– Планета Археон знаменита своими призраками, – зловеще понизив голос под стать ситуации, начал Доктор.

Он восседал посреди камбуза; команда «Бродяги» сгрудилась кругом, словно дети в ночи у костра, жаждущие услышать страшную сказку.

– На самом деле его часто так и называли – Планета Призраков.

По слушателям даже, кажется, дрожь пробежала.

– Ну, это я так говорю – «призраков», – тут же поправился Доктор. – Скорее, это квазивременные эхо-личности. Но «Планета Квазивременных Эхо-Личностей» звучит как-то не так, согласитесь? Не стану утомлять вас научными подробностями (если вы только сами меня не попросите), но призраки и прочие спектральные явления, населяющие Археон, – дело совершенно обычное, если речь идет о планете с временной трещиной того или иного рода.

– С временной трещиной? – нахмурился Скрам.

Доктор скорчил рожу:

– Ну, не то чтобы прямо с временной трещиной. Не в таком отъявленном виде, как в Кардиффе, конечно…

– В Кардиффе?

– Вы что, никогда там не были? Да вы, можно сказать, и не жили вовсе! Ладно, забудьте. Я пытаюсь вам объяснить, что Археон – место особенное. Глубоко внутри планеты располагался небольшой перманентный раскол – трещина в пространстве и времени, если хотите. Совсем маленькая. На нее в жизни никто внимания не обращал, кроме тех ученых, кого хлебом не корми, дай покопаться в такого рода вещах. Порог Археона (как они обозвали эту временную аномалию) так даже до конца и не нашли, а со временем вовсе про него позабыли, сказали, теория, мол, не доказана, и все тут.

– А призраки-то что? – снова встрял Скрам.

– Ах, призраки? – Доктор улыбнулся во всю пасть. – Какие там о них истории рассказывали – закачаешься! Какая разница, что на самом деле это просто безобидное темпоральное эхо, – все равно ведь прелесть! Мне особенно нравилась про матроса, потерявшего голову в ужасном сражении. Его часто видели у побережья: греб себе по заливу на маленьком плотике… только без головы. Его так и звали – Безголовый Гребец.

– Ты бы не отвлекался, – проворчал Боуман.

Он сидел дальше всех от Доктора, на другой стороне камбуза, сложив ручищи на груди и украсив и без того мрачную физиономию крайне недоверчивым выражением. Рядом притулилась Корал, скрестив ноги и полузакрыв глаза, словно дремлющая кошка.

– Неподатливая аудитория, – вздохнул Доктор. – Ладно, забейте. Дело вот в чем: если далеки, как вы говорите, уничтожили Археон, то дефект временно-пространственной ткани, что был у него в центре, никуда не делся. Он, видите ли, связан не с камнем и почвой планеты, а с ее континуумом – как вы себе представляете штопку прорехи во времени?

– И все это ужасно важно, потому что…? – любезно подсказал Передний Край.

– …потому что если далекам удалось обнаружить Порог Археона, мы с вами крупно влипли. Я не нас пятерых на корабле имею в виду. Мыслить нужно крупнее – в масштабах вселенной, например.

– Это еще почему? – угрюмо поинтересовался Боуман. – Как далеки смогут использовать эту твою теоретическую временную штуковину, если она вообще существует?

– Далеки, к несчастью, блестящие ученые и инженеры, – не менее мрачно отозвался Доктор. – Поставь знак плюса между их неутолимой алчностью к власти и завоеваниям, с одной стороны, и никем покамест как следует не изученным потенциалом временно-пространственной аномалии – с другой, получишь весьма скверное уравнение. Или вам на доске расписать?

– Да я и так вижу, – буркнул Передний Край.

– Он говорит, они смогут с ее помощью контролировать время, – пояснил для непонятливых Скрам.

Доктор кивнул с прямо-таки кладбищенской серьезностью.

– Дайте им хоть малюсенький плацдарм во времени, и они выжмут из него все, что сумеют. Пойманный вами далек проговорился, что они хотят стереть человечество со страниц истории. Хотелось бы думать, что это обычная далекская болтовня – но на сей раз звучит подозрительно похоже на правду.

Воцарилась тишина. Доктор испытующе разглядывал команду.

– Так… и что нам со всем этим делать? – спросил, наконец, Боуман.

