В этот прекрасный летний вечер Реджис был рад сопровождать Доннолу на бал. И, стоило женщине, облаченной в шелковое сиреневое, отделанное белым кружевом платье, чей вырез щедро открывал пышную грудь своей владелицы, спуститься по лестнице, радости у хафлинга только прибавилось. Доннола надела украшения из розового жемчуга глубоководных устриц, возможно даже выловленных самим Реджисом.

Многие из жемчужин, вероятно, несли в себе магию. Доннола, конечно, не была настоящей волшебницей, но все же обладала некоторыми познаниями в искусстве.

Реджис едва дышал, когда женщина скользила вниз по главной лестнице Морадо Тополино. Улыбка Доннолы затмевала блеск жемчуга и тиары из золота и серебра, украшавшей её густые волосы.

— Вы довольны, добрый сэр Паук? — спросила она, останавливаясь рядом.

— Мадам, ваши действия не способны вызвать моего недовольства, — ответил Реджис. Он исполнил низкий поклон, изящно взмахнув голубым беретом. Сам Реджис был облачен в новый серый с золотой вышивкой жилет и красивый черный плащ с высоким стоячим воротничком. Этот костюм идеально дополняли его чудесный берет и видневшаяся у бедра гарда прекрасной рапиры. Ботинки хафлинга также были новыми, черными и блестящими. Благодаря их высокой и твердой подошве, походка Реджиса теперь стала властной и значительной.

— Ты готов, мой очаровательный кавалер? — просила Доннола.

— Миледи, видя вас… мне хочется остаться здесь… — закончил он с коварной усмешкой, преувеличенно подмигивая своей даме. Доннола захихикала, следуя особой манере. Оба вели себя как пара пустоголовых придворных, с длинными ресницами и подкрученными усами.

— Покончим со всем ранним вечером, — со всей серьезностью сказал Реджис, поворачиваясь и предлагая руку своей спутнице.

— Как получится, — ответила Доннола, напоминая другу, что сегодня они идут на бал не ради удовольствия, хотя, безусловно, могут найти в этом некоторый интерес, или хотя бы позабавиться. Но главной причиной все равно оставались дела. Эти общественные мероприятия позволяли Донноле поддерживать связь со старыми знакомыми и развивать новые связи. В конце концов, кроме всего прочего, женщина торговала информацией. И не было лучшего места для сбора подобного урожая, чем придворный бал. Особенно тот, где рекой льется огненное вино Ззар и Рашеми.

— Они так наскучили мне, что я стал их высмеивать, — сказал Реджис, когда хафлинги миновали входную дверь, и Доннола расхохоталась.

Виггельфингерз, ждущий их внутри, закатил глаза.

— Постарайтесь выжать из этого вечера все возможное, — напомнил маг им обоим.

Доннола что-то ответила, но Реджис не расслышал её, так как был совершенно очарован странной мантией Виггельфингерза. Одеяние покрывали яркие изображения четвертинок луны и гигантских звезд, что делало сварливого мага похожим на новичка, которого наняли ради ахов-охов и смеха толпы на пиру по случаю рождения благородного ребенка.

— Во что это ты одет? — недоверчиво спросил Реджис.

— Сегодня ночью наш добрый друг изображает шута, — пояснила Доннола, и Виггельфингез щелкнул пальцами, вынимая из ниоткуда розу с лепестками различных цветов. Оттенки менялись, когда лепестки, один за другим, падали на пол. Едва касаясь земли, они обращались в бабочек и улетали прочь.

— Отличный трюк, — сказал Реджис.

Маг снова закатил глаза и быстро зашагал к ожидавшей карете.

— И ты позволишь им насмехаться над ним? — спросил Реджис у Доннолы.

— Виггельфингерз знает свое дело и отлично с ним справляется, — ответила Доннола.

— Он выглядит как идиота кусок.

