— Вы там поосторожнее, — слегка встревоженно напутствовала их Галка, стоя у распахнутой дверцы вместительного лимузина.
— Они как в кино с Ван-Даммом? — выглядывая с заднего сиденья, округлила глаза Катька. — Хватают людей и делают из них эту… трудную мишень?
— Из тебя только легкая получится, — немедленно прокомментировал Сева. — Потому что крупная!
— Он в тебя что — влюбился? — заглядывая в салон машины так, что перья из ее короны ткнулись в лицо Кисоньке, поинтересовалась Галка.
Катька и Сева покраснели оба так, что алым цветом налились и лоб, и щеки, и уши. Они хором пробормотали:
— Чего сразу влюбился?
— А чего тогда цепляться? — резонно поинтересовалась Галка.
— Почему надо быть осторожнее с «Беркутом»? — переспросила Кисонька, кончиком пальца деликатно отводя от своего носа щекочущее перо.
Галка поморщилась:
— Да они там все на стрельбе помешаны! — В голосе ее звучало серьезное неодобрение: дескать, как можно на чем-то одном вот так зацикливаться! — Оборудование у них какой-то безумной крутизны, соревнования стрелковые, охоты они серьезные организовывают…
Катька судорожно дернулась.
— Вы приедете от нас, так что сразу они вас не погонят, но… мы для них не особый авторитет. Не охотимся, во всяком случае с ружьями, — пояснила Галка. — Понимаете, они хоть и зарабатывают на своих мероприятиях, но клиентов не ищут и пускают к себе далеко не всех. Боятся защитников природы. Короче, заговаривать с ними о пропавшем гусе, который у вас дома живет… — Она покачала головой. — Честное слово, народ, не знаю даже, как они это воспримут. Говорю же, ненормальные, им бы только пулять! Ну ладно, давайте. — Она выбралась из салона, напоследок крикнув: — Машина вас ждать будет, сколько понадобится! — Захлопнула дверцу.
— В первый раз такое вижу, — сказал Вадька, с интересом разглядывая плотную непроницаемую шторку, отделявшую место водителя и превращавшую широченное заднее сиденье лимузина в маленькую закрытую комнатку.
— Зато разговаривать можно спокойно, — порадовалась Кисонька.
— А что тут говорить? Раз «Беркуты» могут клиентами пренебрегать, значит, хорошие бабки заколачивают, — с тяжелым вздохом сказал Сева. — А мы их дело вести отказались. Все из-за того, что кое-кто тупо уперся! — Он с упреком поглядел на Катьку. — А между прочим, мы еще не такие богатые, чтоб клиентами разбрасываться!
— И ничего не тупо, правильно уперлась! — с глубокой убежденностью в своей правоте кивнула Катька. — Не будет «Белый гусь» с живодерами дело иметь!
— У людей вроде бы здоровые птицы вдруг ни с того ни с сего от птичьего гриппа перемерли — они всего лишь хотели выяснить, откуда этот грипп взялся! Что плохого? — фыркнул Сева.
Катька одарила его уничижительным взглядом.
— А для чего они птиц держали, ты помнишь? Чтобы на них охотиться! — с яростью вскричала она. — А к нам явились выяснить, почему это птицы скончались раньше, чем они их успели перестрелять для своего удовольствия! Таким помогать?
— Так ведь мы же не за просто так! А за деньги!
— Сколько вокруг этого птичьего гриппа развелось, — задумчиво пробормотал Вадька. — Непонятно…
— Не вижу ничего непонятного, Вадик, — пожала плечами Кисонька. — Похожий на утку директор «Дикой фермы» сам сказал, что все их птицы заболели.
— Не сходится, — решительно мотнул головой Вадька. — Смотри, что получается. Птицы «Дикой фермы» заболели, так?
Кисонька кивнула.
— И в «Охотничьем» ресторане тоже, так?
Последовал новый кивок.
— Но менеджер сказал, что у них в ресторане птицы не только с «Дикой фермы», а от разных поставщиков! — с торжеством заключил Вадька. — А заболели абсолютно все!
— Одни заразили других, — неуверенно предположила Мурка.
— Катька в прошлом месяце грипп из лицея принесла… — кивнув на сестру, сказал Вадька.
— От нее чего хорошего разве дождешься, — немедленно прокомментировал Сева.
— …У нее температура уже вечером подскочила, а у меня только через три дня, — досадливо покосившись на Севу, продолжал Вадька. — Люди сразу друг от друга не заражаются, птицы, я думаю, тоже, а в «Охотничьем» все птицы заболели одновременно! А с другой стороны, Галкины родители тоже покупают птиц у «Дикой фермы» — и у них никто не болеет! Нет, люди, причина в чем-то другом… — Вадька попытался снова погрузиться в размышления, но его отвлекла Катька.
— Опять ты в посторонние расследования лезешь? — проворчала она. — Сейчас тебе Севка насчет бесплатной работы все выскажет…
Сева ничего высказывать не стал — видно, поддержать Катьку даже в святом деле борьбы за деньги было выше его сил. Но на Вадьку поглядел. Смущенный шеф агентства заерзал, нервно поправляя очки.
— Нам своих проблем мало? Надо Харли искать! — разорялась Катька. — Он точно у этих… охотничков! — тоном, каким обличают самое страшное преступление, выпалила она.
