Проклиная на чем свет стоит сбежавшего Джеймса Спрингера, инспектор отправился в управление, оставив Эллери курить и предаваться размышлениям в одиночестве у распахнутого окна. Джуна, словно обезьянка, неподвижно сидел на полу у его ног, устремив немигающий взгляд на льющийся в комнату мягкий солнечный свет… Когда спустя два часа инспектор вернулся домой, то застал Эллери за письменным столом, заваленным бумагами.
— Занят все тем же? — осведомился Квин, бросая на стол пальто и шляпу.
Джуна бесшумно подобрал их и повесил в стенной шкаф.
— Ага, все тем же, — подтвердил Эллери. Между его бровями залегла глубокая вертикальная морщинка. Он поднялся, поглядел на бумаги и пожал плечами. Морщинка на лбу исчезла, и лицо Эллери расплылось в улыбке при виде забавно топорщившихся усов на встревоженном лице отца. — Ну, что нового в городе? — поинтересовался он, снова усаживаясь у окна.
Квин нервно прошелся по комнате.
— Почти ничего. Томас поговорил с шофером, которого откопал Краутер. Там тоже, похоже, очередной тупик. Он дал нам довольно подробное описание того высокого блондина, и мы, разумеется, уже разослали телеграммы по всем восточным штатам — обратив при этом особое внимание на Массачусетс — с описанием автомобиля и внешности Бернис Кармоди. Теперь нам остается лишь ждать…
— Хм! — Эллери стряхнул пепел с сигареты. — А чего ждать? Когда Бернис Кармоди восстанет из могилы? — с внезапной серьезностью в голосе проговорил он. — И все же еще есть шанс, что она жива… Я не ограничивался бы поисками на северо-востоке, папа. В этой банде тоже не дураки заправляют. Номерной знак на машине мог быть фальшивым, лишь для отвода глаз. В действительности же они могли запросто отправиться и на юг на перекладных, меняя по дороге машины. Меня ничуть не удивило бы, если бы вы нашли Бернис Кармоди, живую или мертвую, здесь, в Нью-Йорке. В конце концов, ее след оборвался в Центральном парке…
— Томас разбирается в этих трюках не хуже тебя, сынок, — печально вздохнул инспектор. — И если существует хоть малейшая зацепка, то он не собьется со следа и отыщет не только девушку, но и ее похитителей.
— Одним словом, ищите женщину, как говорят французы, — пробормотал Эллери.
Инспектор, заложив руки за спину, продолжал вышагивать по комнате, искоса поглядывая на Эллери.
— Мне в управление звонила Мэрион Френч, — сообщил он.
— И что? — Эллери поднял голову.
Старик усмехнулся:
— Так я и знал, что тебя это достанет!.. Да, она звонила сегодня утром несколько раз, пока меня не было на месте, а уж к тому времени, как я вернулся в контору, она была уже вне себя от нетерпения… Вспомнив о тебе, сынок, — от тебя, конечно, такого не дождешься! — я попросил ее приехать сюда.
Эллери всего лишь улыбнулся.
— Очевидно, с нею переговорил Уивер, — сердито продолжил инспектор.
— Папа! — внезапно рассмеялся Эллери. — Иногда ты просто пугаешь меня своей проницательностью.
В ту же секунду в дверь позвонили, и Джуна побежал открывать. На пороге стояла Мэрион Френч. На ней был строгий черный костюм и черная шляпка.
Эллери вскочил, поправляя галстук. Инспектор быстро открыл дверь в прихожую.
— Входите, мисс Френч! — произнес он, по-отечески улыбаясь.
Мэрион улыбнулась Джуне и, поздоровавшись с инспектором, прошла в гостиную. Слегка покраснев при виде Эллери, она опустилась в кресло инспектора, сложила руки на коленях и сжала губы.
Эллери стоял у окна. Инспектор придвинул стул и сел лицом к девушке.
— Так о чем вы хотели со мной поговорить? — спросил он.
Мэрион робко взглянула на Эллери и отвела глаза.
— Я хотела… Это касается…
— Это касается вашего визита в дом мистера Зорна в понедельник вечером, не так ли, мисс Френч? — улыбаясь, поинтересовался Эллери.
Этого она не ожидала.
— Как?.. Откуда вы знаете?
Эллери снисходительно махнул рукой:
— Я не знаю — просто догадываюсь.
— Мистер Зорн имеет на вас какое-то влияние? — мягко поинтересовался инспектор. — Или это связано с вашим отцом?