— И потому его всегда недооценивают, — Доннола остановилась, потянув Реджиса, который продолжал идти, вертясь из стороны в сторону, за руку. — Разве для таких, как мы в этом есть что-то странное? — спросила она со всей серьезностью. — Мы дурачки, дети, игрушки, приятный объект для насмешек.

— Я не понимаю, как другие могут смотреть на тебя не думая о том, что ты самая пре…

— Ой, прекрати, — сказала Доннола, отвечая на комплимент примирительной улыбкой. — На самом деле, ты должен признавать, что мы понимаем правила жизни среди более высоких обитателей Фаэруна. Мудрые хафлинги могут обратить снисходительность себе во благо, не так ли?

— Конечно, моя прекрасная леди, — ответил Реджис, снова предлагая ей свою руку. Когда женщина приняла её, и двоица возобновила свою прогулку к экипажу, Реджис добавил: — Знаешь, Вульфгар никогда не считал ничего подобного.

— Судьба благословила тебя удивительными друзьями, — ответила Доннола.

Он знал, что женщина даже не представляет, насколько верны её слова. Хафлинг лишь кивнул в ответ. Он мог часами говорить о Компаньонах Митрил-Халла, одним из которых был он сам. Несмотря на то, что собственные действия могли мешать ему исполнять эту роль, а иногда даже вызывать презрение у друзей.

— Ты же понимаешь, что твой друг-варвар слишком необычен. Он не может быть связан с Морадо Тополино, — сказала Доннола, переводя разговор на Вульфгара. — Но это тоже может сыграть в нашу пользу.

— Ты бы отказала ему в теплой постели?

— Я уже договорилась о комнате на неопределенный срок в самой прекрасной гостинице, — ответила Доннола. — Оттуда он отправится к дому Лорда Тулузе.

— Вульфгар будет на балу?

— Да, он согласился, — ответила Доннола.

Реджис рассмеялся, представляя огромного друга, разряженного в щегольской наряд Дельфантла.

— Где же ты нашла жилет таких размеров? — запинаясь, выпалил он.

— Жилет? Мастер Паук Паррафин, что за глупые предположения?

Реджис не мог не улыбнуться, когда Доннола назвала его подобным образом. Особенно благодаря этому её впечатляющему тону.

— Зачем все это чудовищному варвару Вульфгару, послу из далеких земель под названием Долина Ледяного Ветра, который явился сюда, чтобы обеспечить самую лучшую выпивку дворфам с Пирамиды Кельвина, — пояснила Доннола.

Реджис с любопытством уставился на неё.

— Дворфы Долины Ледяного Ветра? Они ушли…

— Это была идея Вульфгара, и она неплоха, — пояснила Доннола. Она позволила Реджису помочь ей забраться в экипаж. Разумеется, не из-за приличий. Её платье оказалось совершенно не приспособленным для лазанья по лестницам, хотя его, конечно, хватало на то, чтобы спрятать кинжалы.

— Ты, разумеется, встретился с этим Вульфгаром, пересекая Море Плавающих Звезд и познакомил его со мной. Однако, хоть я и обеспечила ему приглашение на бал, он никак не связан с Морадо Тополино, разве что в качестве клиента.

В ответ на эту историю, Реджис кивнул. До сих пор ухмыляясь при мысли о Вульфгаре в тонких одеждах, он, не проронив больше ни слова, поднялся в экипаж вслед за Доннолой. Реджис не собирался спрашивать с подруги за решение изменить деятельность Морадо Тополино, как и играть на естественной привычке высоких жителей Фаэруна смотреть на хафлингов сверху вниз не только в физическом смысле. Наблюдения женщины касательно отношения окружающих к меньшей из рас нельзя было просто отвергнуть. Во многих городах Фаэруна над хафлингами потешались, и даже издевались. Дедушка Периколо сделал многое, чтобы убедить общественность в том, что в Дельфантле подобное отношение может оказаться опасным, но даже успешная деятельность Морадо Тополино казалась лишь исключением, подтверждающим правило и постоянно подвергалась сомнениям.

