Уолтер подошел к телефону и позвонил в Главное полицейское управление. Он терпеливо ждал, стоя спиной к Валери. Она сидела, глядя на его высокую фигуру и потирая глаза. Ей хотелось лечь в кровать и спать несколько месяцев.
Довольно равнодушным тоном Уолтер заговорил с инспектором Глюке, рассказав ему об исчезновении Мибс Остин, о телефонном звонке с приглашением на свидание на углу Кауэнги и Сансет… Вэл чувствовала полное истощение. Какой смысл бороться дальше?
— Пошли, Вэл.
— Хорошо, Уолтер.
Во время поездки по городу никто из них не произнес ни слова. Казалось, им не о чем говорить. Веселое детское личико Мибс Остин с короной светлых волос плясало перед глазами Вэл, заслоняя собой улицы. Она закрыла глаза, но лицо Мибс продолжало маячить, словно нарисованное на воздушном шаре.
Глюке принял их с помпой — возле его стола поместились два полицейских стенографиста, а рядом с ним восседал окружной прокурор Ван Эври, хранивший напряженное молчание.
— Вы что-нибудь узнали? — спросил Уолтер.
— Мы как раз над этим работаем, — ответил инспектор. — Что заставляет вас думать, будто девушку похитили?
— То, что она располагала определенными сведениями, и убийца моего отца не хотел, чтобы эти сведения выплыли наружу.
Глюке усмехнулся:
— Садитесь, мисс Жарден. Это очередная ваша сказка, Спет? Если вам есть что сказать, говорите сразу. Только на сей раз не отказывайтесь от своих слов.
— Вижу, вы уже составили обо мне мнение, — заметил Уолтер. Вэл посмотрела на свои руки, и они перестали дрожать. — Хорошо. Я рад, что могу сбросить этот груз. Все, что я говорил…
Его прервал шум в соседней комнате. Одна из дверей открылась, и на пороге появился Рис Жарден, вырывающийся из рук детектива.
— Уолтер! — крикнул он. — Это трюк! Девушка не была похищена! Глюке заманил ее…
— Упрям до конца, — кисло промолвил окружной прокурор. — Плохи дела, Глюке.
— Папа! — Вэл бросилась к отцу.
Детектив, пыхтя, отпустил Риса.
— Вы хотите сказать, — осведомился Уолтер, — что они все это подстроили, черт бы их побрал?
Инспектор сердито подал знак, детектив скрылся в комнате и вернулся с Мибс Остин. Глаза девушки опухли и покраснели; она отводила взгляд, стараясь не смотреть ни на Жарденов, ни на Уолтера. Внезапно Мибс заплакала.
— Это был трюк с целью заставить тебя говорить, Уолтер, — продолжал Рис. — Тот газетчик, Кинг, узнал о моем алиби…
— Кинг?! — воскликнула Вэл. — Скотина! Я знала, что он все испортит!
— Кинг сообщил Глюке, а тот организовал «похищение» мисс Остин, рассчитывая напугать Уолтера и развязать ему язык.
— Кончайте болтовню, — резко произнес инспектор. — Все равно трюк не сработал. Но девушку я заполучил, и она многое рассказала. Хотите послушать, что именно, Спет?
— О, мисс Жарден, — всхлипывала Мибс, — я ничего не могла поделать. Они прислали за мной сотрудницу полиции, я подумала, что у вас неприятности, и пошла…
— Все в порядке, Мибс, — успокоила ее Вэл. — Я рада, что вы в безопасности.
— Они привели меня сюда и… заставили говорить. Я была так напугана, что рассказала им…
— Одну минуту, — прервал ее Уолтер. — Если вы знаете об алиби Риса Жардена, значит, вам известно, что он невиновен.
— Я свободен, Уолтер, — просто сказал Рис.
— Это другое дело, — заметил Уолтер.
