Запустим мотор нашего гироплана. Сольется в один прозрачный диск мягко рычащий пропеллер. Завращается с тихим свистом над нашей головою свободный горизонтальный несущий винт аппарата. После короткого разбега взмоем в небо.
Мы летим над новой страной. Мы свободны, как птицы. В наших футурополисах нет сельской замкнутости и ограниченности. Ибо в любой момент мы можем сесть в кабины личных авиеток или гиропланов и долететь до старых городов. Они, изрядно потеряв в населении, превратились в культурные, деловые, промышленные ядра. Футурополисы размещаются вокруг них по теореме Вальтера Кристаллера, вписываясь в шестигранные фигуры. Мы, футурополиты, передвигаемся быстро. Смотрите: под коротенькими плоскостями нашего гироплана там, внизу, пересекая речку, летит над эстакадой пассажирский экраноплан новосибирца Серьезнова. Он легко делает четыреста верст в час, мчась над легкой эстакадой, покрытой особыми полимерами. При этом пусть дураки строят поезда на электромагнитной подушке, пожирающие кучу денег и огромные объемы энергии. Мы, русские, достигаем того же гораздо дешевле.
Ветер овевает наше лицо. Мы усмехаемся: то ли еще будет? Если испытания покажут надежность и относительную дешевизну струнного транспорта Юницкого, то и паутина таких трасс покроет страну. Мы можем жить везде, где захотим, потому что способны за час покрыть сотни километров. Но обычно мы работаем, где и живем. Ведь наши футурополисы строятся у новых предприятий. Среди лесов, на берегах озер и у течения русских рек с такими прекрасными мелодичными названиями – Которосль, Снежеть…
Мы живем в федеративной русской Империи. Нет в ней идиотизма либеральных «демократий». Наш Верховный Совет выбирается не из случайных людишек, за которых орды ничего не понимающей черни голосуют, словно яркие бирюльки на прилавке выбирают. Нет, у нас тут собраны самые «сливки»: лучшие из лучших, пошедшие тройной отбор. Сначала их выбрали в районе – в городской или районный Совет. Работая там, не заработав отзыва от избирателей, они были делегированы в областной Совет. И, только успешно поработав там, попали в Верховный Совет. Так что законодатели у нас высшей пробы. Однако они формируют Верховный Совет лишь на две трети. Еще треть – это делегаты от цеховых корпораций, профессиональных ассоциаций. От ученых, врачей, педагогов, машиностроителей, энергетиков, горняков, нефтяников, от биотехнологов и «электронщиков», от транспортников и военных. Потому законы у нас принимаются качества почти безупречного. Это вам не «сбесившийся принтер» времен «суверенной демократии»!
Денег нам хватает. Вывоз сырья дает нам от полутриллиона до шестисот миллиардов долларов в год. Но нам, национал-футуристам, гораздо больше средств принесли конфискации наворованного у чиновников ельцинской и путинской поры. Мы-то выжимаем их профессионально. Нам уже текут доходы, что обеспечивает поднимающаяся промышленность, крепнущее сельское хозяйство. Реальный сектор Империи не теряет ни одной ценной инновации. Это во времена Ельцина с Путиным талантливые русские новаторы, пробиваясь к свету вопреки всему, так и оставались одиночками. Чаще всего они не находили применения в громадном сырьевом придатке развитого мира. Той, ушедшей в прошлое РФ, не требовались какие-то прорывные технологии: остатки высокоразвитой промышленности в ней сами едва дышали, все новое покупалось за границей. Не было работающей системы, нуждавшейся в работах исследователей и конструкторов. Все, как правило, ограничивалось парой восторженных статей в газетах, телевизионным репортажем – и на этом все глохло.