Опираясь на то, что удалось разузнать у Доннолы и Виггельфингерза — включая драму, разыгравшуюся из-за пиратов и лодки, этот план на вечер и сокрытие основной деятельности Морадо Тополино — большая часть славы дома хафлингов ныне была утрачена. Во время Раскола Море Падающих Звезд познало тяжелые времена. Тому способствовало даже изменение ландшафта. Могущественные вершители самосуда, а также банды наемников вступили здесь в свои права.

К лучшему или нет, но Доннола решила сделать деятельность Морадо Тополино более скромной. Может быть, так она признала поражение или смирилась с реальностью. Может, она решила проявить осторожность в то время, когда агрессивный ответ мог спасти большую часть прежней славы. Разумеется, теперь спорить было не о чем. Однако, Реджис был готов помочь Донноле любым способом. Он мог лишь надеяться, что женщина снова выберет свой путь, когда дела пойдут лучше, и вернет Морадо Тополино к высотам, которых достиг Дедушка Тополино.

После заметного, по крайней мере, Реджису, отстутствия, Вульфгар снова появился в большом бальном зале Лорда Тулузе, одного из самых богатых и влиятельных людей Дельфантла, если не всего Агларонда. Варвар выглядел собранным, хотя его волосы были спутаны чуть сильнее обычного, а подбитый волчьей шерстью зимний плащ висел кривовато.

Куда менее спокойной выглядела хозяйка Двора, которая появилась в зале вскоре после Вульфгара. Как и у варвара, с одной стороны её волосы были неопрятно растрепаны, а на платье отсутствовало несколько застежек.

Реджис опустил голову, покачивая ею. Он напомнил себе, что не должен удивляться. Подняв стакан Ззара, самого известного хереса из Глубоководья, хафлинг оценил его красивый оранжевый оттенок и вдохнул миндальный запах, прежде, чем отпить крохотный глоток.

Когда он снова поднял голову, Вульфгар уже вел даму танцевать. И совсем не ту, что недавно вернулась растрепанной.

Реджис смог только вздохнуть.

Он наблюдал за тем, как его друг, без особого стеснения, неуклюже спотыкаясь передвигается по зале.

На фоне утонченных лордов Дельфантла, которые занимались только подготовкой и посещением различных балов, танцуя больше, чем тренируясь с мечом, Вульфгар выглядел неказисто. Но это, казалось, совершенно не заботит варвара, как и большеглазую женщину, скользящую в танце, повинуясь движениям его рук. Казалось, она даже задыхается. И, разумеется, никому из этих модников не хватит смелости оскорбить внушительного посла Долины Ледяного Ветра.

Все происходящее очень веселило хафлинга.

Новая пара попавшаяся на глаза быстро отвлекла внимание Реджиса. Доннола танцевала с неизвестным хафлингу человеком. Старый джентельмен с серебряными волосами носил дорогие одежды и украшения. Его манера себя держать была превосходной. Женщина привстала на пальцы ног, как это случалось всегда, когда хафлинг в Дельфантле танцевал с человеком. Мужчина низко склонился, пряча лицо в восхитительных волосах Доннолы.

— Это просто бизнес, — голос рядом заставил Реджиса вздрогнуть.

Он повернулся, чтобы увидеть Виггельфингерза, потягивающего Ззар.

— Лорд Делказьо, — пояснил маг, указывая на человека, который нависал над Доннолой. — Стоило нам приехать, и он попросил у неё танец. Или, скорее, аудиенцию.

— Ему обязательно так сильно прижимать её?

— Полагаю, он шепчет ей на ухо, — сказал Виггельфингерз.

— Расскажи мне о нем.

— Лорд-торговец. В основном он ведет дела за пределами Агларонда, — ответил маг. — Его запросы обычно касаются ситуации в доках, той или иной отгрузки товара. Он, как известно, часто жалуется на пиратов, хотя половина из них, вероятно, работают на него. По крайней мере, частично.

— Возможно, он ищет контактов с Долиной Ледяного Ветра?

