Как историк и футуролог, прекрасно знаю ярчайший признак скорого обвала цивилизации, слома эпохи. Это настроение времен поздней Римской империи. Начиная со второго столетия нашей эры римляне пребывали в уверенности, будто их цивилизация достигла всех возможных вершин и пределов. Что больше ничего невозможно изобрести и придумать, что все уже создано и некуда дальше стремиться. С тех времен множатся признаки грядущего упадка и катастрофы. Распространяются декаданс и деграданс. Идиоты начинают разглагольствовать о близости к природе, погрязают в плотских удовольствиях и психологических самокопаниях. Их больше интересуют зрелища и развлечения, интриги и бабло. Они не хотят достигать невозможного. И это было тем более смешно, что римлянам было известно только о трети поверхности планеты. У них не было ни паровой машины, ни компаса, ни барометра с термометром. Они не умели плавать через океаны и бороться с опасными болезнями. Они не научились добывать и использовать уголь, им было известно всего девять химических элементов. Но они считали, что больше нечего творить или изобретать.
То же самое настроение я наблюдаю и в нынешнем мире победившего капитализма – потребительского, финансового, глобального. В той реальности, что готовит нам Великая Глобалия, Сообщество Тени. Толпы всяких анастасийцев и неоархаиков еще полбеды. Есть еще и почти повальное настроение горожан: все уже изобретено и даже чересчур много изобретено. Не нужны нам города будущего, пусть будут города настоящего. Завтра должно быть как сегодня. Промышленность – снести к чертовой маме. Учиться на инженера или ученого? Зачем? Разве так сделаешь свой первый миллион долларов к двадцати годам? Отрываться и развлекаться. Не нужны нам луны Юпитера и марсианские холмы. Наука и ее чудеса больше никого не волнуют и не «зажигают». Физики, химики, вообще исследователи более не правят умами. Главными фигурами делаются бесплодные пустышки: футболисты, телеведущие, стилисты, шоумены, политиканы и финансовые спекулянты. Те, кто ничего нового не создаст, но зато потакает вкусам тупеющей и коснеющей толпы скотов. Правительства тратят на футбол больше, чем на университеты и научно-технические программы. Негр, катающий мяч, получает от общества больше, чем ученый с мировым именем. Все «инновации» сводятся к бесконечному комбинированию и усовершенствованию того, что было в принципе изобретено десятилетия назад. Ибо что такое все эти смартфоны и социальные сети? Только лишь гибриды облегченного пользования из того, что в принципе создано до конца 1960-х. Но нет ни одного прорыва, сравнимого с изобретением энергетики на переменном токе, самолета, радиосвязи и телевидения, антибиотиков, атомной энергии, ракетной техники, двигателя внутреннего сгорания.
Для римлян подобный стиль жизни кончился страшным крахом. Полной гибелью цивилизации, народа, самой правящей элиты. Неужели вы думаете, будто сейчас все не завершится тем же самым образом?
Ну а если брать русские земли – обрывки Советского Союза, – то здесь есть отягчающие факторы. Опустошение страны, ее деградация, уничтожение индустрии и науки, гибель двадцати миллионов отнюдь не самых худших человек с 1991 года. Плюс отупение массы, которое быстрее и сильнее, чем на Западе. Да еще и крайняя ограниченность правящей «аристократии», считающей русских народом неумех, тупиц и неудачников, стремящейся смотреть в рот Западу и заимствовать оттуда все без исключения. Брать готовое только оттуда, ничего не придумывая и не создавая самостоятельно. Плюс масса «креативного класса» с теми же настроениями. Мы имеем толпу городских макак, тычущих пальцами в электронные гаджеты, но утративших способность создавать такие устройства. Чистые пользователи чужого и подражатели иностранному.
А теперь подумайте: что будет, коли этих белых городских «чурок» (не таджиков-узбеков, а вроде бы русских) станет большинство? Когда не то что новую технику создать и делать, а и просто поддерживать прежнюю техносферу станет некому? Представили? То-то и оно…
Вот почему говорил и говорю: нас, русских, может спасти только сохранение технократической «прогрессистской» цивилизации. Не бредовые «родовые поместья» полоумных анастасийцев, а высокоточное, с применением спутниковой навигации, высокомеханизированное земледелие. Не отказ от техники, а ее дальнейшее развитие.