И вот наступил день, когда один за другим произошли два замечательных события.

Сначала Костя встретил Марину.

Он шел по скверу, думая о чем-то своем, а Марина сидела на лавочке с каким-то юношей, классическим «очкариком», и тихо с ним разговаривала.

Костя бросил на нее мимолетный взгляд и кивнул ей, не сбавляя шаг.

Но Марина вдруг догнала его и остановила.

- Привет, Костя… - смущенно сказала она. – Как ты вырос! Возмужал.

- Ну, куда деваться!.. – развел руками Костя. – Приходиться расти!..

- Я.. Это.. Я вот что хотела сказать… - заговорила Марина, жгуче покраснев. – Ты не думай обо мне плохо, хотя я плохая, конечно… Я не стою того, чтобы… В общем, Саша… Вон он, ждет меня.. Он такой хороший, что думает, что и все кругом только хорошие.. Дурачок такой… И я просто все время с ним, чтобы.. Ну, чтобы никто не посмел сделать ему какую-нибудь гадость… Как я тебе когда-то… И Гордону… Я ведь пыталась просить у него прощения… Ну, после того… А он даже не захотел со мной разговаривать… Я ведь вижу тех, кто способен на гадости, потому что… Потому что я сама на них способна…

И Марина шмыгнула носом. Глаза у нее покраснели.

Она замолчала, затеребив свою юбку-колокол. И Костя подумал, что она стала очень красивой. Другой красотой, не той, которая у нее была когда-то.

- Ладно, я пойду… - пробормотала Марина.

- Подожди! – остановил ее Костя. – Ты молодец. Вот. И ты вовсе не плохая. Раз ты понимаешь все то, о чем говоришь. Мне кажется, твой Саша очень ценит тебя. И любит!

- Правда?.. Ты на самом деле так думаешь?..

- Я не просто так думаю – я вижу. И еще я вижу, что вы – вместе. Вот и будьте вместе и дальше.

- Спасибо!.. Спасибо, Костик!.. – пролепетала Марина.

- Да за что?.. Вот глупости!.. Я просто сказал тебе, как есть.

И Костя пошел дальше.

А Марина побежала к своему Саше.

Костя шел по аллее, глубоко задумавшись. Вот ведь как вышло!.. Вот как Марина изменилась. И, стало быть, изменились все ее вероятности. Тех, которые она увидела тогда в его глазах, больше нет. А какие есть?.. Этого пока никто не знает. Ведь она создает их сама, каждым своим шагом.

Костя подумал о Саше, которого Марина так старалась уберечь от посторонних гадостей. Так мамочка старается уберечь от всякой житейской грязи свое дитя…

Что-то кольнуло при этом в сердце Кости. Ему вспомнилась одна новогодняя ночь, когда на него навалились безмерная усталость и одиночество…

Костя грустно улыбнулся сам себе и покачал головой. Нет, теперь он не будет поддаваться чувству обиды и одиночества. Обид нет. И быть не может.

К тому же он не одинок. У него есть мама, Григорий, маленькая Наташка, которая с каждым днем становится все интереснее. С ней уже можно разговаривать о разных вещах!..

И у него есть Аня. Пусть не рядом, пусть где-то, но он знает, что она думает о нем. А она знает, что он всегда думает о ней…

То есть она думает о Кате, разумеется. Но это не важно. Когда-нибудь наступит время, и она узнает. Она узнает…

И все-таки, очень интересно, как она живет сейчас?.. Ей ведь уже шестнадцать. И, значит, она уже взрослая девушка...

Костя вздохнул и огляделся. Где это он?.. Это не то место, к которому он направлялся. Очевидно, углубившись в свои мысли после неожиданной встречи с Мариной, он свернул в другую сторону.

Случайно, конечно. Совершенно случайно…

Ладно, не беда. Небольшой крюк по такой погоде только добавит удовольствия прогулке.

