— С тобой что-то не так, Берти, — заметил Гарри Берк.

— Все в порядке, Гарри, — отозвалась Роберта.

— Меня тебе не одурачить, голубушка. Ты беспокоишься о Лоретт, верно?

— Ну…

— Ты должна немного притормозить, Берти. Я имею в виду отношения Лоретт с Армандо. Ты не можешь вечно опекать Лоретт. Ее это раздражает.

— О, Гарри, я не хочу об этом говорить! С трудом держу себя в руках. Пожалуйста, обними меня.

Лоретт дипломатично отправилась спать — по крайней мере, удалилась в спальню, оставив Роберту и Гарри наедине в огромной гостиной пентхауса.

Держа Роберту в объятиях, Берк закрыл глаза. Она была такая теплая. Весь мир казался в эти дни полным света и радости, несмотря на периодическое появление смуглой недовольной физиономии Карлоса Армандо. Сколь же холостых лет он потратил впустую!

Роберта прижалась к нему, как усталый ребенок.

— Я не знала, Гарри, что мужчина может быть таким хорошим, — пробормотала она. — Я так тебе благодарна.

— Благодарна?

— Другого слова не подберешь. Я бы хотела…

— Да, Берти?

— Ничего.

— Но ты начала фразу и не договорила! Чего бы ты хотела?

— Чтобы ты появился в моей жизни много лет назад.

— В самом деле?

— Я бы не стала тебе лгать. С тобой я чувствую себя так… как, очевидно, должна чувствовать себя женщина. Совсем не как…

— Не как что?

— Не важно.

— Не как ты чувствовала себя, когда была влюблена в Армандо?

Она выпрямилась и сердито оттолкнула его.

— Никогда больше не упоминай об этом, Гарри Берк! Я была дурой — хуже, чем дурой! Теперь мне кажется, будто это происходило с кем-то другим, а не со мной… — Ее голос дрогнул. — С тобой все совсем по-другому, Гарри. Никогда не позволяй мне забывать об этом.

— Не позволю, — заверил ее Берк.

На сей раз их поцелуй был лишен обычной страсти. Он был праведным и словно предопределенным самой природой вещей. Берк понимал, что крепко попался на крючок. Впрочем, попались они оба, и это было чудесно.