Российская Федерация не может выжить без новой индустриализации. Сырьевая модель есть гарантированная дегенерация русских, распад народа (а затем и страны), «всплытие» самых диких реликтов прошлого, самого махрового мракобесия. Вплоть до возрождения крепостничества и рабовладения.

Один из ярых приверженцев промышленного развития, знаменитый Генри Форд, в 1926 году сказал: развивающаяся индустрия – это тысяча дорог в жизни для каждого активного, трудолюбивого человека. Это возможность делать достойную карьеру, поднимаясь по социальной лестнице. Возможность реализовать себя, построить себе дом и завести большую семью. Раньше, когда промышленности не было (в средневековом или рабовладельческом обществе), достойная жизнь была уделом лишь небольшой верхушки, на всех места не хватало.

Слова Форда очень актуальны для нынешней РФ, где реальный сектор порушен и где человеческая жизнь доступна только «новым дворянам»: олигархам, сырьевым воротилам и чиновникам, сидящим на казенных денежных потоках.

Уж и глупому понятно: будет в стране новая индустриализация, начнут подниматься агропром и наука – появятся и жизненные перспективы. Из практики США мы знаем, что рядом с заводами, университетами и НИИ, рядом с развитыми аграрными хозяйствами поднимается малый бизнес. Живут магазины и кафе, авторемонтные мастерские и парикмахерские, салоны красоты, спортивные залы и колбасные заводики. Да чего уж перечислять? Чай, и так понятно: чем больше в стране работников реального сектора с хорошими заработками, тем для бизнеса лучше, тем лучше для сферы обслуживания. А в стране, где все деньги только у сырьевиков с чиновниками, а остальные прозябают в бедности иль нужде, никакой рынок невозможен. Это край дегенерации и вымирания.

В русских условиях не идеологи и не религиозные деятели, а именно индустриализаторы могут дать стране национально-футуристическое Общее Дело. Идеологи и религиозные деятели будут вовлечены в процесс потом. Без Общего – и конкретного – дела они обречены на бесконечные споры и свары, на рождение бесчисленных расколов среди адептов. Вера и идеология без индустрии недееспособны. Они тонут в бесплодных спорах, подчас схоластических, и люди становятся смертельными врагами иной раз на каких-то второ– и третьестепенных нюансах.

Общее Дело новой индустриализации сплачивает людей. Свой – всякий, кто горит вместе с тобой делом, воплощением проекта. Вспомним, как в Атомном проекте СССР бок о бок трудились и великоросс Курчатов, и еврей Фишман. В Общем Деле единым сплоченным телом стали славяне, грузины, евреи. А история с созданием первого в мире планетохода – советского «Лунохода»? Заместителями главного конструктора, армянина Александра Кемурджиана, выступали еврей и русский. Их связывали самые прочные на свете узы – узы общего дела. Такими же узами становятся новые заводы и фабрики, новые научно-технические мегапроекты.

Если же этого нет, если же царит сырьевой феодализм, а страна живет на импорте, то нация дробится. Оживают темные предрассудки и суеверия, идет деление на кланы, банды, племена и даже роды. Приоритетом становится «отнять и поделить», в ход идут черепомерки и «расовая чистота», религиозная рознь.

Вот поэтому новая индустриализация – это не просто экономика, а поистине религиозное дело. Крестовый поход за самой жизнью нашего народа.