Костя огляделся. В какую сторону лучше повернуть сейчас?..

Рядом старушка продавала большие красные яблоки. Очень красивые. Интересно, вкусные?.. Или не очень?.. В открытой палатке рядом со старушкой неимоверно рыжая девчонка торговала детскими книжками. Костя машинально пробежался по обложкам взглядом.

И тут же его взгляд за что-то зацепился. Костя подошел к палатке поближе и оглядел книжки еще раз, намного медленнее.

Что, что это?!..

Костя моргнул и взял книжку в руки.

Какая странно знакомая картинка на обложке! Улыбающееся лицо, сияющие глаза, соломенная шляпка, ярко-алое платье, все в оборках и белоснежных кружевах, с кружевной белоснежной тесьмой по подолу, с пышными рукавами почти до локтей, и белым поясом, завязанным сзади на талии большим бантом… А рядом – два маленьких белых козленка с бантиками в забавных кучеряшках. И куклы, сидящее за чаепитием, и чуть поодаль – тележка, на которой, очевидно, куклы приехали на эту полянку у пруда…

Сердце Кости застучало в груди гулко-гулко, руки задрожали, а в глазах потемнело настолько, что он никак не мог разобрать фамилию автора на обложке книжки.

Вот, вот, все прошло. Что тут написано?..

Анна Звонарева.

«Солнечная девочка».

Это название. А вот подзаголовок: «Истории и сказки для маленьких и больших.»

Трясущимися руками Костя открыл книжку.

И прямо ему в лицо ласково и немного смущенно улыбнулась Аня.

Костя закрыл глаза.

Открыл.

Опять закрыл.

Открыл.

Аня!.. Она!.. Все еще здесь! Никуда не исчезла!..

Как она выросла! И стала просто необыкновенно красивой…

Чувства Кости взвихрились, как смерч, и вокруг что-то разбилось на самые мелкие осколки. Тут же пахнуло свежим воздухом, и в голове возникла потрясающая ясность.

«Что это я тут стою?..» - подумалось Косте. – «Мне же надо ехать! Прямо сейчас! В Дубравку. К Ане!.. Почему я раньше до этого не додумался?..»

- Это очень хорошая книжка. – сказала рыжая продавщица. – Купите младшему брату. Или сестре.

- Точно! – воскликнул Костя. – Давайте все, сколько осталось!.. Мы ее все будем читать!..

- Ой, а их всего две и осталось… – огорчилась продавщица. – Ее очень хорошо покупают. Детям нравится. А взрослые как откроют, так прямо и замирают, как вкопанные. Многие даже пропускают свой автобус. Остановка-то вон она.

- Я не пропущу!.. – твердо сказал Костя, крепко сжав книжки в руках.

Глава двенадцатая

Кода

Аня проснулась в своей мансарде ранним утром, когда окно едва-едва окрасилось розовым светом. Спросонок она прислушалась, ожидая обычного утреннего лагерного гомона – криков, визгов, смеха, топота ног, бренчанья котелков и ложек – но тут же спохватилась и засмеялась сама над собой.

Какой такой лагерь?!.. Она же опять дома, вернулась вчера из «Эдельвейса» на целый день раньше. Не могла больше терпеть! Вдруг неимоверно захотелось домой!..

Да, в туристском лагере, конечно, было прекрасно, но дома еще лучше! Ведь прекраснее Дубравки нет места на земле!..

О, какой знакомый ритм!..

Аня вскочила с постели и запрыгала в диком танце по теплым доскам пола, повторяя:

- Прекраснее Дубравки нет места на земле!.. Прекраснее Дубравки нет места на земле!..

- Ну вот, негритянские танцы снова в самом разгаре!.. – послышался голос мамы.

- О, мама, у нас там было целых три негра. То есть афроамериканца!.. – воскликнула Аня, останавливаясь.

