Теперь он понимал, что имеют в виду люди, говоря о «катании на санях в Нантакете».

Такката-Джим устал. Ему казалось, он бежит уже много часов. Как только он пытался повернуть к одной группе, чтобы сдаться, другая начинала стрелять между ним и целью, не давая ему приблизиться, заставляя отходить.

Но вот он заметил длинную цепочку кораблей, уходящих от Китрупа в другом направлении. Не требовалось большой догадливости, чтобы понять, что туда же полетел «Стремительный».

«Все кончено, — подумал Такката-Джим. — Я пытался выполнить свой долг, как я его понимаю, и одновременно спасти свою жизнь. Теперь кости брошены. И план мой не удался.

Я проиграл. И теперь могу только выиграть для «Стремительного» несколько лишних минут».

Флоты перестали стрелять друг в друга, продолжая преследовать его. Такката-Джим понял, что они договорились.

Неожиданно ожил его приемник — сообщение на базовом гал-один. Сообщение простое: приказ остановиться и сдаться объединенному флоту соро и танду.

Такката-Джим щелкнул челюстями. Ответить он не может, нет передатчика. Но если он остановится, они возьмут его в плен.

Он ждал, пока сообщение не повторили трижды. Потом начал сбавлять скорость... но медленно. Очень медленно. Он продолжал тянуть время.

Когда галакты приблизились и их сообщения звучали все более угрожающе, Такката-Джим вздохнул и снова включил боевой компьютер управления огнем.

Баркас вздрогнул, маленькие снаряды начали уходить от него. Такката-Джим снова увеличил скорость.

Когда оба флота выстрелили по нему, он, конечно, попытался увернуться. Неспортивно было бы сдаваться без боя.

Но энергии для серьезных маневров уже не оставалось. И в ожидании Такката-Джим начал стихотворение: