Сидя в покоях королевы, Малкантет обдумывала ситуацию. Благодаря времени, проведенному с Концеттиной, она получила достаточно информации. Достаточно, чтобы начать бегло разбираться в интригах двора Хелгабала и её собственном затруднительном положении — хотя это едва ли пугало демоницу — из-за разочарования короля Ярина.

Однако, она желала узнать больше. И ей был нужен шпион.

Небрежно, королева суккубов подбросила в камин дров. Она подняла руку и повернула её, создавая огненный шар, парящий над ладонью. Легкий взмах руки, и пламя устремилось в камин, легко разжигая его.

Малкантет кивнула, решив внимательно следить за каждым своим жестом. Она знала об опасности. Многие демонические лорды воспользовались истончением Фаэрзресс, чтобы избежать уз Абисса. Подземья Фаэруна кишели всеми видами демонов и даже самыми могущественными из них.

— Граз’зт тоже там, — с трепетом прошептала она. Голос демоницы был подобен шипению горящего мокрого дерева.

Граз’зт не питал к ней любви, а самый важный её союзник — Демогоргон, был уничтожен на подходе к Мензоберранзану прежде, чем она успела прийти на помощь. Возможно, Малкантет стоило вернуться в Абисс как только она узнала об этой потере. Но как же манило её счастье, которое она могла обрести здесь, на материальном плане.

Потому она была запрятана в драгоценный камень, позволяя приспешникам Ллос вытащить её из Подземья на поверхность Фаэруна. Здесь она могла вести свою игру, но все же должна была держать себя под контролем. Иначе узнают другие.

Граз’зт узнает.

Малкантет не собиралась встречаться с этим другом на материальном плане!

Она хотела вызвать Инчедико. Слова призыва почти сорвались с её губ, когда она поняла, что больше не одна. Демоница даже не повернула головы. Она все равно могла представить себе нарушителя спокойствия, опираясь на отголоски воспоминаний Концеттины.

Малкантет отошла от очага и развернулась, отмечая портрет короля Ярина, который висел на дальней стене комнаты. Теперь левый глаз этой картины изменился. Он стал… живым.

Демоница окинула картину мимолетным взглядом, не желая засматриваться и предупреждать шпиона. Но ведь это как раз то, что нужно. Она знала, кто засел в секретном проходе за этой стеной.

Женщина начала раздеваться. Медленно и соблазнительно. В процессе, она послала свои мысли в тайный коридор, шепча свои заклинания на ухо принцессе Ацелье. Словно тонкая струйка дыма, соблазнительный голосок проник в разум женщины, наполняя её мыслями о суккубе, дразня её обещаниями и зовя к Малкантет.

Спустя несколько мгновений, Ацелья появилась в дверях, где ждала её демоница.

Зачарованная и слабая человеческая женщина была ничтожной жертвой для подчинения Малкантет. Когда взъерошенная Ацелья вылетела из комнаты, демоница была уверена, что получила в свои руки послушную шпионку, которая расскажет ей все, что необходимо знать.

Теперь она может начинать заниматься серьезными делами. Босая, она прошла через комнату и подбросила дров в очаг, наблюдая за растущим пламенем. Дав своим мыслям погрузиться в огонь, она унеслась в родной Абисс. С помощью пламени она собрала слуг, раздав им приказы.

Лишь один из них пришел этой ночью, крошечный гуманоид с остроконечными рогами и крыльями летучей мыши. Его зеленая кожа была покрыта сочащимися жидкостью фурункулами. Малкантет улыбнулась. Она считала вопиющее уродство Инчиндико почти милым. Однако её веселье было вызвано тем, что маленький квазит принес то, что требовалось.

Она спрятала волшебную плеть под мягким матрасом своей кровати и оглядела свою самую любимую игрушку — большое зеркало, чья медная, позеленевшая от времени оправа была выполнена в форме гротескного уродливого лица демона с широко распахнутым ртом. Это был подарок архилича. Взамен, демоница обещала, что иногда будет возвращать его, полное захваченных душ, к могиле лича. Там существо сможет полакомиться заключенными. А после этого, разумеется, он даст ей новое, пустое зеркало. И она снова продолжит свои игры.

Она повесила дьявольскую игрушку рядом с портретом короля Ярина, а затем прикрыла его одним из множества плащей Концеттины, добавляя ловушку-молнию, которая ударит любого, кто посмеет попытаться снять плащ.

Было бы не слишком умно оставлять подобное приспособление висящим у всех на виду.

Если в межпространственные камеры затянет слишком много народу, кто знает, что выплюнет зеркало обратно?

— Мы уберемся подальше. И без оглядки, — сказал Айвен. — Они быстро пронюхают, что это были вы, вы оба и ваш Дом, или морадо или как вы там назвали эту чертову штуку…

— Хихихи, — сказал Пайкел, слегка замедляя тираду Айвена.

— Топо… эээ, Тополунго или как там? — закончил дворф, и Пайкел снова захихикал.

— Мы собираемся удрать с Концеттиной как можно дальше, прежде, чем король Ярин заметит, что её нет в спальне, — ответил Реджис. — Уверяю, к тому времени мы уже окажемся в зоне влияния Доннолы Тополино.

— Я не стану полагаться на шпионов Ярина, — ответил Айвен. — Так что мы с братом пойдем с вами.

— Мо братун! — вмешался Пайкел.

Это прямое заявление не потревожило Реджиса. Он был рад, что братья Валуноплечие снова будут рядом с ними. Однако он считал, что чем раньше посадит их в лодку и отвезет на запад, отправляя на встречу с Бренором, тем лучше для всех. В конце концов, Морадо Тополино выживало, держась потише, а стоит ему позволить братьям Валуноплечим остаться с бандой Тополино, как слухи о Пайкеле облетят весь Агларонд.

— Они будут ждать нас на южной дороге, — сказал Реджис. — Возможно, нам все же стоит отправиться на север.

Айвен покачал головой.

— На север некуда. Там только фермы и шпионы. Мы могли бы двинуться на запад, к горам, и в южные предгорья Импилтура, но это долгий и трудный путь. Не сомневайся.

— Что ты посоветуешь? — спросил Вульфгар.

— Ах. Просто отправиться на юг, и ехать как можно быстрее, — решил дворф. — Мы можем оставить несколько миль позади, а мой брат очень хорошо умеет прятать людей.

— Мо братун! — с пугающей громкостью воскликнул Пайкел, заслужив «тссс!» от всей компании.

— Уууу, — пробормотал зеленобородый дворф.

— Вернись в сад, — сказал брату Айвен. — Перед побегом нам нужно хорошенько подкрепиться, а? — он повернулся к остальным, чтобы похвалить Пайкела. — Никто не готовит лучше моего братишки.

— Мо… — громко сказал Пайкел, направляясь к двери. Однако, заметив, как повернулись к нему все остальные, он тихо добавил:

— Братун, — а затем закончил собственным «тсссс».

Никто из заговорщиков не понимал, что все их старания не имели смысла. Маленький демон-шпион слышал каждое слово, и потому королева Концеттина не случайно посетила Пайкела в саду некоторое время спустя.

— Ты знаешь их? — спросила она в ответ на сияющую улыбку дворфа, которая мгновенно пропала.

— Хафлинга и варвара из Агларонда, — пояснила Малкантет. — Они — твои друзья.

— Мммм…

— Они пришли, чтобы помочь тебе спасти меня и отвезти в безопасное место, — добавила суккуб. Она нацепила самую обезоруживающую и благодарную улыбку. Очарование было столь сильным, что Пайкел едва не лишился сознания.

— У-у-у-у, — признал он.

Королева низко наклонилась и прошептала так, чтобы услышал только дворф.

— Мы не можем бежать. Король Ярин осторожен. Он не дурак. Он знает, что хафлинг явился за мной.

— У-у-у-у-у, — звук был тот же, но тон выдавал совсем другие эмоции. На этот раз — беспокойство.

— Да, одно сплошное «у-у-у», - подтвердила королева. — Я не могу бежать в Агларонд, дорогой дворф. Поступи я так и начнется война. А я не стану причиной войны.

— Э-э-э-э, — согласился Пайкел.

— Но я действительно не хочу, чтобы единственным моим наследием стала обезглавленная статуя, — со стоном сказала женщина. — О, Пайкел. Ты должен мне помочь!

— У-у-у-у, ой!

— Ты мне поможешь?

Пайкел закивал с такой силой, что едва не опрокинулся на спину.

— Стражники у моей двери ленивы, — сказала она. — Все время храпят. Этой ночью пришли ко мне большого человека.

Глаза Пайкела распахнулись, и он издал нервное «хи-хи-хи».

— Да, я знаю, что это гадко, но у меня нет выбора, — ответила Концеттина. — Я не буду бегать и провоцировать войну. К тому же, вас, вероятнее всего, убьют при попытке меня увести. Однако, нужно что-то делать, так что приведи его ко мне и я подарю королю то, что он хочет. Тогда мы, быть может, обретем покой. Ты сделаешь это, Пайкел? Ты скажешь это своему брату?

— Мо братун!

Если бы дворф мог соображать яснее, он понял бы, что королева Концеттина понятия не имела о том, что они с Айвеном братья. К тому же, не было никакого способа так быстро и подробно узнать об их маленьком плане. Но было что-то в улыбке этой женщины. И это нечто не давало лишним мыслям просачиваться в сознание зеленобородого дворфа, а потому он направился назад в маленький домик, чтобы рассказать другим об изменении планов.

— Тихо и быстро, — шикнул Айвен вниз небольшой винтовой лестницы. Потребовалось три дня, но, в конце концов, дворфа назначили в ночной караул у покоев королевы Концеттины. Момент настал.

— Он упирается, — крикнул Реджис как можно тише.

Айвен скатился вниз по лестнице, чтобы найти там раздраженного хафлинга. Уперев руки в бока, малыш кисло глядел на варвара, который прислонился к стене.

