Ближайшее к нам – Русское чудо в исполнении Советского Союза. Люди и до сих пор замирают от него в восхищении: СССР смог буквально из пепла стать второй сверхдержавой мира. Он построил мощнейшую индустрию, науку мирового уровня, добился впечатляющего списка побед. Мы можем смело утверждать, что в его времена степень востребованности отечественных новаторов и творцов возрастает.

Но и здесь, увы, не все так гладко. Ведь при Сталине в основном мы копировали европейские и американские технологии. Если в социальном плане СССР – новатор, то вот в технике и промышленности идут заимствования. Советские мясокомбинаты – это мясохладобойни Чикаго. Газетно-издательские комплексы с линотипами и пневмопочтой – копия с американского оригинала. Хотя, начиная с копирования, мы при Сталине уходим кое-где в отрыв. На сталинском запале русские первыми в мире выходят в космос. Первыми в мире создают атомную электростанцию и мирное судно с ядерной установкой (1954, Обнинск, 1959 – ледокол «Ленин»).

Именно в СССР наука впервые в мире провозглашается могучей производительной силой. Сталин первым из отечественных правителей провозглашает политику борьбы с низкопоклонством перед Западом и начинает разжигать в нации веру в ее выдающиеся творческие способности.

Началом стало знаменитое январское, 1946 года, письмо академика Капицы-старшего Сталину.

«Мы мало представляем себе, какой большой кладезь творческого таланта всегда был в нашей инженерной мысли. Из книги ясно: первое – большое число крупнейших инженерных начинаний зарождались у нас; второе – мы сами почти никогда не умели их развивать; третье – часто причина неиспользования новаторства в том, что мы обычно недооценивали свое и переоценивали иностранное. Обычно мешали нашей технической пионерной работе развиваться и влиять на мировую технику организационные недостатки. Многие из этих недостатков существуют и по сей день, и один из главных – это недооценка своих и переоценка заграничных сил. Ясно чувствуется, что сейчас нам надо усиленным образом подымать нашу собственную оригинальную технику. Мы должны делать по-своему и атомную бомбу, и реактивный двигатель, и интенсификацию кислородом, и многое другое. Успешно мы можем это делать только тогда, когда будем верить в талант нашего инженера и ученого и уважать его и когда мы наконец поймем, что творческий потенциал нашего народа не меньше, а даже больше других и на него можно смело положиться. Что это так, по-видимому, доказывается и тем, что за все эти столетия нас никто не сумел проглотить».

Сталин принял это письмо очень тепло. Ведь оно соответствовало философии самого Иосифа Грозного. Ведь потом, в 1947 году, ИВС выдвинул задачу борьбы с «низкопоклонством» перед Западом, прежде всего в естественных и технических науках. 13 мая 1947 года Сталин произнес речь в Союзе писателей, где заявил:

«А вот есть такая тема, которая очень важна… Если взять нашу среднюю интеллигенцию, научную интеллигенцию, профессоров… у них неоправданное преклонение перед заграничной культурой. Все чувствуют себя еще несовершеннолетними, не стопроцентными, привыкли считать себя на положении вечных учеников… Почему мы хуже? В чем дело? Бывает так: человек делает великое дело и сам этого не понимает…

Надо бороться с духом самоуничижения…».

Однако ирония судьбы заключается в том, что сам Сталин не смог до конца выдержать этой философии. Инициатор борьбы с пресмыкательством перед Западом, академик Капица-старший сам выступал как создатель первой в мире турбодетандерной технологии добычи кислорода из атмосферного воздуха. И он же был вынужден бороться с многочисленными врагами в науке и промышленности, требовавшими слепо копировать немецкую компрессорную технологию.

Особенно расстраивали академика Капицу заводские инженеры СССР.

«Это хорошие парни, с большим интересом относящиеся к работе. Многие из них со способностями выше среднего. Но их подход к инженерным вопросам далеко не тот, что нужен для инженера, который должен перегонять чужую технику не количественно, а качественно. У них наблюдается отсутствие смелого устремления к чему-нибудь новому, критического мышления и самостоятельного подхода к проектированию.

Это, конечно, результат нашего технического воспитания, которое ведется как раз такими инженерами и профессорами, которые не привыкли к новым самостоятельным завоеваниям техники, в большинстве своем раболепно молятся на достижения Запада и стараются извлечь оттуда те формулы и указания, которые они получают из литературы или из непосредственного ознакомления с иностранными машинами…

В таком духе они и воспитывают нашу молодежь. Ей дается определенная программа знаний, очень старательно и широко продуманная, но к самостоятельному мышлению их не приучают, привычки принимать самостоятельные решения не воспитывают…».

Это написано в 1939-м и втройне актуально сейчас!

Но инициатор борьбы с низкопоклонством перед Западом проиграл борьбу. Да так, что в августе 1946-го Капица оказался в опале, СССР пошел и тут по пути повторения заграничных «задов» и утратил приоритет.

– Ползите за любой страной, какая вам нравится! – вскричал разгневанный инноватор на правительственной комиссии под председательством министра химической промышленности Первухина.

В 1948-м Капица пишет Иосифу Сталину:

«…История учит, что в вопросах осуществления новой техники время неизбежно устанавливает научную правду…

…Мы не только пошли по неправильному пути копирования изживших себя немецких установок высокого давления, но, главное, мы безвозвратно погубили свое родное, оригинальное, очень крупное направление развития передовой техники, которым по праву должны были гордиться. Тогда же “опала” с меня будет снята, так как будет неизбежно признано, что я был прав как ученый и честно дрался за развитие у нас в стране одной из крупнейших технических проблем эпохи…».

К сожалению, Сталин не услышал «прорывника». Да и опалу с Капицы сняли только после гибели и ИВС, и Берии, только в августе 1953-го. Так что и у великих были ошибки по части инноваций. Философия веры в способность страны лидировать и не оглядываться на других, увы, выдерживалась далеко не всегда даже в пору сталинских «бури и натиска».