Задача наша такова: избавиться от «судорожности», избегать застоев и обеспечить эскалацию русского новаторства. Так чтобы не Запад, а мы задавали темп и «моды» мировой гонки.

Безусловно, каждый рывок (каждое Русское чудо) сопровождалось и впечатляющими русскими инновациями. Во времена преобразований Петра Великого появились и станки Нартова, и первый в мире завод-автомат Батищева, и даже подводная лодка – «потаенное судно» Никонова. Но, увы, все эти технические новинки не получили развития. Страна пользовалась в основном заимствованными из Европы технологиями. Россия не смогла породить чего-то, что заимствовали бы на Западе. Во время инерции «петровского рывка», в XVIII веке, в правление Елизаветы и Екатерины Великой, жили и творили Ломоносов и Кулибин. Именно тогда, еще до Уатта, появилась паровая машина непрерывного действия Ползунова. Однако, увы, Россия так и не стала строить в массовом масштабе ни самоходных (приводимых в движение силой течения реки) колесных судов Кулибина, ни его арочных однопролетных мостов, опередивших свое время. Машина Ползунова так и осталась в единственном числе.

А дальше начинается застой. Хотя русские продолжают творить и изобретать, не получают развития многие прорывные отечественные новации. Если вспомнить царствование Николая I, то мы упускаем возможности развития:

– дальнобойного (по тем временам) ракетного оружия Засядько;

– своих паровых локомотивов (братья Черепановы);

– электрического телеграфа, электродвигателей, якорных мин (академик Якоби).

Промышленная и техническая отсталость России приводит страну к кризису и поражению в Крымской войне 1853–1856 годов.

Во время следующего рывка, после отмены крепостного права в 1861 – м, мы стали свидетелями появления удивительной плеяды русских ученых, изобретателей, конструкторов и инженеров. Перечислить всех просто трудно. Наверное, символом их может послужить Дмитрий Иванович Менделеев. Эта волна развития переходит в Русское чудо Серебряного века, начала ХХ столетия. Но опять мы видим чрезмерное преклонение верхов страны перед всем западным. Опять они упускают множество возможностей, для того чтобы «перепрыгнуть» Запад, а то и вовсе задать новое направление научно-технического развития. Опять появляется множество русских изобретений, которые так и остаются единичными диковинами. Тогда как Запад инновации подхватывает и развивает до массового применения. А русские опять все это заимствуют и копируют.

Именно в период 1861–1917 годов русские первыми создают гусеничную машину – предтечу трактора (Блинов), однако родиной тракторостроения и танков становятся Америка и Британия. Русские первыми создают электрическое дуговое освещение (Яблочков), но не удерживают приоритета. Хотя первую в мире лампу накаливания изобретает Ладыгин, массовое производство таких приборов налаживает Эдисон в Соединенных Штатах. Так и не доводится до ума самолет Можайского: работы над авиацией в России прекращаются после смерти изобретателя. Только успех американцев, братьев Райт, в 1903 и французских авиаторов заставляют русских броситься вдогонку.

Русские Серебряного века, первыми в мире создав радиосвязь (Попов), упускают приоритет и отстают. Маркони побеждает Попова. То же самое можно сказать об электродвигателе переменного тока Доливо-Добровольского, ледоколе Макарова, первом в мире обтекаемом моноплане Гаккеля. Об электросварке Бенардоса. Об автомате Федорова. О парашюте ранцевого типа Котельникова. Все время и государство, и капитал в России предпочитают иностранные образцы. Даже знаменитая «трехлинейка» Мосина с трудом пробилась в жизнь, ибо правительство упорно предпочитало заграничные модели винтовок. Мало того, презрение к отечественным творцам заражает и общество, образованную публику, которая не любит правительство и жаждет реформ и революции. Смелые новаторы тогда в России оказываются буквально в одиночестве.

Дальше начинается иное чудо. Советское. Но перед этим предлагаю изучить обстановку с инновациями и новаторами перед самым 1917 годом. Как раз в зените Серебряного века. В стране, где не было никакого коммунистического прошлого, никаких «вырубаний под корень» элиты, массовой эмиграции, многих лет атеизма, интернационализма и прочего. Для примера возьмем судьбу великого авиаконструктора, создателя первых в мире многомоторных воздушных кораблей Игоря Сикорского.