— Нет, — сказал маг. — Лорд Делказьо выразил свои пожелания задолго до того, как твой душистый гигантский друг был представлен ко двору.

Маг посмотрел мимо Реджиса, а затем фыркнул. Хафлинг повернулся, чтобы увидеть, как варвар ускользает из комнаты. Беглый осмотр залы показал Реджису, что женщины, которая только что отплясывала с Вульфгаром, тоже было не видать.

— Мне кажется, следующее поколение дворян Дельфантла может оказаться повыше ростом, — язвительно заметил маг. — Но правда, он только и делает, что ест и кувыркается?

— Если может себе это позволить, — ответил Реджис, пожимая плечами и улыбаясь. Однако улыбка быстро сменилась хмурым выражением, когда он снова обернулся на танцующих и заметил, что этот дворянин, Лорд Делказьо, исчезает за другой дверью.

— Бизнес, — заверил его Виггельфингерз. — И только бизнес. Отбрось свою смешную ревность, мастер Паррафин, и вспомни о роли леди Доннолы.

Реджис посмотрел на старика, желая возразить, но тот лишь пожал плечами и двинулся прочь.

— Пятна — это её слезы! — сказал Лорд Делказьо. Его глаза блестели от влаги, словно он в скором времени собирался добавить собственные слезы на маленький кусочек пергамента.

Доннола снова посмотрела на переданное им письмо.

— О, моя милая маленькая дочурка! Что я наделал? — человек шагнул к краю маленькой прихожей, примыкающей к бальной зале, и резко вскинул руку к лицу, словно желая скрыть собственный позор.

Доннола перечитала письмо Королевы Концеттины Делказьо Ледяной Мантии и простила подавленному лорду его эмоциональный всплеск. Какой отец, в конце концов, не будет испуган подобным письмом.

Дорогой папа,

Ярость короля Яррина множится с каждым днем. Каждый день я верчусь в кровавой круговерти, и даже лицо и глаза моего мужа кажутся залитыми кровью. Он не похож сам на себя, словно какой-то демон явился в Хелгабал. У него не будет наследника, сколько бы раз он не женился.

Я видела статуи в саду, о, мой Лорд и Отец. Они обезглавлены, как и последние жены, покинувшие эту жизнь. Я не знаю, как выбраться из этой клетки. Я не могу бежать. К тому же, я добродетельная королева.

С доверием и любовью, Конси.

— Конси? — спросила Доннола.

— Я называл её так, когда она была ребенком, — ответил Лорд Делказьо. Казалось, вопрос отвлек человека от его всепоглощающей печали.

— Кажется, вы вырастили замечательную женщину.

— Которая желает наставить рога мужу?

Тебе бы стоило уповать на это, подумала Доннола, но ничего не сказала вслух. Женщина-хафлинг улыбнулась и кивнула, не готовая к спорам. Про себя она решила, в положении Концеттины давно бы бросила эту нелепую добродетель в навозную кучу у постоялого двора!

Добродетель? Так ли важна добродетель? Король Дамары явно собирался убить женщину, раз она не могла родить ему ребенка. Учитывая известную историю тирании короля Ярина Ледяной Мантии, совершенно ясным казалось то, что он нуждался в порицании.

— Если Ярин… — начал Лорд Делказьо, но вынужден был остановиться и сделать глубокий вдох. — Я хорошо знаю короля Ярина. Он не слишком милосерден. Если ему станет известно об этом письме, моя Конси…

— Зачем вы показали это мне? — спросила Доннола.

Выражение, застывшее на лице лорда было отчаянным и недоверчивым.

— Я хорошо знал Дедушку Периколо, — сказал он.

— Дедушка Периколо мертв.

— Но Морада Тополино…

— Почему ваша дочь в Землях Кровавого Камня? — спросила Доннола. Лорд поморщился, и это было более чем ясным ответом на вопрос. Коррадо организовал брак своей драгоценной Конси с этим Ярином Ледяной Мантией, а теперь страхи только усугубляют его чувство вины.