Теперь же любая перспективная разработка улавливается Национальной инновационной системой и превращается в основу новой развивающейся корпорации. Будь это печать человеческих органов на объемном биопринтере, как у Владимира Миронова, или же вакцины нового типа, как у академика Черешнева. И мы вообще идем к закрытию эры углеводородного топлива, ибо развиваем работы и по низкоэнергетическим ядерным реакциям (LENR) и по компактному термоядерному реактору. Мы намерены сделать нефть и газ в основном источником сырья для химической и биохимической индустрии. Русские будут зарабатывать, производя сложную технику и создавая новую цивилизацию, а не торгуя сырьем! А новый мир – он рождается именно в футурополисах. Ибо муравейники многоэтажных мегаполисов – смерть нации…
Но вот впереди открывается Авророполь – наш футурополис, стоящий у новейших роботизированных заводов по производству самых современных тяговых тракторов «Кировец-1000». Вот и они – сверкают на солнце ярко-красными пластиковыми капотами. Солнце играет бликами на глади реки, делающей излучину, и плывут по реке плоские грузовые барки, белые прогулочные катера. Здесь, у реки, стоит футурополис. Его охватывает пояс рощ и овощных хозяйств. Это и «зеленые легкие» Авророполя, и его «витаминная кайма». А дальше – хлебные поля и аккуратно распланированные прямоугольники животноводческих ферм. Со вздымающимися ввысь толстыми, зеленого цвета башнями по производству биогаза и удобрений. Ибо будущеград по максимуму снабжается силами местных аграриев.
Ну а вот и сам усадебный город. В плане он огромный круг, населенный шестьюдесятью тысячами душ. Покружим над ним. Полюбуемся красивыми домами-усадьбами, окруженными садами. Круглятся терракотовые купола – дома по проекту архитектора Гребнева. Но есть и вполне консервативные коттеджи с двускатными черепичными крышами. А вот и дома из сверхпрочных глиняных конструкций, сделанные по технологии покойного Владимира Попова. Жаль, он так и не увидел воплощения своей мечты. Смотрит в небо раскрывающаяся башенка обсерватории у одного из домов: его хозяин мечтает о небе, сразу видно. Реют на ветру флаги Империи. Белеют чаши спутниковых антенн.
Здесь воплощена наша давняя мечта: себестоимость малоэтажного строительства сведена до цены среднего автомобиля.
Авророполь глазу летчика видится как несколько концентрических поясов, пересеченных радиальными улицами. Сам же город делится на четыре крупных сектора двумя главными магистралями футурополиса. Они тянутся с севера на юг и с востока на запад. На западе – большой парк с ярким колесом обозрения, площадки для спорта и отдыха. Здесь же вздымаются стены классического строения: местной национально-футуристической школы. Колонны и стены этого «храма» – из розоватого армянского туфа.
В восточной части мы видим белые корпуса тракторного завода, купола электростанции, транспортно-складской и пассажирский узел – вокзал, речной порт и посадочную площадку для гиропланов и гибридных воздушных судов. Сюда же – параллельно железной дороге – бежит и трасса эстакадных экранопланов.
На пересечении двух проспектов-осей в центре города, на площади, расположились здания Горсовета и управы футурополиса. Городской форум-стадион. Торговые и развлекательные центры, кинотеатр, библиотека, желто-белое здание Машиностроительного института.
Пойдем на посадку – в городе мы видим несколько круглых посадочных комплексов для гиропланов и авиеток. Нет, полетим вон туда, на юг, где видно летное поле для легкой авиации. Снижаясь, мы заметим, что силуэт города поднимается к центру. Там строения поднимаются на пять и более этажей. А к окраинам Авророполь становится ниже. На периферии стоят одноэтажные усадьбы с земельными наделами.
Мы проектировали Авророполь, пользуясь теорией немца Готфрида Федера и его планами 1930-х.
Сам немецкий футурополис разделялся на ячейки примерно по 3500 человек: город Федера мыслился полицентричным. Каждая ячейка имела собственный общественный центр, школу, дом гитлерюгенда, рынок, площадку-форум для общественных мероприятий. Прямо-таки идеальное устройство для местного самоуправления! Мы привели все в соответствие с реалиями русского футуризма.