- Ну, им-то загорать бесполезно! – сказала Дарья Петровна. – Они и так загорелые навсегда. И ты тоже теперь - сплошной шоколад!.. Тебя там никто не пытался съесть?..

- Ели!.. – засмеялась Аня. – Но только на расстоянии, исключительно одними глазами. Большего им не дозволялось.

- Бедные страдальцы!.

- Ах, мама, мы все там так загорали и купались. – махнула рукой Аня. – В натуральном виде. У нас в лагере был просто настоящий Эдем. В смысле рай!..

- А как насчет дерева добра и зла?.. И змея-искусителя?..

- Пресмыкающихся и разных гадов мы к себе не пускали!.. И дерево добра и зла мы заменили деревом познания и дружбы. Вот.

- Ну и прекрасно!.. Завтрак на столе. А я помчалась. На работу пора.

- Папа уже ушел?..

- Еще час назад. Ну, пока, лапонька!.. Не скучай тут без нас.

- Постараюсь. У меня запланировано много развлечений. Надо разобрать почту, распаковать сувенирчики, постирать, прибрать… И т.д., и т.п.!

- Ну, трудись, трудись!..

Дарья Петровна ушла.

Аня сладко потянулась и любовно оглядела мансарду. Ах, разве может быть на свете что-то лучше родного дома?!..

Она накинула легкий сарафан и спустилась вниз. Сначала надо позавтракать, потом глянуть, как там куры, Хрюндель и, разумеется, Маврик с Манюней.

Маврик с Манюней чувствовали себя прекрасно, правда, приветствовали Аню уж очень экспрессивно. Они подпрыгивали, блеяли и как-то забавно тыкались Ане в руки мордочками и рожками.

- Что, что такое?.. Что с вами?.. – даже слегка растерялась Аня. – Ведете себя, как малые детки!.. Может быть, вам еще и бантики повязать, как когда-то?..

Маврик и Манюня заблеяли еще громче.

- Ага! Я попала в точку!.. – засмеялась Аня. – Только тебе, Маврик, придется бородищу твою состричь. А то с бантиком ты будешь выглядеть очень странно!..

Маврик расстался с бородой без всякого сожаления. А когда Аня повязала своим подопечным бантики, они принялись разглядывать друга друга и блеять уж совсем громко.

- Какие вы у меня хорошенькие! Хоть и совсем взрослые, но такие милые!.. – пробормотала Аня сквозь набежавшие слезы.

Ей отчетливо вспомнилось точно такое же утро шесть лет назад, когда она увидела Маврика и Манюню впервые. Какие они тогда были хорошенькие!..

Какая Катя была тогда хорошенькая!..

Ах, где же она?.. Где она?.. Она как будто бы где-то совсем рядом, но почему-то не едет в Дубравку! Ну почему?.. Почему?.. Неужели еще не пора?..

Аня замерла.

В душе ее родилось радостное предвкушение.

Маврик и Манюня посмотрели на нее многозначительно и мекнули дуэтом. А потом повернулись и побежали со двора к калитке.

Пробежали немного.

Остановились.

Оглянулись разом.

Снова мекнули.

Мол, что ты стоишь?.. Пошли скорее!..

- Что?.. Что такое?.. – прошептала Аня. – Что вы хотите мне сказать?.. Неужели вы хотите сказать, что?..

Маврик и Манюня только вновь мекнули в ответ, а потом Маврик ловко откинул рогами крючок, и они с Манюней помчались вперед уже не оглядываясь.

Аня побежала за ними.

На половине дороги к пруду они так припустили, что Аня отстала от них безнадежно.

А когда она добралась до той самой лужайки у пруда, где они когда-то впервые встретились с Катей, Маврик и Манюня, уже не с меканьем, а с какими-то безумными взвизгиваниями прыгали вокруг стройного мускулистого юноши, которого Аня здесь раньше никогда не видела.

