Они? — переспросила Эва.

— Да. Твой отец и малый по фамилии Квин. Кажется, они встретились на этом теплоходе.

— Квин?

Доктор Скотт мрачно кивнул:

— Да, сын этого инспектора. Но с полицией он никак не связан. Пишет детективные романы или что-то в этом роде. Постой, разве его не было на приеме у Карен?

— Квин, — снова глухо проговорила Эва.

— Не понимаю, какое отношение он имеет к этому делу? — пробормотал доктор Скотт.

— Квин, — в третий раз чуть слышно произнесла Эва. Ей совсем не нравилась эта фамилия. Как же причудливо переплетаются судьбы! Она смутно припомнила высокого молодого человека в пенсне на приеме у Карен. Он показался ей тогда вполне порядочным и, похоже, отнесся к ней с симпатией. Вроде бы она ему еще нагрубила и это даже доставило ей удовольствие. Но это было тогда. А теперь…

Она прижалась к плечу доктора Скотта, стараясь ни о чем не думать. Он посмотрел на нее озадаченно и нежно — очень похоже на взгляд Терри Ринга. И хотя Эва была благодарна ему за эту нежность, между ними возникла какая-то преграда, которую она прежде не ощущала.

День, когда Эва пила крем-соду, отдалился в прошлое — на месяцы, на годы…

Потом доктор Скотт заметил идущих к ним журналистов, вскочил с места, взял ее за руку, и они убежали.

* * *

Эва плохо запомнила встречу с доктором Макклуром, возможно, потому, что чувствовала себя виноватой и хотела поскорее забыть об этой встрече. Несмотря на свое твердое намерение держаться с ним спокойно и даже весело — к чему она готовилась целый день и две ночи, — Эва все же сорвалась, а вот доктор был невозмутим и стоек. Она плакала у него на груди, совсем как в Нантакете из-за сломанной куклы. Тогда ей представлялось, что поля вокруг их дома раскинулись по всему миру. Она плакала, потому что доктор Макклур был спокоен.

Но его приезд выглядел еще трагичнее, оттого что за месяц он сильно похудел и постарел, и ей бросилось в глаза его землисто-серое лицо. Под его глазами обозначались красные круги, как будто он тайком плакал на теплоходе и не спал с тех пор, как узнал страшную новость.

Высокий молодой человек в пенсне пробормотал какую-то сочувственную фразу и исчез, но вскоре вернулся, появившись из-за телефонных будок. Он заметно помрачнел за эти несколько минут. Наверное, позвонил своему отцу, с недовольной дрожью подумала Эва. Затем он заговорил с какими-то людьми, и все пришло в движение. Таможенный досмотр занял у них совсем немного времени, и они быстро оформили въездные документы. Даже толпа журналистов, собравшаяся возле них, постепенно рассеялась.

Когда носильщики погрузили в такси багаж доктора Макклура, мистер Квин-младший бросил туда три своих чемодана, очевидно собираясь сопровождать их по дороге в город.

Эва решила задержаться со своим женихом и предупредила его:

— Дик, ты не возражаешь? Я хотела бы поговорить с отцом наедине.

— Возражаю? Ну конечно нет. — Доктор Скотт поцеловал ее. — Я найду какой-нибудь предлог и покину вас. Я понимаю, милая.

«Нет, Дик, ты ничего не понимаешь», — подумала Эва. Но лишь устало улыбнулась в ответ и позволила отвести ее к такси, где их ждали доктор Макклур и Эллери Квин.

— Извините, сэр, — обратился Дик к доктору, — но мне нужно срочно вернуться в больницу. И теперь, когда вы здесь…

Доктор Макклур усталым жестом почесал лоб.

— Идите, Дик. Я позабочусь о Эве.

— Увидимся вечером, дорогая? — Скотт снова поцеловал ее, с вызовом глянул на Эллери и сел в машину.

— Все на борт! — весело скомандовал Эллери. — Прыгайте, мисс Макклур.

Но Эва не сдвинулась с места. Она с испугом прижала к груди сумочку из крокодиловой кожи.

— Куда мы едем?

— Мы поедем с мистером Квином, — пояснил доктор Макклур. — Не беспокойся, милая.

— Но, папа, я хотела бы с тобой поговорить.

— Мы можем поговорить и вместе с мистером Квином, Эва, — как-то странно отозвался доктор. — Ведь я его, в общем, нанял.

— Ну, я бы не назвал это наймом, — с улыбкой возразил Эллери. — Скорее речь идет о дружеской услуге. Так вы садитесь или нет, мисс Макклур?