Ячейки-районы управляют своими делами, формируя городской Совет. Люди-домовладельцы, имеющие отличные заработки мужчины, отцы трехдетных семей – ребята и ответственные, и вооруженные. Они с радостью воспринимают нужные инновации для городского хозяйства. Хоть те же вечные трубы, хоть установки полной переработки отходов. Ибо они все видят. Они здесь – власть.
Мы идем по улицам Авророполя. Здороваемся с приветливыми рослыми и загорелыми людьми. Они часто бывают на Черном море: с легкой авиацией и скоростными наземными видами транспорта это как из Москвы в какой-нибудь Наро-Фоминск сгонять. Личных автомобилей мы видим мало: футурополиты строго регулируют их численность. Машины больше предназначены для загородных поездок. Внутри города люди ходят пешком или ездят на электробусах. У очень многих есть маховичные (на маховиках Гулиа) велоэлектрокары.
Здесь вообще электрический мир. Ток дают и электростанция на реакторах Росси-Цветкова, и установки по переработке отходов, и специальная газопоршневая станция, использующая скважину на места «ларинской впадины» – места выхода естественного водорода из недр Земли. Дома оборудованы коллекторами солнечной энергии и теплонасосами. Некоторые городские секции обзавелись ветротурбинами, вращающимися вокруг собственной оси и вертикальными ветротурбинами Отарашвили. У многих энтузиастов есть свои семейные автомобили для загородных поездок с миниатюрными LENR-установка-ми. Они работают как мини-электростанции и потому, стоя в гаражах, снабжают электричеством дома своих владельцев. А излишки энергии продают в «умную» электрическую сеть города.
Это наш Русский мир. В Авророполе, помимо тракторного завода, работает множество иных предприятий. И это не только магазины, кафе, парикмахерские, спортивные клубы и прочая сфера обслуживания. Не только пекарни и кондитерские. Здесь есть фармацевтическая фабрика, использующая как поставщиков окрестные животноводческие фермы. Здесь трудятся «айтишники»: им очень удобно. Здесь, на месте, производятся строительные конструкции из закаленной глины. Благо сырья хватает. Здесь делают отличную мебель. Шьют прекрасную кожаную обувь, моделируют и выпускают одежду. Работают искусные мастера-ремесленники, способные предложить вещи под индивидуального заказчика. Но тут же открывается центр медицины стволовых клеток и серотониновой медицины. Компания «Роботика», переехав сюда из Москвы, готовится построить фабрику по производству «роботов присутствия». Вот-вот откроется завод, производящий кавитационные устройства Черкаса, которые обрабатывают воду для полива полей. От нее урожайность растет на треть.
Но это только один из футурополисов. Но ведь есть и множество других. Иные из них возникли в окрестностях древних русских городов, которые в нынешние времена пришли в упадок. Например, на родине Александра Невского, в Переславле-Залесском, возник центр нового станкостроения – здесь, в ста сорока километрах от Москвы, компания «ЭСТО» делает лазерные сверхточные станки с компьютерным управлением. Ее производство оживило умерший бывший завод «Славич», что когда-то производил магнитную пленку, кинопленку и фотоматериалы. А развившееся в футурополисных районах ремесленничество дало вторую жизнь выделке кружев, издавна существовавшее в этом городке. Ветхое частное жилье в Переславле сносится – его место занимают новенькие дома футурополитов. В Переславле поднялся сильный центр развития информационных технологий. «Айтишникам» здесь удобно жить и работать: до Москвы – 140 километров, рядом – прекраснейшее Плещеево озеро с ключевой водой, густые леса национального парка. Территории Святой Руси обретают новую жизнь.
Вот так мы создаем ту самую цивилизацию Русского мира. Вновь собирая русских в жизнеспособный, гордый и умный народ. Умеющий за себя и отвечать, и постоять. Свободный от вырождения и цифрового слабоумия. Сохранивший одно из величайших достижений белой расы – научно-техническую культуру и способность сотворять самые дерзкие новации.
Но это еще не все. Миссия футурополисов Русского мира простирается гораздо дальше.