— Прошу, леди Доннола. У меня мало вариантов.

— Вы хотите, чтобы я отвезла письмо вашей прекрасной дочери? — спросила она, и мужчина застонал.

— Значит, гонец? — спросила она. — Вы готовы заплатить за верный и благоразумный развод?

— Нет, нет…

— Вы пробовали?

— Забота о собственном наследии волнует Ярина больше всего моего золота, — пояснил лорд Делказьо. — Он мирно разводился с прежними женами — их купеческие семьи собирали большие суммы. Многие из них после этого рожали детей. Уверяю, он был весьма смущен подобным фактом.

— Но от Дамары до Дельфантла путь неблизкий.

— А слухи летят быстрее драконов.

Доннола кивнула, не в силах опровергнуть эту истину. В конце концов, Доннола пыталась построить свою силу и власть в том числе и на слухах.

— Прошу, леди.

— Я не понимаю, чего вы хотите от меня, лорд Делказьо. Я просто дама из Дельфантла…

— Я знал Дедушку Периколо! — воскликнул лорд Делказьо.

— Дедушка Периколо мертв. И я прошу вас сбавить тон.

— Леди! — он шагнул вперед. Движение вышло почти угрожающим.

Доннола одарила лорда взглядом, способным заморозить кровь в жилах, не слишком прозрачно напоминая ему о том, что её обучал сам Дедушка Ассасинов, которого, по собственным заверениям, так хорошо знал Делказьо.

— Я… я… — забормотал он, слегка отступая назад.

— И, погодите. Вы, конечно же, знали историю короля Ярина, — заметила Доннола. Она подняла записку Концеттины, словно обличая отца. — Вы знали об обезглавленных статуях в его саду? Разумеется, это не новость для столь безупречного и готового ко всему Лорда Делказьо.

— Я верил в свою дочь.

— Вы верили в свою жажду наживы, — обвинила Доннола. Она не хотела причинять еще больше боли этому разбитому человеку, но ей нужно было заставить его отступить и успокоиться. Делказьо уже был в шаге от того, чтобы получить удар отравленным кинжалом, что не принесло бы ничего хорошего им обоим.

— Леди, прошу вас, — сказал он, явно беря себя в руки — с чем Доннола не преминула себя поздравить. — У меня больше нет вариантов. Концеттина не ребенок, и не эмоциональная дурочка. Она плакала над этим письмом.

— Вероятно, это был дождь или капли морской воды.

— Риск, на который она пошла, отправляя это…

Доннола с поклоном признала его правоту.

— Но все же, я не понимаю, чего вы хотите от меня или от Морадо Тополино. Мы купцы и только.

— Я хочу, чтобы вы убили его, — прямо сказал лорд Делказьо.

— Убить? Кого? Короля Ярина? — спросила женщина с явным скептицизмом.

— Дедушка Периколо поступил бы именно так, — настаивал несдающийся Делказьо. — Он был справедливым хафлингом. И не прошу ли я того же от вас?

— Периколо Тополино был богат, — сказала Доннола.

— У меня много денег.

— Вы просите меня убить короля, — сказала она. — На это может не хватить всех монет Фаэруна.

— Ну… тогда мне дела нет, убьешь ли ты Ярина, — импровизировал отчаявшийся отец. — У меня для него даже презрения не осталось.

Доннола постаралась скрыть усмешку, исказившую её губы в ответ на это замечание. Этот мужчина, этот отец, был готов смириться с существованием человека, который размышлял об убийстве его собственной дочери? На взгляд Доннолы, этим лорд Делказьо только что покончил с последней искрой сочувствия, которое она могла бы испытывать к нему. А потому — поднял расценки. И значительно.

— Просто спаси её, — попросил лорд Делказьо.

Долгое время Доннола смотрела на удрученного лорда, разрабатывая план и взвешивая последствия.

— Я посмотрю, смогу ли что-то придумать, — сказала она.