— О, — упавшим голосом откликнулась Эва и села в машину.

По дороге мистер Квин непринужденно болтал о европейской политике и некоторых странностях англичан. Эва со страхом размышляла о том, что от приветливости мистера Квина не останется и следа, когда он узнает правду.

* * *

Черноглазый молодой слуга Квина Джуна так бурно выражал свою радость при возвращении божества, то есть хозяина, что его с трудом удалось утихомирить. Но в конце концов Эллери все же успокоил его и отправил на кухню приготовить кофе. Потом мистер Квин угостил уютно усевшихся Макклуров сигаретами, кофе Джуны и сплетнями. Раздался звонок в дверь. Джуна пошел открывать. На пороге стоял загорелый молодой человек. Он без приглашения, небрежно сунув руки в карманы, миновал холл и двинулся в гостиную. Эва затаила дыхание.

— Привет, Квин, — поздоровался Терри Ринг и швырнул шляпу на крючок вешалки. — Вы еще не забыли малышку мистера Ринга по имени Терри?

Он проник даже сюда!

Если Эллери и не пришел в восторг от его визита, то не показал виду. Они радушно пожали друг другу руки, и Эллери представил Терри доктору Макклуру.

— Отец рассказал мне о вашем участии в этой печальной истории, Терри, — заявил Эллери. — То есть все, что он знал, а это, кажется, не слишком много.

Терри улыбнулся, обменялся пристальным взглядом с доктором Макклуром и сел.

— Так вы знакомы с мистером Рингом? — пробормотала Эва, допивая кофе.

— А кто же с ним незнаком? Терри и я, если можно так выразиться, братья по оружию. Мы оба до смерти надоели управлению полиции нашими самодеятельными расследованиями. Они нас там просто не переваривают.

— Но тут есть одна разница, — дружелюбно уточнил Терри. — Для меня это работа, а для вас — нет. Я всегда говорил, — продолжил он, обращаясь скорее к Эве, чем к Эллери, — что можно полностью доверять парню, работающему для заработка, а вот, как это называется, дилетанту — отнюдь не полностью.

Итак, он не хотел, чтобы Эва откровенничала с мистером Квином. Как будто она собиралась!

Эва чуть было снова не поежилась.

Но по-прежнему сидела не двигаясь и молчала. Мистер Эллери Квин внимательно посмотрел сначала на нее, затем на Терри Ринга, а после на них обоих.

— Ну, Терри, — произнес он наконец. — Какова цель вашего неожиданного визита?

— Дружеская, чисто дружеская, — усмехнулся тот.

— Полагаю, вам известно, что за вами установлено наблюдение?

— Что? Да, конечно, известно, — откликнулся Терри и небрежно махнул рукой.

— Мне сообщили, что со времени смерти мисс Лейт вы просто преследуете мисс Макклур, как завзятый донжуан.

Загорелый молодой человек слегка прищурил глаза:

— А уж это мое личное дело.

— И мое тоже, — негромко добавил доктор Макклур.

— Возможно, вы опасаетесь, что мисс Макклур способна сказать нечто неосторожное обо всей этой истории и повредить… ну, допустим, вам?

Терри открыл пачку сигарет. Эллери встал и любезно подал ему спички.

— С чего это вам пришло в голову?

— Мы с доктором Макклуром решили, что вам известно несколько больше, чем вы сообщили моему отцу.

— Это делает вам честь. Да вы и вообще люди неглупые. А вы, наверное, просадили немало денежек доктора на телефонные переговоры с вашим папашей?

Эллери затянулся и выпустил кольца дыма.

— По-моему, нам следует изменить тон разговора. Вы согласны со мной, доктор? — осведомился он.

Эва торопливо вставила:

— Папа, мы не могли бы… ну, я имею в виду, отложить разговор с мистером Квином на будущее. Пойдем домой. Я уверена, что мистер Квин и мистер Ринг нас простят.

— Эва, — серьезно отозвался доктор Макклур и положил ей на плечо волосатую руку, — я хочу, чтобы ты мне кое-что рассказала.

Эва так испугалась, что принялась грызть кончик перчатки на указательном пальце. Она еще ни разу не видела доктора Макклура таким бледным и таким суровым. Трое мужчин поглядели на нее, и она почувствовала, что угодила в ловушку.

— Эва, — доктор взял ее за подбородок, — это ты убила Карен?

Вопрос подействовал на Эву оглушительно, точно взрыв, и она не смогла ему ответить. И лишь бессмысленно смотрела в обеспокоенные голубые глаза доктора Макклура.