– Нам остается только их остановить, – просто ответил Доктор. – Далеки наверняка ищут Порог Археона. Мы должны не дать им его найти. Вам надо немедленно связаться с Земным Командованием и…

– Попридержи-ка коней, – Боуман предостерегающе поднял руку. – Вот об этом сразу забудь, Доктор. Мы не можем связаться с Земным Командованием. Начать с того, что у нас нет никакого официального статуса…

– …и закончить тем, что нам попросту никто не поверит, – подхватил Передний Край. – Ты не забыл: мы – солдаты удачи? По их понятиям, это в одном шаге от преступников. Расскажи мы им обо всем об этом, и они расхохочутся нам в лицо. Говоришь, изловили себе живого далека и допросили? Ага, сейчас…

Скрам согласно кивнул.

– Ты сам сказал, что эта временная расселина – не более чем теория, Доктор. У нас же нет никаких нормальных доказательств, так? И мы тут – за много световых лет докуда угодно. К тому времени, как мы доберемся до Земного Пространства и выйдем на связь, далеки уже найдут все, что хотят.

– Тогда, значит… – Доктор побелел.

– Ни на какую связь ни с каким Земным Командованием мы выходить не станем, – отрезал Боуман. – И точка.

Он уставил на Доктора тяжелый взгляд, отсутствующе потирая белый шрам у себя на предплечье.

– Ага. – Доктор набрал побольше воздуху в грудь. – Значит, останавливать их придется нам.

– Нам? – Скрам окинул кухню взглядом, демонстративно считая по головам. Сумма ему явно не понравилась.

– Мы здесь столкнулись с реально важной проблемой, – с нажимом проговорил Доктор. – И игнорировать ее мы себе позволить не можем.

– Важная она только по твоим словам, – ледяным тоном заметил Боуман.

– Между прочим, допрашивать далека хотел ты, – ядовито парировал Доктор. – Что, не понравились ответы?

– Никаких ответов он не дал. Только намек на что-то вроде легенды. Это форменная глупость.

– Как бы то ни было, – подала голос Корал, – думаю, нам надо прислушаться к тому, что говорит Доктор.

– Я не стану ничего обещать, – нахмурился Боуман. – По мне, так его теория хромает. Какая-то старая планета, взорванная далеками еще бог весть когда, теперь поможет им изменить ход истории? Да это даже для них слишком дикая идея!

– Далеки вообще-то и сами того, дикие, – сказал Скрам. – Они достаточно высокомерны и достаточно умны, чтобы взять могущественную штуку вроде этого Порога Археона и использовать ее против нас. Против всего человеческого рода на минуточку. И если есть хоть какой-то шанс их остановить, мы должны хвататься за него, пока не поздно. Уж хотя бы это мы должны сделать – ради Стеллы…

После недолгого молчания Боуман встал.

– Хорошо. Мы эту вашу теорию проверим – ради Стеллы.

– Мы тут одну проблемку проглядели, – вставил Передний Край. – Если даже далеки понятия не имеют, где этот самый Порог Археона находится, мы-то как его найдем?

– О, тут у нас есть одно преимущество, – заулыбался Доктор. – Я.

Вскоре Доктор уже сидел за пультом управления полетом, а Скрам показывал ему навигационную систему.

– В программу закачаны все галактические координаты для этого сектора пространства, – говорил он. – В том числе линии межзвездного сообщения и торговые маршруты всех главных солнечных систем. Для земной спутниковой сети она использует гиперсвязи тахионного следа.

– Никогда не доверял спутниковой навигации, – шмыгнул носом Доктор.

– А как ты будешь путешествовать в глубоком космосе без нормальной навигационной системы?

– Так у меня есть нормальная система, – отрезал Доктор и постучал себя по лбу. – Вот тут. Уж ты мне поверь, я еще никогда на заблуждался. Ну, почти никогда. В общем, не так уж часто. Ну, хорошо, бывало дело… но чаще всего я… – он принялся охлопывать карманы. – Куда я очки-то сунул? Положил ведь куда-то…

– Ну, если ты даже очки найти не в состоянии…

– Еще как в состоянии! Вот они, – Доктор и правда вытащил очки и водрузил их на нос.

Внимательно изучив навигационный компьютер, он громко фыркнул.

– Немного примитивный, а?