— Награда будет огромной! — выпалил лорд Делказьо. С величайшим облегчением, он шагнул вперед, широко разводя руки для объятия. — Сто кусков золота.

Доннола избежала объятий и оказалась за спиной мужчины.

— Умножьте это в десять раз и доставьте в Морадо Тополино, — сказала она, когда удивленный Делказьо развернулся и открыл рот.

— И Муравьеда, — добавила Доннола, имея в виду одну из лучших каравелл Дельфантла, ходящую под флагом лорда Делказьо. Глаза мужчины широко распахнулись.

— Л-леди… — заикался он.

— И её экипаж — тоже, — настаивала Доннола. — В конце концов вы просите меня разозлить короля.

— Но…

— О, я знаю Ярина Ледяную Мантию, лорд Делказьо, — объяснила Доннола, которая действительно знала множество подробностей жизни вельмож на восточных и северных берегах Моря Падающих Звезд. — Я знала о нем, когда вы, идиот, продали свою прекрасную дочь.

— Я… я верил в неё, — пробормотал он.

— То же самое говорили несколько отцов перед вами, — ответила она. — Уверена, ваша дочь весьма плодовита. Как вы думаете, это имеет значение?

Совершенно разбитый лорд Делказьо заметно сник.

— Мы договорились? — спросила Доннола. — Тысяча кусков золота и «Муравьед».

— Ты сможешь достать её из Дамары? Сможешь вернуть милую Конси домой?

— Если не смогу, то устрою все так, чтобы она родила ребенка, — сказала Доннола. — Пускай король Ярин думает, что ребенок его собственный. Он завалит девушку драгоценностями и ваши страхи развеются. В этом случае, я возьму половину оговоренной суммы и «Муравьеда».

От этого предложения глаза лорда Делказьо загорелись, и Донноле почти захотелось ударить его, потому что алчный мужчина, разумеется, считал последнее лучшим вариантом. Он мог выйти дешевле и, вполне возможно, принес бы дополнительную прибыль.

— Договорились, лорд Делказьо?

Он кивнул, и Доннола покинула комнату, демонстративно захлопывая за собою дверь. Она шла вниз по коридору, а мысли её кружились. Женщина оценивала перспективы, открывавшиеся перед ней. Несмотря на угрозы и жестокое обращение с Лордом Делказьо, она желала найти способ как-то помочь леди Концеттине. Доннола знала дочь лорда лично. Они познакомились в первые дни её пребывания в высшем обществе, когда Дедушка Периколо оставил Доннолу среди дам и господ, как тайного представителя Морадо Тополино.

Концеттина была одних лет с Доннолой, и вместе со своими знатными друзьями была рада видеть Доннолу на торжественных приемах. Женщина-хафлинг никогда не питала к ним особой любви — в конце концов, балы были для неё лишь бизнесом. Ей нужны были деловые контакты, которые редко напоминали собой настоящую дружбу. Но как бы Доннола не относилась к этим молодым представителям высшего общества, она, конечно, сознавала отчаянное положение бедной Концеттины.

Учитывая личные чувства Доннолы, лорд Делказьо мог бы заключить более выгодную сделку. Женщина даже чувствовала себя немного виноватой за то, что выдавила из него такую неординарную плату.

Но лишь немного.

Она вернулась в зал, где заметила Реджиса, довольно изящно танцевавшего с одной из придворных дам. Доннола не удержалась и захихикала, следя за кружившейся парой, ибо лицо Реджиса заслонял бюст его спутницы.

Продолжая осматриваться, Доннола кивнула Виггельфингерзу, который готовился к следующему выступлению — какому-то глупому трюку с участием кролика. Она не стала останавливаться на маге, скользя взглядом мимо, чтобы отыскать того, в ком, кажется, обнаружила теперь некоторую ценность.

Да, подумала она, замечая Вульфгара в окружении стайки поклонниц. Этот рослый северянин едва ли окажется неуместен в Землях Кровавого Камня. Не затрепещет ли от восторга Ярин при мысли о высоком молодом наследнике?