— Мисс Остин сообщила, — пробурчал Глюке, — что разговаривала с вами по телефону в понедельник в тридцать пять минут шестого и вы находились в доме вашего отца. Это спустя три минуты после его убийства!
— Мой вам совет, молодой человек, — печально промолвил Ван Эври, — выложить все начистоту.
Уолтер стоял, держа руки в карманах; на его лице вспыхивала и гасла усмешка. Стенографисты приготовили карандаши.
Но в этот момент дверь открылась и появился мистер Хилари Кинг, тяжело дышащий, словно после пробежки. В руке он держал странной формы предмет, завернутый в коричневую бумагу.
Стоя на пороге, Эллери быстро оценил ситуацию.
— Выглядит как сцена два в третьем акте, — заметил он. — Ну, кто что сказал?
— Теперь ждать недолго, — с торжеством сообщил инспектор. — Спет готов говорить.
— В самом деле? — осведомился Эллери.
— Мой ответ: нет, — заявил Уолтер.
— Что?! — завопил Глюке. — Опять!
— Я держал язык за зубами, потому что не знал об алиби Риса и считал, что должен защитить его…
— Какой же информацией вы располагали, — спросил Эллери, — если, не зная об алиби Жардена, думали, что он убил вашего отца?
Уолтер не обратил на него внимания.
— Сегодня, решив, что мисс Остин в опасности, я почувствовал, что должен заговорить. Но теперь черта с два! — И он снова усмехнулся.
— Это окончательное решение? — осведомился инспектор.
— Да. Вам придется обратиться к моему адвокату, — спокойно ответил Уолтер.
Эллери скорчил гримасу:
— Вы заставляете меня проделывать кучу лишней работы, Уолтер. Глюке, время идет — уже два часа.
Глюке сердито посмотрел на него. Окружной прокурор отвел инспектора в угол и стал о чем-то с ним совещаться. Эллери присоединился к ним, размахивая пакетом, как будто пытался что-то доказать.
— Ладно, — наконец проворчал Глюке. — Полагаю, у нас еще будет достаточно времени, чтобы заняться Спетом. А сейчас посмотрим, какую роль сыграл во всем этом Руиг.
— Руиг?! — воскликнула Вэл. — Вы рассказали им! — Эллери выглядел виноватым. — Знаете, кто вы? Грязный предатель!
Глюке кивнул детективам, и они заняли места по бокам Уолтера.
— Выбор между вами и Руигом, Спет. Предупреждаю вас, что у меня в кармане два ордера на арест — один для вас, второй для Руига. Я ставлю на вас, но Кинг, кажется, считает, что мы должны сперва заняться Руигом.
— Пошли, — нетерпеливо сказал Эллери. — Вы заставляете ждать пятьдесят миллионов долларов.
Инспектор Глюке организовал их прибытие в Сан-Суси с подлинным артистизмом. Мистер Анатоль Руиг, находившийся под тайным наблюдением полиции, еще не объявился, но было необходимо держать в неведении мисс Винни Мун, находящуюся в доме. В дальнем углу ограды проделали дыру, заинтересованные лица тихонечко пролезли и, стараясь не шуметь, направились к пустому дому Жарденов со стороны, не видимой из дома Спетов.
Усталого Пинка с покрасневшими от бессонницы глазами они застигли врасплох. Бедняга вскочил с детским испугом на лице, готовый защищаться, но когда на него никто не обратил внимания, а Глюке схватил наушники, он почесал в затылке, зажег сигарету и стал приставать с вопросами, на которые не получал ответов. Пинк не сразу заметил Риса Жардена, а когда увидел его, сигарета выпала у него изо рта. Рис наступил на нее и похлопал Пинка по плечу. После этого Пинк не отходил от босса с трогательным упорством.
Люди Глюке исчезли, очевидно получив инструкции заранее. Оставалось только ждать.
Вэл и Уолтер сидели на полу и переговаривались шепотом, игнорируя остальных. Эллери ходил взад-вперед, попыхивая сигаретой. Рис Жарден и Пинк стояли рядом, прислонившись к стене. В комнате царила тишина.