– Да это настоящее произведение искусства! – Скрам явно оскорбился. – Может, выглядит и неказисто…

– Да, да, – отмахнулся Доктор. – Я вообще-то не хотел грубить, но… Надеялся на что-то поизящнее, так сказать. Нам нужно добраться до системы Археона прежде далеков. А с этой штуковиной мы там и к Рождеству не будем.

Он постучал костяшками по компьютеру.

– «Бродяга» – старая военная посудина, ты не забывай, – принялся объяснять Скрам. – Он еще на полях Первого Вторжения Далеков побывал. Там, на втором корпусе зазубрины до сих пор есть, где в него нейтронная ракета угодила – к счастью, она так и не сдетонировала.

Доктор аж присвистнул.

– А крепкий он у вас старичок, как я посмотрю.

– Его комиссовали и переделали под торговое судно, – продолжал рассказывать Скрам, пока Доктор бодро щелкал тумблерами. – Боуман все тут переоборудовал, когда взял его себе. Двигатели и система управления все заменены – и по большей части тем, чего на коммерческом рынке не найдешь. «Бродяга», может быть, неидеален, да и по ремонту соскучился, но для нас, Доктор, это не просто корабль. Это дом.

– Прямо как ТАРДИС, – грустно сказал Доктор.

– ТАРДИС?

– Это мой корабль. Оставил его на Хурале, – некоторое время Доктор таращился в пустоту, явно затерявшись где-то в своих мыслях, потом снова шмыгнул носом и улыбнулся Скраму. – Слушай, я не мог не заметить, что моторы у вас слегка тарахтят. Скорее всего, это просто регуляторный клапан в охладительном насосе отошел. Если хочешь, я поправлю.

– А у тебя время будет?

– Еще бы! У вашего старика пара часов уйдет на то, чтобы доковылять до Археона.

– А навигация как же? Координаты?

– Все уже есть, – Доктор махнул рукой в сторону панели. – Я поставил автопилот. Мимо Плеяд и налево от Миров Голубой Звезды. Как я уже говорил, не промахнемся.

– А далеки?

– О них не беспокойся. Они-то как раз пользуются спутниковой навигацией. Наверное, уже полетели вкругаля через Крабовидную туманность.

Скрам заухмылялся.

– Ты мне Стеллу напоминаешь. Как бы скверно дела ни шли, у нее всегда находилось доброе слово, чтобы тебя подбодрить. Всегда умела сказать нужную вещь в нужное время, понимаешь?

– Наверное, понимаю…

– И как бы там ни было… – добавил Скрам тихо, – она ни за что не дала бы Боуману вытворять такое с далеком. Стелла была… лучше. На нее можно было положиться… знать, что она всегда поступит правильно. И на своем она настоять умела. Мне совсем не понравилось то, что произошло в грузовом отсеке, Доктор, но я слишком слаб, чтобы такое остановить. Боуман пугал меня больше, чем далек. Но Стелла бы молчать не стала.

– И Боуман стал бы ее слушать?

Скрам на минутку задумался.

– Да, полагаю, что стал бы.

– Я маловато ее знал, но она и правда показалась мне особенной, – сказал Доктор. – Наверное, ты очень по ней скучаешь.

– Больше, чем ты можешь себе представить, – Скрам тяжело вздохнул.

– Наверное.

А в грузовом отсеке Боуман и Передний Край подчищали то, что осталось от далека. Капитан в тяжелых перчатках с крагами от старого скафандра запихивал останки мутанта в мешок для мусора. Рот у него был плотно сжат, ноздри защиплены: тварь воняла так, что хоть святых выноси.

Край по кускам откреплял пустую скорлупу и механизмы от погрузчика, швыряя детали брони и клубки проводов через весь отсек в кучу в углу – с несколько большей силой, чем требовалось, и в сопровождении отборной и очень земной лексики.

– Эй, – вмешался Боуман, – что на тебя нашло?

Край умолк, тяжело дыша.

– Это космическое отродье само напрашивалось на неприятности, – выдавил он наконец.

– Что-что? – Боуман выпрямился.

– Я говорю, что мы все сделали правильно, – пояснил Край. – Правда ведь?

– Конечно, – сказал капитан. – Это война. Ты сам это знаешь. И далек знал тоже.