Мэрион переводила взгляд с одного на другого, словно не веря своим ушам.
— А я-то все время считала это секретом… — Она нервно рассмеялась, но лицо ее просветлело. — Полагаю, вы хотите услышать все по порядку. Уэстли сказал мне, что вам известно… — Девушка закусила губу и покраснела. — Я не должна об этом говорить — он не велел мне никому рассказывать, что мы обсуждали.
Инспектор и Эллери рассмеялись над ее наивностью.
— Как бы то ни было, — продолжила она, — вы слышали о… о моей мачехе и мистере Зорне… Конечно, это в основном сплетни, но я не была уверена… Мы изо всех сил старались скрыть от отца эти грязные слухи, однако боюсь, что нам это не слишком хорошо удавалось. — В ее глазах мелькнул страх. Она умолкла и уставилась в пол.
Эллери и инспектор переглянулись.
— Продолжайте, мисс Френч, — попросил инспектор тем же успокаивающим тоном.
— Случайно, — заговорила девушка, — я подслушала то, что частично подтверждало эти слухи. Правда, их отношения зашли не очень далеко, но они становились опасными — даже я это понимала… Поэтому в понедельник…
— Вы говорили с вашим отцом? — спросил Эллери.
Мэрион вздрогнула:
— Нет! Но я должна была спасти папино здоровье, его репутацию, его… душевный покой. Я даже Уэстли ничего не сказала. Он мне не позволил бы… делать то, что я сделала. Я отправилась к мистеру Зорну и его жене.
— Продолжайте.
— Я пошла к ним после обеда, зная, что они оба должны быть дома. Мне хотелось, чтобы там была миссис Зорн, так как она догадывалась… и ужасно ревновала. Она даже угрожала…
— Угрожала, мисс Френч? — переспросил инспектор.
— О, в этом нет ничего серьезного, — поспешно заверила Мэрион, — но я поняла, что она знает о происходящем. К тому же в том, что мистер Зорн влюбился в Уинифред, во многом была и ее вина. Миссис Зорн… — Она печально улыбнулась. — Вы, наверное, сочтете меня сплетницей… Но в моем присутствии миссис Зорн обвинила мистера Зорна и сказала, что… что это должно прекратиться. Миссис Зорн пришла в дикую ярость и начала ругаться. Она угрожала разделаться с Уинифред. Мистер Зорн пытался все отрицать, но, очевидно, все же понял, что с нами двумя ему не справиться, и в гневе ушел из квартиры, оставив меня наедине с этой ужасной женщиной. Она казалась почти безумной… — Мэрион поежилась. — Я немного испугалась и решила, что мне тоже лучше уйти. Правда, это было похоже на бегство — я даже в коридоре слышала ее вопли… Когда я ушла из квартиры Зорнов, было начало одиннадцатого. Я чувствовала себя больной и слабой и решила прогуляться по парку — насчет этого я вам вчера сказала чистую правду. Я бродила там, пока не начала валиться с ног от усталости, и тогда решила вернуться домой. Было около полуночи…
Последовала пауза. Эллери, склонив голову к плечу, бесстрастно разглядывал девушку. Инспектор откашлялся.
— Вы сразу легли спать, мисс Френч? — спросил он. Девушка недоуменно посмотрела на него:
— Что вы имеете в виду? Я… — В ее глазах снова мелькнула тревога, но она пересилила страх и ответила: — Да, инспектор, сразу.
— Кто-нибудь видел, как вы вернулись домой?
— Н-нет…
— Вы никого не встретили и ни с кем не говорили?
— Нет.
Инспектор нахмурился.
— Ну что ж, мисс Френч, как бы то ни было, вы поступили правильно, что рассказали нам об этом.
— Я не хотела этого делать, — прошептала девушка. — Но Уэстли, когда я рассказала ему все сегодня утром, сказал, что я должна пойти к вам. Поэтому…
— А почему вы не хотели? — поинтересовался Эллери, заговорив впервые с тех пор, как Мэрион начала рассказывать свою историю.
Девушка промолчала и в следующий момент с решительным видом встала с кресла.
— Я предпочитаю не отвечать на этот вопрос, мистер Квин, — заявила она.
Инспектор тоже встал и молча проводил Мэрион до двери.
— Чиста и прозрачна, как всякий ангел, — усмехнулся Эллери, когда его отец вернулся. — Не надо хмуриться, папа. Скажи, а ты уже проверил алиби нашего дорогого друга Сайреса Френча?