Глюке смотрел на часы. Без десяти три. Без пяти. Ровно три. В наушниках не слышалось ни звука. Инспектор сердито уставился на Эллери. Пять минут четвертого…
— А вот и он!
Все внимательно прислушались.
В наушниках раздался звук закрываемой двери.
— Это в кабинете Спета, — пробормотал Эллери, вглядываясь в стеклянную стенку.
Послышался голос Анатоля Руига:
— Я ужасно рискую, Винни.
— Не мовочьте мне голову, Анатоль Вуиг, — холодно сказала Винни. — Если завещание существует, покажите его мне.
— Вы дура!
— Откуда я знаю, что вы сказали мне пвавду? Вы гововили, что певелезли чевез огваду, когда не смогли найти стовожа Фвэнка. Но я этому не вевю — вы певелезли чевез стену!
— Что на вас нашло? — с раздражением осведомился адвокат. — Я думал, что мы это уже выяснили. В первый раз — в четверть шестого — со мной были два ассистента. Я знал, что Спет не любит ждать, поэтому они подсадили меня на ограду и перелезли следом за мной. Я повидался со Спетом, и он подписал новое завещание, которое было должным образом засвидетельствовано. Потом мы ушли.
— Вот как? — заинтересованно произнесла Винни. — А может, вы и ваши гангстевы убили его?
— Не обманывайте себя, — с обманчивой мягкостью отозвался Руиг. — Я пробыл в доме не более пяти минут. Спет уже приготовил завещание. Я покинул Сан-Суси до половины шестого — ворота были заперты, и пришлось снова лезть через ограду, будь она проклята! Когда я уходил, Спет был живехонек.
— Тогда почему вы вевнулись после шести?
— Так мне велел Спет. У него были ко мне другие дела, но он сказал, что с минуты на минуту ожидает Уолтера и хочет поговорить с ним наедине.
Глюке с мрачной усмешкой посмотрел на Уолтера. Молодой человек побледнел, а Вэл судорожно вцепилась ему в руку.
— По-моему, все это куча лжи! — фыркнула Винни.
— Ради бога, Винни! Я стащил завещание прямо из ящика стола Спета, когда мы с этим придурком Валевским обнаружили его труп. Я сделал это у него под носом, а он ничего не заметил!
— Если вы такой умный, покажите мне завещание!
— Одну минуту. — В голосе Руига послышались нотки угрозы. — Что заставляет вас думать, будто я лгу?
— Не подходите ко мне! Мой ум — вот что!
— Ваш ум? — усмехнулся адвокат. — Не знал, что он у вас имеется. — Последовала пауза, во время которой Руиг, вероятно, окидывал взглядом помещение. — Я не настолько доверчив. Говорите правду! Это была не ваша идея — вы, тупоголовая шведка!
— Если хотите знать, — испуганно и в то же время вызывающе заявила Винни, — меня надоумил Уолтев Спет!
— Это ловушка! — внезапно завопил Руиг.
Все произошло в одно мгновение. В наушниках послышались грохот опрокидываемой мебели, хриплые мужские возгласы, шум борьбы.
— Пошли! — крикнул Глюке, срывая с головы наушники.
Но Эллери уже мчался вокруг бассейна к террасе Спета с длинным пакетом под мышкой.
Инспектор понесся за Эллери, а остальные, придя в себя, последовали за ним.
Они обнаружили Анатоля Руига безвольно поникшим в руках двух детективов, а Винни лежащей в обмороке в обитом парчой кресле Солли Спета.
Еще один детектив возбужденно взмахнул сложенным листом бумаги.
— Застукали со спущенными штанами! Это завещание!
— Он пытался его разорвать, — сказал один из мужчин, держащих Руига, — но мы не позволили. — Детектив энергично встряхнул маленького человечка.
Глюке схватил бумагу. Когда он читал текст, в комнату быстро вошел окружной прокурор Ван Эври.
— Все под контролем? А, Руиг! Рад видеть вас таким бодрым. Дайте-ка мне взглянуть, инспектор.
Он внимательно прочитал завещание.
— Еще одно очко в пользу мистера Кинга. Это становится однообразным. Боюсь, Спет, завещание обнаружилось несколько поздновато, чтобы принести вам пользу.
— Это… — начала Вэл, но не смогла окончить фразу.
— Это завещание, должным образом датированное, подписанное и засвидетельствованное, аннулирует все предыдущие завещания и оставляет все состояние Уолтеру Спету.
Винни тут же пробудилась от обморока.
— Ложь! — взвизгнула она. — Солли оставил все мне!
— Боюсь, что вам не повезло, мисс Мун.
— Но я должна несколько тысяч магазинам одежды! — захныкала Винни и злобно поглядела на Вэл. — Тепевь все достанется этой маленькой возовой ковотышке! — И она свалилась в очередной обморок.
Ван Эври пожал плечами, а Глюке промолвил, причмокнув губами:
— Это дает нам все, в чем мы нуждались, Ван. Мотив теперь ясен. И заявление Руига о том, что Спет ожидал сына, также отлично соответствует…
— Предлагаю сделку! — затарахтел Руиг. — Забудьте эту историю, и я засвидетельствую, что видел Уолтера Спета…
— Уолтер Спет в самом деле приехал сюда, — продолжал Глюке, игнорируя адвоката. — Мы знаем, что он был в доме, благодаря показаниям мисс Остин. Его отец продемонстрировал ему новое завещание, чтобы помириться с ним. Но этот негодяй прикончил отца, желая поскорее получить денежки.
— Нет! — вскрикнула Вэл, вцепившись в Уолтера.
— Ради бога, инспектор, не болтайте вздор! — взмолился Рис. — Этот парень не убивал своего отца! Уолтер, расскажи ему, что произошло. Он поверит тебе — должен поверить!
— Он сможет сказать все, что хочет, когда я закончу, — холодно сказал Глюке. — У нас имеются отпечатки его пальцев на рапире, признание, что он надевал ваше пальто, Жарден, на котором обнаружена человеческая кровь, и у него была возможность подложить пальто и шпагу в ваш стенной шкаф в «Ла Салль».
Винни открыла один глаз, увидела, что на нее никто не обращает внимания, и попыталась незаметно ускользнуть. Но детектив усадил ее на стул, и она снова захныкала.
Уолтер сделал беспомощный жест; кожа вокруг его губ побелела как мел.
— Полагаю, бессмысленно утверждать, что я не убивал своего отца. Но предупреждаю вас, инспектор, и вас, Ван Эври, что вы напрашиваетесь на неприятности. Вы не знаете и четверти того, что в действительности произошло в этой комнате в прошлый понедельник. Вы даже не знаете правду о…
— Ну уж нет! — послышался недовольный голос. Все повернулись и увидели Эллери, сердито смотрящего на Уолтера. — После всех хлопот, которые причинили мне вы, мой дорогой Галахад[82], и ваше упорное молчание, вам не удастся лишить меня скромной славы, которую я заслужил.
— Вы спятили, Кинг? Не лезьте в это дело! — рявкнул Глюке.
— Это относится и к вам двоим, — тем же сварливым тоном продолжал Эллери, переводя взгляд на Риса и Валери.
— Кинг… — угрожающе начал инспектор.
— Спокойно. Уолтер, вы знаете, кто убил вашего отца? Уолтер пожал плечами.
— Вы знаете, кто убил Спета, Жарден? А вы, Вэл?
— Я не желаю с вами разговаривать… перебежчик!
Эллери посмотрел на продолговатый предмет в коричневой бумаге, который держал в руках, затем повернулся, подошел к стеклянной двери, открыл ее и вышел на террасу.
— Пойдемте отсюда, — сказал он.