— Ответь мне, милая. Я должен знать.

— И я, — добавил Эллери, — я тоже должен знать. И в сущности, мисс Макклур, вы несправедливо относитесь к вашему отцу, глядя на него с таким ужасом. Считайте, что этот вопрос задал я.

У нее не хватило смелости ни сдвинуться с места, ни посмотреть на Терри Ринга.

— Я хочу, чтобы вы поняли одну вещь, — весело произнес Эллери.

Доктор Макклур с обреченным видом поднялся и пересел на диван.

— Нас в комнате четверо, и у этих стен нет ушей. И моего отца сейчас здесь тоже нет.

— Вашего отца, — чуть слышно повторила Эва.

— Вы должны понять, мисс Макклур, что в нашей семье чувства не имеют значения, когда речь идет о деле: мой отец живет своей жизнью, а я — своей. Наши методы, наша техника расследования совершенно различны. Моему отцу нужны доказательства, а я ищу правду, что далеко не всегда совпадает.

— Что вам известно? — грубо перебил его Терри Ринг. — Давайте сократим разные там предисловия.

— Хорошо, Терри, я согласен: карты на стол. И сейчас я скажу вам, что сумел узнать. — Эллери раскрошил свою сигарету. — На «Пантии» я постоянно звонил отцу. Ничего особенного он пока не обнаружил, но, по-моему, заподозрил вас обоих.

Эва опустила глаза.

— Папа работает очень осторожно. Могу сказать, что, уж если он взялся, вам не выкрутиться.

— Эва, милая, — тяжело вздохнул доктор Макклур, — почему бы тебе…

— Простите, доктор, а теперь я хочу объяснить свою позицию. Я успел хорошо узнать доктора Макклура и просто полюбил его. Я встречал прежде и мисс Лейт, и вас, мисс Макклур. И ваш отец был так добр, что поведал мне много подробностей, касающихся ваших отношений. Признаюсь откровенно, они меня весьма заинтересовали. И я согласился помочь. Мой отец об этом знает, я ему сказал. Но опять же он ведет свое расследование, а я — свое. Все, что мне станет известно, я сохраняю от него в тайне, а известное ему он также сохранит в тайне от меня.

— Ну, побыстрее, — не выдержал Терри Ринг. — Не тратьте время, попусту.

— А разве оно так ценно? Из всего, что мне удалось выяснить, вырисовывается следующая картина: неведомый убийца забрался в дом мисс Лейт через окно мансарды, спустился по лестнице, убил мисс Лейт и скрылся тем же путем. Вот такая версия. Но это лишь версия. Потому что ее не подтверждают никакие улики, ни одно доказательство. Нет следов ног в саду, под окнами мансарды, нет отпечатков пальцев этого неизвестного, ну, ровным счетом ничего, кроме гипотезы относительно прихода и ухода убийцы. Но лишь такая теория способна объяснить убийство мисс Лейт. — Он пожал плечами. — Если только это не вы ее зарезали, мисс Макклур.

— О, — еле слышно прошептала Эва, а Терри вскочил с места.

— Простите меня за столь грубый вопрос, но, как я уже объяснял вашему отцу, мисс Макклур, подобные версии следует воспринимать словно математические проблемы. Нет никаких доказательств, что преступник проник через открытое окно и дверь. А вы в то время сидели в соседней комнате, не так ли?

— Эва… — унылым голосом начал доктор Макклур, но Эллери тут же перебил его.

— Если доказательства вашей невиновности меня не удовлетворят, — мягко заявил он, — я тут же брошу это расследование. А если вы виновны — это уже не по моей линии. И я даже ради доктора Макклура не стану заниматься вашим делом.

— Не удовлетворят доказательства! — воскликнула Эва и вскочила с места. — Но как я смогу доказать? И как это вообще можно доказать?

— Значит, ты это сделала? — пробормотал доктор. — Ты это сделала, милая?

Эва обеими руками обхватила голову, отодвинув при этом шляпку на затылок.

— По-моему, я сейчас… Никто не сможет мне поверить. И я никак не сумею доказать. Я просто… в ловушке.

— Замолчите, — негромко приказал ей Терри.

— Нет, я не буду молчать. Я не убивала Карен! Зачем мне было ее убивать, с какой стати? Ведь я была так счастлива. Дик обещал на мне жениться, и я побежала поскорее сообщить ей об этом. Даже если у меня и была причина, стала бы я убивать ее в столь радостном настроении? Убить! — Она опустилась на стул и задрожала. — Да я даже букашку убить не могу!