— Да. — Инспектор выглядел несчастным. — Джонсон занимался этим всю ночь. Утром я получил от него рапорт. Френч на самом деле был в Грейт-Нек у Уитни. Насколько я понял, около девяти часов вечера в понедельник у него слегка подвело живот, и он сразу же отправился спать.
— Совпадение?
— Ну, во всяком случае, это обеспечивает ему алиби…
— Вот как? — Эллери сел, закинув ногу на ногу. — Исключительно ради упражнения интеллекта должен тебе сказать, что ты не прав. Ты говоришь, что старик Сайрес отправился в постель в девять. Предположим, что он решил вернуться в Нью-Йорк так, чтобы об этом не узнал хозяин дома. Тайком выбрался из дома и потопал по дороге… Стоп! А кто-нибудь вообще видел, как он уезжал рано утром в машине Уитни?
Инспектор недоуменно воззрился на сына:
— Джонсон сказал, что Френч уехал, когда в доме все еще спали. Но шофер, разумеется, его видел…
— Но шофера нетрудно подкупить, — усмехнулся Эллери. — Итак, наш достойный борец с пороками выскальзывает из дома, и шофер — возможно, его сообщник — тайком отвозит его на вокзал. В это время как раз по расписанию отходит поезд — я это точно знаю, так как три недели назад, как раз в понедельник вечером, возвращался этим самым поездом от Бумера. А оттуда только полчаса до вокзала Пенсильвания. Остается лишь пробраться через дверь склада…
— Но ему пришлось бы остаться в универмаге на всю ночь! — простонал инспектор.
— Разумеется. Но шофер опять-таки обеспечил бы ему надежное алиби. Видишь, как все просто?
— Что за вздор! — возмутился инспектор.
— Я не говорю, что именно так было на самом деле, — подмигнул отцу Эллери, — но и это тоже необходимо иметь в виду.
— Ерунда! — проворчал инспектор, и оба рассмеялись. — Кстати, я намерен заняться проверкой алиби. С работы я позвонил Зорну и попросил его приехать сюда. Посмотрим, как его показания совпадут с историей Мэрион Френч, и узнаем, что он делал после десяти вечера.
Эллери внезапно посерьезнел и недовольно потер лоб.
— Быть может, это и в самом деле неплохая идея — проверить все алиби. Тогда стоит пригласить сюда и миссис Зорн. А я тем временем буду подражать стоикам.
Инспектор с помощью Джуны, отыскивающего номера в телефонной книге, засел за телефон, а Эллери опустился в кресло и закрыл глаза.
Спустя полчаса мистер и миссис Зорн уже сидели в гостиной Квинов, глядя на инспектора. Эллери устроился в углу, где его было почти не видно из-за книжного шкафа.
Миссис Зорн оказалась высокой, полной и румяной женщиной с коротко подстриженными волосами вызывающе золотистого оттенка, холодными зелеными глазами и большим ртом. С первого взгляда ей можно было дать около тридцати лет, но заметные при ближайшем рассмотрении морщинки вокруг глаз и на подбородке добавляли ей еще добрый десяток лет. Одета она была по последнему крику моды и держалась подчеркнуто высокомерно.
Несмотря на рассказ Мэрион, мистер и миссис Зорн вели себя как любящие супруги. Миссис Зорн поздоровалась с инспектором с царской вежливостью, а каждое обращение к мужу начинала с нежного «Дорогой…».
Окинув ее внимательным взглядом, инспектор решил говорить без обиняков.
Сначала он обратился к Зорну:
— Я вызвал вас сюда, мистер Зорн, чтобы узнать, где вы были вечером и ночью в минувший понедельник.
Рука директора задержалась на лысой макушке.
— В минувший понедельник? Когда произошло убийство?
— Совершенно верно.
— Вы хотите сказать… — Его глаза за стеклами очков в массивной золотой оправе гневно сверкнули. Миссис Зорн заметно повела пальцем, и ее супруг мгновенно успокоился, словно по мановению волшебной палочки. — Я обедал дома с миссис Зорн, — заговорил он так, как будто ничего не произошло. — Около десяти я отправился в клуб «Пенни» на углу Пятой авеню и Тридцать второй улицы. Там я встретил Грея, и мы около получаса обсуждали предстоящее объединение с Уитни. Потом у меня разболелась голова, и я сказал Грею, что хочу пройтись. Мы пожелали друг другу доброй ночи, и я ушел из клуба. Домой я пошел пешком — по Пятой авеню к Семьдесят четвертой улице.