- Ну что вы, что вы.. – говорил им юноша глубоким голосом. – Все, все успокойтесь. Я приехал, приехал. Так что ведите себя прилично! Как послушные, воспитанные козлята!.. Хотя вы уже и взрослые давно.

Аня остановилась, прерывисто дыша. Сердце едва не выскакивало у нее из груди, и отнюдь не только из-за бега.

Маврик и Манюня наконец успокоились, и сели у ног юноши, как сторожевые собаки.

Все трое посмотрели на Аню.

У Ани рябило в глазах, а в голове звенело.

- Привет!.. – тихо сказал юноша. – Я тут совсем новенький сейчас. Меня зовут Костя. И всегда так звали. Но когда-то, несколько лет назад, все называли меня…

Юноша вдруг тоже смутился, покраснел, и повторил еще тише и медленнее:

- Все называли меня…

- Катя!.. – закричала Аня. – Боже мой! Катя!..

Она рванулась вперед и подбежала к Косте совсем близко.

Не осознавая, что делает, она принялась гладить Костю по лицу, по рукам, по плечам, бормоча:

- Ну конечно!.. Конечно!.. Я уже давно догадалась!.. Только не признавалась самой себе!.. И локон, твой локон. Он у меня в шкатулке… Какая… Какой ты теперь!.. Совсем другой! Но все такой же!.. Твое лицо. Твои глаза. Все, все точно такое же!.. Точно такое же!..

Не выдержав, она разрыдалась, крепко обняла Костю и спрятала свое лицо у него на груди.

Костя обнял ее бережно, и от рук его по всему ее телу стал распространятся жар.

- Твои руки! Катины, Катины руки.. – прошептала Аня. – Ни у кого нет таких рук!.. Как я мечтала о них!.. Как я ждала тебя!..

- Я уже здесь… - прошептал Костя, едва прикасаясь губами к Аниному ушку. – Я здесь. Ожидание кончилось…

- А где.. А где Катя?.. – прошептала Аня, не поднимая головы. – Она тоже здесь?..

- Она всегда здесь. Всегда со мной! Вот, послушай!..

И Костя, подняв лицо Ани, поцеловал ее в щеку.

«Привет!..» - тут же услышала Аня звонкий и такой знакомый голосок.

- Привет, Катя!.. – машинально ответила она. И тут же воскликнула: - Что это?.. Как ты это делаешь!?..

- Это Катя. – спокойно ответил Костя. – Ты же слышала!.. Это Катя и это я.

- Да, да, я понимаю!.. – прошептала Аня, стискивая Костю изо всех сил. – Я понимаю!.. Катя, моя Катя. Ты здесь наконец-то!..

- Ничего себе! – улыбнулся Костя. – Вот это сила!.. Ты меня просто раздавишь сейчас!..

И он нежно провел руками по Аниному телу. Сверху вниз. И снизу вверх. Аню еще сильнее обдало жаром. Она тут же ослабила объятья.

- Какие руки! – вновь пробормотала она. – Катины, Катины руки. Ни у кого нет таких рук!..

Она посмотрела в глаза Кости, чуть приоткрыв губы.

И Костя наклонился и поцеловал ее в губы.

Это был их самый первый поцелуй. И вообще первый для них обоих. Потому что ни с кем они до этого не целовались вот так.

Как им было сладко!.. Как им было хорошо!.. Поцелуй длился целую вечность, и вся эта вечность, от края и до края, была наполнена неимоверной, невероятной сладостью.

А когда они сделали маленький перерыв, чтобы перевести дух, Аня почувствовала, что ей что-то мешает.

Она опять взглянула в глаза Косте, и он, чуть наклонившись, взял ее сарафан за подол, и потянул вверх. Аня подняла руки, чтобы ему было легче снять его.

Сарафан упал на траву.

Маврик и Манюня тактично удалились в дубраву.

- Какая ты!.. – глядя на Аню блистающими глазами, сказал Костя.

– Какая?..

- Красивая!.. Удивительная!.. Невероятная!..