— Может, и у них, только чтоб найти его, надо в их комплексе как следует пошарить, — задумчиво сказала Мурка. — А кто нам позволит, раз они такие осторожные?
— Дай-ка мне свой смартфон, — потребовала Кисонька у сестры.
— А твой где? — удивилась Катька.
— Да так, — Кисонька смутилась, — в офисе забыла. — И торопливо, словно больше не хотела отвечать ни на какие вопросы, уткнулась в экран.
Лимузин подкатил к кованому указателю, изображающему вытянувшуюся в полете хищную птицу. Под фигурными буквами «Стрелковый комплекс «Беркут» красовалась мокрая от снега афиша, заставившая Катьку с негодованием фыркнуть.
«Охота на охоту?
Не нужно ждать охотничьего сезона! Не нужна лицензия! Нет необходимости лазить по болотам!
Рождественская охотничья неделя в «Беркуте»!
Птицы разных сезонов — чирки, гаршнепы, болотные курочки, белые куропатки, коростели, гуси!
Лучшие праздники для охотника!»
— Вот эта самая рождественская неделя у них и сорвалась, когда птицы перемерли, — пробормотал Сева, провожая глазами исчезнувший за спиной указатель.
— Не сорвалась, — покачал головой Вадька и пояснил: — Раз наш Евлампий Харлампиевич к ним попал, значит, им сегодня новую партию птиц привезли. И афишу не сняли. Хотят попробовать еще раз!
— Тебе что сестрица сказала — не лезь в чужие дела, нас это не касается! — наехал на Вадьку Сева. — Лучше думай, что «беркутам» сказать!
— Может, сделать вид, что мы хотим охоту заказать? — неуверенно предложил Вадька.
Катька протестующе вскрикнула, а Сева просто покрутил пальцем у виска.
— Ты представляешь, сколько это крутое мероприятие стоит? Кто будет о таком с детьми разговаривать?
— Будут, — не поднимая глаз от смартфона, промурлыкала Кисонька. — Если их попросят.
— Кто попросит? — скривился Сева. — Галкины родаки? Сама слышала — они тут не в авторитете!
— Большой Босс, — ответила Кисонька с тем благоговейным придыханием, которое всегда появлялось в ее голосе, когда речь шла о шестом компаньоне их агентства — загадочной виртуальной личности. Самим сыщикам «Белого гуся» был известен только ник, под которым он появлялся в Интернете. Вадька иногда даже думал, что Большой Босс на самом деле как в фантастике — компьютерное сознание, зародившееся в Интернете. Ну не может быть, чтобы живой человек, даже самый чумовой хакер, был возле компьютера постоянно! Хоть в туалет он должен отлучаться! Но Большой Босс, судя по всему, не отлучался никуда и никогда, во всяком случае откликался он немедленно, в любое время дня и ночи, стоило лишь связаться. Кисонька предположение о компьютерном разуме отвергала, как сама выражалась, «с негодованием». В смысле, при любой попытке Вадьки заговорить на эту тему топала ногами и даже швырялась в него чем попало, полностью утрачивая взлелеянные «хорошие манеры». Сама же утверждала, что Большой Босс хоть и взрослый, но совсем еще молодой — не старше двадцати! И красивый. Джентльмен. Программист. Спортсмен. Поэт. Бизнесмен. Агент британской Intelligent Service. После каждого сеанса связи через Facebook количество достоинств росло, доводя Севу до невменяемости. Тот в свою очередь твердил, что Большой Босс — «просто старый английский пенек с во-от такенной бородой, вся морда в складочку от морщин, делать ему нечего, вот он и сидит целыми днями у компьютера, вставной челюстью щелкает!»
При одном только упоминании Большого Босса Сева побагровел, зашипел, как кипящий чайник, и процедил:
— Что может сделать этот твой англичанин тут у нас?
— Что может сделать англичанин, когда дело касается охоты? — одаривая Севу пренебрежительным взглядом, ответила Кисонька и с глубокой убежденностью закончила: — Все!
Лимузин проехал хорошо укатанной асфальтовой дорожкой, петляющей среди заснеженных полей, и остановился у очередной стены. Единственный въезд перегораживал здоровенный шлагбаум, вовсе не спешащий подняться при виде вставшего перед ним роскошного авто.
— Ни фига себе! — присвистнул Сева, прижимаясь к боковому стеклу лимузина и стараясь разглядеть верх стены. — Покруче, чем у Галки!
Поглядеть действительно было на что. Если ограда поместья Галкиных родителей напоминала крепость, то здесь на ум приходила разве что Великая Китайская стена. Как в мультике «Мулан».
— Забаррикадировались, уткокиллеры! Гусеубийцы! — с подсердечной ненавистью выдохнула Катька.
— Ну и как твой Большой Босс поможет нам попасть туда? — поинтересовался Сева, издевательски указывая на шлагбаум и возвышающуюся над ними бетонную громаду забора.
Громадный шлагбаум вздрогнул — и пополз вверх. Позади него стояли двое в теплых камуфляжных костюмах — мужчина лет сорока и мрачноватый пацан не старше пятнадцати. Мужчина одной рукой прижимал к уху сотовый, а второй приветливо махал навстречу ребятам.