— Когда же вы вернулись домой? — поинтересовался инспектор.
— По-моему, где-то без четверти двенадцать.
— Миссис Зорн еще не спала? Она вас видела?
— Нет, инспектор, не видела, — ответила за мужа высокая румяная женщина. — Вскоре после ухода мистера Зорна я отпустила на ночь прислугу и легла спать. Заснула почти сразу же и не слышала, как муж вернулся домой. — Она улыбнулась, показав крупные белые зубы.
— Боюсь, я не вполне понимаю, каким образом… — вежливо начал инспектор.
— У нас с мистером Зорном разные спальни, — пояснила миссис Зорн.
— Гм! — Инспектор снова обернулся к Зорну, хранившему смиренное молчание: — Во время вашей прогулки, мистер Зорн, вы встречали кого-нибудь из знакомых?
— Нет…
— Когда вы вошли к себе в дом, вас видел портье или лифтер?
Зорн подергал себя за рыжий ус.
— Боюсь, что нет. Там дежурит только ночной портье, а когда я вошел, он как раз куда-то отлучился.
— А лифт, наверное, обслуживается пассажирами самостоятельно? — сухо осведомился Квин.
— Да…
Инспектор обратился к миссис Зорн:
— В котором часу вы увидели впервые вашего мужа утром во вторник?
Женщина вскинула светлые брови:
— Дайте подумать… Ах да! Часов в десять.
— Миссис Зорн, а он был полностью одет?
— Да. Когда я вошла в гостиную, он читал утреннюю газету.
Инспектор устало улыбнулся, встал и прошелся по комнате. Наконец остановился рядом с Зорном и сурово посмотрел на него:
— А почему вы ничего не сказали мне о визите в вашу квартиру в понедельник вечером мисс Френч?
Зорн замер. Имя Мэрион произвело на миссис Зорн незабываемый эффект. Кровь отхлынула от ее лица, а зрачки расширились, как у тигрицы.
— Эта!.. — злобно прошипела она. Маска вежливости вмиг слетела с ее лица, обнаруживая под собой лицо уже немолодой сварливой женщины.
Инспектор, казалось, не слышал.
— Ну, мистер Зорн? — подтолкнул он собеседника.
Зорн нервно провел языком по пересохшим губам.
— Я не знал, что это тоже имеет отношение… Да, это правда. Мисс Френч приходила к нам и ушла около десяти часов.
— Вы говорили о ваших отношениях с миссис Френч? — напомнил инспектор.
— Да.
— И миссис Зорн пришла в ярость?
Глаза женщины вспыхнули холодным зеленым пламенем.
— Да, — пробормотал Зорн.
— Миссис Зорн!
Веки румяной женщины сразу же опустились.
— В понедельник вечером вы пошли спать в начале одиннадцатого и не выходили из вашей комнаты до десяти утра?
— Да, инспектор.
— В таком случае это все, — отрезал Квин.
Когда Зорны ушли, инспектор увидел, что Эллери в своем углу заходится беззвучным смехом.
— Интересно знать, что это тебя так развеселило? — мрачно поинтересовался старик.
— Да вся эта путаница, папа! — воскликнул Эллери. — Жизнь — сплошная путаница, как говорят французы! Ты только посмотри, как события красиво опровергают друг друга!.. Ну и что ты думаешь об этой беседе?
— Не знаю, что ты имеешь в виду, — проворчал инспектор, — но я понимаю только одно. Любой человек, чье алиби между половиной двенадцатого вечера понедельника и началом десятого утра вторника не подтверждено свидетельскими показаниями, мог совершить убийство. Предположим, что некто господин Икс — возможный убийца. Его не видели в понедельник после половины двенадцатого ночи. Сам он утверждает, что пошел домой и лег спасть. Свидетелей нет. Допустим, что он не пошел домой, а проскользнул в универмаг через вход на склад и ушел оттуда на следующее утро в девять, оставшись никем не замеченным, вернулся к себе домой и появился на людях около половины одиннадцатого. Теоретически считается, что все это время он спал дома и, следовательно, не мог совершить преступление. Тем не менее практически это очень даже возможно.
— Что верно, то верно, — согласился Эллери. — Ну, вызывай очередную жертву обстоятельств.
— Он будет здесь с минуты на минуту, — пообещал инспектор и отправился в ванную смыть испарину, покрывшую лицо.