Доктор поглядел на нее, и выражение его глаз изменилось.

— Но если я расскажу вам правду, — беспомощно продолжила Эва, — я…

— Не будьте дурочкой! — рявкнул на нее Терри. — Помните, что я вам говорил!

— Да? — мгновенно вмешался Эллери.

— Ну, тогда и заявите во всеуслышание, что это сделала я. И с вами каждый согласится. Каждый! — Она расплакалась, прижавшись к спинке стула.

— Возможно, в этом и причина, — пробормотал Эллери. — А я не соглашусь.

Терри Ринг посмотрел на нее, пожал плечами, подошел к окну и закурил, злобно выпустив целое облачко дыма. Доктор Макклур нагнулся, поправил Эве шляпку и погладил ее по волосам.

Эллери приблизился к ней и взял ее за подбородок.

И Эва, всхлипнув, выдавила из себя:

— Ладно, я вам все расскажу.

Терри выругался и вышвырнул окурок в окно.

* * *

Когда Эва кончила свой рассказ, то вновь откинулась на спинку стула и закрыла глаза, опустошенная, обессиленная. Доктор Макклур как-то по-дикарски защелкал костяшками пальцев, поглядывая на свои ботинки.

— Ладно, Шерлок, — произнес стоявший у окна Терри. — Каков же будет вердикт?

Эллери отправился в спальню и закрыл за собой дверь. Они слышали, как он набрал номер телефона. Затем Квин вернулся и сказал:

— Я ничего не смогу сделать до тех пор, пока не побываю в доме Карен. Сейчас я попросил Морела, адвоката мисс Лейт, встретиться там с нами. И собираюсь задать ему кое-какие вопросы. Мисс Макклур…

— Да? — отозвалась Эва, не открывая глаз.

— Я хочу, чтобы вы взяли себя в руки и больше не нервничали. Вы нам очень и очень поможете, если станете вести себя трезво и разумно.

— Со мной все в порядке.

— С ней все будет в порядке, — подтвердил Терри.

— А теперь о вас, Терри. Вы профессионал и, очевидно, с самого начала осознали, какая опасность подстерегает мисс Макклур. Что вы об этом думаете?

— По-моему, с нею пока все о'кей. Так оно и останется, если только вы случайно не проболтаетесь о двери с задвижкой.

— Вы, как всегда, готовы бороться, — пробормотал Эллери, разгуливая по комнате. — Я признаю, что дело безвыходное. Допустим, что мисс Макклур невиновна, и начнем из этого исходить — тогда преступление покажется просто невероятным. Его никак нельзя было совершить. Но тем не менее, оно произошло. Терри, а вы-то зачем явились в понедельник к Карен Лейт?

— Это вас не касается.

— В таком случае вряд ли мы с вами сработаемся. И откуда вы узнали, что в пять часов дня к ней должен прийти служащий из полицейского управления? А вам даже было известно, что Карен звонила по телефону в воскресенье утром и договорилась об этом свидании.

— Птичка на хвосте принесла.

— Но самое главное вот что: почему вы решили стать сообщником девушки, которая, судя по фактам, и была убийцей?

— Я вам отвечу, — с подчеркнутой небрежностью заявил Терри и немного отпрянул в сторону. — Потому что она чертовски милая крошка. Потому что она оказалась совсем одна. Потому что убийцы так себя не ведут. И потому что, по-моему, ее кто-то подставил!

— Ага, выходит, ее заманили в ловушку?

— Заманили в ловушку? — Доктор Макклур устало покачал головой. — Нет, это невозможно, Ринг. Там же не было никого, кроме…

— Но прежде всего потому, — продолжил Ринг, приблизившись к Эве и улыбнувшись ей, — что я сразу подумал — она не лжет. Может быть, я настоящий осел, не знаю. Но я вас не брошу, детка. И буду с вами до конца.

Эва покраснела, и ее нижняя губа чуть заметно задрожала. Терри нахмурился и торопливо зашагал к выходу.

— Не могу выразить, Ринг, — неловко начал доктор Макклур, — как высоко я ценю…

— Лучше поблагодарите его, — кивнул Терри на Эллери Квина и скрылся в коридоре. — А заодно и обсудите цену. В подобных делах он знаток, каких мало.

Они услышали стук закрывшейся двери.

— Мне кажется, — сухо обратился Эллери к Эве, — вы одержали победу. Насколько мне известно, вы первая женщина, которой это удалось.