В первый момент Катьке показалось, что она плюхнулась на здоровенную перину. Та спружинила, словно принимая девочку в свои объятия для сладкого сна… Катька заорала. Ну перья, бывает, еще из подушки выпирают… Но кости! Невероятно твердые, жесткие и какие-то даже колючие, косточки оседланного страуса выпирали даже сквозь седло и впивались почему-то не только в то место, каким садятся, но и во все остальное тело! Поерзать, чтоб устроиться поудобнее, Катька опасалась. Ей казалось, что косточки у страуса должны быть невероятно хрупкими — птица все-таки, хоть и трехметровая, — и она боялась сломать ему спину.

Под непрекращающиеся вопли Галки «За горло не хватать!» Катька одеревеневшими пальцами вцепилась в поводья…

— А-ах! — Толчок, она воспарила над страусом, плюхнулась обратно ему на спину, воспарила снова…

Кататься на страусе — это было совсем не то, что кататься на багажнике Севкиного байка! Байк ногами не перебирает и не скачет по бездорожью, подбрасывая Катьку физиономией прямо на свисающие ветки деревьев. И земля… Ой, мамочки! С такой высоты земля казалась такой далекой, проносилась под ногами так быстро, что Катька моментально уставилась прямо перед собой, поклявшись больше не глядеть вниз. Но и впереди ничего хорошего не было — судорожными прыжками окружающий мир мчал ей навстречу, дрожал и трясся, будто сейчас развалится. Желудок съехал со своего законного места, пополз наверх и обосновался в горле.

Рядом скакал Вадька — ему удалось выровняться в седле, и он больше не орал — сквозь стиснутые зубы вырывались лишь сдавленные постанывания. За Вадькой несся Сева — причем, судя по его страдальческой и одновременно зверской физиономии, несся он не за похищенной Рябой, а именно за Вадькой. И что сделает с ним, когда догонит, Катька боялась даже представить.

— Куда мы? — поравнявшись с Вадькой, проорала Галка.

— Где… здесь… у вас… вместо забора… сетка-рабица?.. — расцепив зубы, в такт скачкам страуса выдавил Вадька.

— Откуда ты знаешь?.. — задохнулась Галка.

— Да весь город знает! — ответил Вадька таким презрительным тоном, будто про забор услышал не сегодня от менеджера охотничьего ресторана, а в его компьютере уже минимум год висит база данных по всем городским заборам (включая написанные на них неприличные слова).

— Сюда! — Галка резко швырнула своего страуса вбок.

— А-а! — Вираж на страусе оказался много страшнее виража на байке.

— А-а! — теперь уже орала Галка — две секции сетчатого забора лежали на земле, открывая здоровенную дыру. В тянущемся за забором снежном покрове четко отпечатались шины небольшого фургона.

— День такой у меня сегодня — за грузовиками гоняться! — проорала сзади Мурка. — Па-аберегись!

Мимо Катьки на дикой скорости пронеслись близняшки, кажется, вполне освоившиеся со своими страусами. Аккуратно вписали верховых птичек в петляющую меж редкими деревцами колею и погнали вперед. Секунду Катька зачарованно смотрела, как скачут они — черно-белые перья страусов развеваются, рыжие волосы девчонок полощут на ветру…

— Мы нагоняем, нагоняем! — обернувшись через плечо, закричала Кисонька. — Слышу мотор!

Через мгновение и Катьке почудилось, что впереди них, захлебываясь оборотами, отчаянно пробиваясь сквозь снег, рокочет машина… Еще чуть-чуть — и… Осмелев, она подпихнула своего страуса пятками…

Мотор впереди взвыл, будто машина преодолевала какое-то препятствие… И тут же Катька поняла, что слышит гул уже не одного, а многих авто.

Редколесье кончилось, и они на полном страусином скаку… вылетели к шоссе. Проложенная в снегу колея упиралась в средней высоты бровку. Грязные отпечатки шин виднелись по другую ее сторону, на дороге… и исчезали, раскатанные колесами десятков движущихся к городу автомобилей.

— Опоздали! — завизжала Галка. — Упустили! — Прямо перед ребятами на шоссе неторопливо катили десятки маленьких грузовичков: пикапов, «газелей», маршруток и просто закрытых фургончиков… Угадать, в каком из них сейчас билась пленная страусиха, не смог бы никто!

Кроме Вадьки!

— Разберемся! — рявкнул он, бросая своего скакуна через бровку. — Ищите грузовик с открытыми окнами! Полностью открытыми!

— Зимой? — прыгая следом за ним, крикнула Мурка.

— Вот именно! — Погоняя страуса, Вадька вломился прямо в поток машин.