— Я не могу согласиться на это, — сказал Вульфгар. — Не за этим я шел в Дамару.

— Леди Доннола…

— Не рассказала мне про эту часть плана, — настаивал варвар.

— Мы пришли, чтобы спасти королеву. И мы спасаем королеву, — ответил Реджис, но Вульфгар не смягчился. Совсем наоборот.

— Ты предлагаешь мне стать отцом ребенка, а затем бросить его, — сказал варвар.

— Да ты последние два года прыгаешь по кроватям женщин, стоит им только тебя поманить! — огрызнулся Реджис, и Айвен громко ахнул.

— Тс-с-с! — обругал его дворф. — Мы в доме короля. Совсем дурак?

Смущенный хафлинг кивнул.

— Это была всего лишь игра. А здесь все по-настоящему, — сказал Вульфгар. Он не считал себя безответственным. В конце концов, он никогда не врал женщинам, которых знал в этой второй жизни. И потому для него все это было игрой с соблюдением мер предосторожности, особенно после того, как он встретил Пенелоппу Харпелл. Женщина показала ему несколько трюков и отваров для предотвращения зачатия.

— Игра, которая могла… — надавил хафлинг.

— Ну, хватит! — сказал Вульфгар. — Не учи меня жить, мой друг. Я очень внимателен и не испытываю иллюзий. Но сейчас ты просишь меня зачать ребенка, которого я никогда не увижу.

В ответ на непоколебимое упрямство варвара Реджис и Айвен обменялись озабоченными взглядами. Наконец, хафлинг вспомнил одну не столь малозначительную деталь.

— Кэлси, — сказал он. — Ты вспоминаешь о Кэлси, — он повернулся к Айвену. — Когда-то у Вульфгара был ребенок, не его, но обстоятельства были похожими…

— Хватит, — снова сказал Вульфгар. Он и в самом деле много думал о Кэлси, милой маленькой девочке, которую он вернул матери, когда оставил Митрил-Халл в прошлой жизни. С того момента минуло много десятилетий. Он никогда больше не видел Кэлси, и не имел ни малейшего представления о том, что с ней произошло. Судьба малышки выглядела довольно многообещающей, когда Вульфгар оставил её Меральде из горной деревушки в Аукни. Но эта загадка последовала за ним в тундру, наполняя ночи тревогами. А ведь Кэлси даже не была его дочерью!

— Ты ничего не понимаешь, — продолжил Вульфгар. — То, о чем ты просишь…

— Единственный вариант, мальчик, — перебил Айвен, делая шаг вперед. Казалось, он искренне сочувствует варвару. — Хотел бы я, чтобы все было по-другому. Но ты сам слышал, что сказала моему брату королева. Мы не можем украсть её и не развязать войну. Уверен, ты этого не желаешь! А если кровь пропитает землю, как много людей больше не увидят своих детей?

— Это несправедливо по отношению к королеве, — попытался возразить Вульфгар, лихорадочно ища новые отговорки.

— Это была её собственная идея, — сказал Айвен. — И кто бы мог винить её? Она должна зачать ребенка или остаться без головы. Мы ничего не можем сделать с этим, парень. Ну, кроме подобного. Ты не можешь бороться с Ярином. Ты не можешь сбежать, потому что он поймает тебя. Поймает нас всех. А если не поймает, то пошлет на Агларонд армию. Сражение будет жестоким, не сомневайся. Так что ступай-ка вверх по лестнице. Ты спасешь жизнь леди. А она стоит спасения!

Вульфгар взглянул на Реджиса, и хафлинг кивнул.

— Твой мальчик будет королем Дамары, — продолжал Айвен. — А девочка — королевой. Её мать будет любящей и доброй. Ты поможешь нам остановить войну. А король — стар. Никто не мешает тебе вернуться, когда он предстанет перед судом за свои преступления.

Вульфгар потер руками лицо, пытаясь хоть как-то оправдать эту сложную ситуацию. Он не желал войны. Конечно, не желал! Не хотел он и смерти для несчастной женщины. Варвар подумал о ней, о молодой девушке, которую видел при дворе. Он не мог представить её, ложащуюся с уродливым и старым королем Ярином по собственному желанию. Значит, её брак был организован по причинам, далеким от любви. И именно это заставило его, наконец, кивнуть и пойти по лестнице.

Спустя долгое время, Айван открыл боковую дверцу и выглянул в тенистый сад. Не обнаружив никого вокруг, он жестом приказал Вульфгару и Реджису выходить. Скользя в ночи, друзья вернулись в гостевой домик.

Взъерошенный Вульфгар с трудом шел из дворца. Он в замешательстве покачивал головой, заставляя дворфа и хафлинга тихо хихикать.

— Хорошо, что ты не принял предложения драконьей подружки Джарлаксла, — подтрунивал Реджис, когда они отошли на безопасное расстояние. — Полагаю, она бы тебя убила.

Реджис ухмылялся, но Вульфгар не видел этого.