Штурмовик вытер пот со лба тыльной стороной руки.

– Я-то знаю. Но раньше я в них только стрелял… и никогда не делал – такого. Не в личном контакте. Это было как-то неправильно, кэп. И еще этот Доктор, и как он себя повел. Я растерялся.

Боуман застегнул мешок, протащил через всю комнату и свалил на пол рядом с кучей механизмов.

– Иногда приходится принимать непростые решения. Щеголять высокими моральными устоями легко – пусть этим занимаются политики и гражданские. А с последствиями разбираться все равно придется нам.

– Тогда почему мне так хреново?

– А никто и не говорил, что будет легко.

Край вдруг рассвирепел.

– Мне это известно. И легко мне не было никогда. Из меня отец весь дух выколачивал с первого же дня на Гауде Прайм. Мне пришлось выдираться из этой дыры с мясом, и даже в армии я никому не был нужен. И ты помнишь, в какой заднице я сидел, когда ты меня нашел.

Целую долгую секунду Боуман смотрел на него и лишь потом ответил. Ему вдруг почудилось, что он очень стар… а Край – совсем, совсем юн.

– А теперь послушай меня, сынок. Ты – из хороших парней. И не позволяй никому говорить тебе иное. Ни твоим, ни армейским, ни даже этому Доктору. Ты дерешься с далеками, и это значит, что когда все уже сделано и сказано – неважно, что – ты будешь на правильной стороне. А для того, что ты сделал, между прочим, нужна недюжинная храбрость.

– Что-то я не чувствовал себя особенно храбрым, когда выцарапывал эту штуку из панциря.

– Важно не то, как ты себя чувствуешь. Важно то, что ты делаешь – как бы себя ни чувствовал. Ты на Скрама погляди: почти штаны намочил, а туда же – держится. И единственный, кто не пожелал марать руки, – твой Доктор.

– У каждого может быть свое мнение, – пожал плечами Край.

– А то! – кивнул Боуман. – Да только проблема в том, что его мнение – неправильное. А теперь убери с моего корабля эту далековскую падаль. Жестянку спусти в открытый космос, вместе со всем содержимым. В жизни больше не пущу подобную дрянь на наше корыто.

– Сейчас выкинем.

– А что случилось с «есть, сэр»? – ухмыльнулся капитан.

– Чего?

– Забей. Так говорили совсем давно, Край.

Боуман стянул перчатки и кинул их в кучу мусора.

– Выброси и их тоже, раз уж ты этим занялся. А потом вымой тут пол, на нем еще полно слизи. Вонь мне на нервы действует.

Когда Боуман вошел на мостик, Скрам с Доктором как раз обсуждали технические спецификации «Бродягиных» двигателей. Одарив Доктора свирепо-подозрительным взглядом, капитан повернулся к Скраму.

– Мы избавились от этой дряни, выкинули консервную банку и мутанта в открытый космос. Передний Край сейчас прибирается в грузовом отсеке.

– Доктор проложил курс до Археона, – сообщил Скрам. – Ну, то есть дотуда, где он был. Будем там через пару часов.

Боуман поднял бровь.

– Это быстро. Даже для «Бродяги».

– Ну, я знаю, где срезать, – признался Доктор. – И подметил кое-что на Хурале.

– Возможно, далеки тоже время зря не теряли.

– Возможно, да. Поэтому нам пришлось припустить во весь дух.

Доктор встал и выпрямился перед Боуманом во весь рост.

– С вашего разрешения я бы хотел подтянуть регуляторные клапаны в машинном отделении. Они разболтались и стоят нам драгоценного времени.

Капитан холодно поглядел на него.

– Просто для справки, Доктор, ты мне все еще не нравишься. Понятия не имею, во что мы в итоге влезли, но я все еще готов утверждать, что ты знаешь больше, чем говоришь. Единственная причина, по которой я тебя не вышвырнул за борт вместе с этой пакостью со Скаро, – это из-за Корал. Она упорно держит твою сторону, а ей я бы доверил свою жизнь. И если ты предашь это доверие, если это какой-то трюк или хитрость с твоей стороны, я тебя прикончу собственными руками, быстро и с удовольствием. Это ясно?

– Громко и разборчиво.

– А что касается Археона, то запомни одну простую вещь: здесь командую я. Не ты.