— Он ожил, да? Как в фильме «Музей восковых фигур»? — дрожащим голосом спросила Катька. — Будет теперь за всеми с ружьем гоняться, да? А его никто убить не сможет, потому что он на самом деле пластмассовый? — Она испуганно схватилась ладонями за щеки. — Верку Сердючку тоже застрелит?

— Ничего с твоей Сердючкой не станется! Говорю тебе, эта — не настоящая! — с прорвавшимся раздражением — ну почему ее не слушают! — отрезала Кисонька.

— Считаешь, ничего, пусть стреляет? — засомневалась Катька.

— Может, Деда Мороза просто переставили? — перебила их Мурка.

— А вот мы сейчас проверим! — с явной угрозой в голосе ответил ей Вадька, поворачивая обратно в ресторан.

— Эй, куда? У нас свои дела есть! Мы вроде пришли сюда Харли искать, а не беглых Дедов Морозов по углам ловить! — возмутился Сева.

— Но Харли-то мы так и не нашли, — следуя за братом, немедленно возразила Катька.

— Так что — ты вместо Харли этого Деда усыновишь? И агентство тоже переименуем — в «Дед Мороз»? А сами станем сыщиками-отморозками? — бурчал Сева.

Переругиваясь, они вошли обратно в зал. В нише у окна вооруженного Деда Мороза не было.

— Одно из двух, — задумчиво заключил Вадька. — Или здешние декораторы не знают, куда его девать, вот и таскают из угла в угол. Или… Он и вправду живой и передвигается сам. Интересно только, куда он на этот раз забежал? — И Вадька испытывающе огляделся по сторонам, словно надеялся увидеть сквозь обшитые деревом стены.

— Совсем не интересно! — помотал головой Сева. — Мотать отсюда надо!

— В виде исключения я согласна со Всеволодом, — кивнула Кисонька. — Мы же не хотим, чтоб нас выставили с позором?

— Мало ли чего мы не хотим — а придется, — пробормотал Вадька. Видно было, что он и друзей не слышит, и сам не очень понимает, что им отвечает. Слегка пригнувшись и словно бы принюхиваясь, он скользнул в коридор и, неслышно ступая, настороженно двинулся вперед. Глаза его пылали сыщицким азартом. Мурка вздохнула, пожала плечами и покорно потащилась за ним. Остальным ничего не оставалось, как последовать за шефом детективного агентства.

Коридор раздвоился. Один конец переходил в темный, без единого проблеска, коридорчик. Второй обрывался фигурной витой лесенкой, уводящей куда-то вниз.

— Разделяемся! — скомандовал Вадька. — Мурка и Катька со мной — туда! — Он кивнул в сторону лесенки. — Сева и Кисонька — здесь! — И жестом Наполеона, посылающего войска в атаку, указал на коридор. Не дожидаясь возражений, повел свою группу к лесенке.

— Устроил тут… — Сева сморщился, подбирая подходящее слово. — Охоту на Деда Мороза! Слушай, давай спокойно постоим, а когда они вернутся, скажем, что никого не нашли! — предложил он Кисоньке.

Девочка поглядела на него с искренним возмущением:

— Ну знаешь ли, если мы начнем друг другу врать!.. — Продолжать она не стала, резко замолчав под Севиным насмешливым взглядом.

— А тебе не кажется, что мы уже и так врем? — ехидно поинтересовался мальчишка.

Кисонька смутилась так, что у нее покраснели лицо и шея:

— Иногда бывает… настоятельная необходимость… — потерянно залепетала она. Остановилась, почти физическим усилием взяв себя в руки, отчеканила: — Но не следует этим увлекаться! — И повелительно кивнула на темный коридор.

Бурча:

— Сделали из меня загонщика для Санта-Клаусов! — Сева шагнул в темноту и потопал, нарочито громко бухая ботинкам.

— Тихо! — хватая его сзади за локоть, прошептала Кисонька. — Назад!

Но оттащить друга рыжая не успела.

Откуда-то — кажется, прямо из стены — послышались приближающиеся голоса.

Прежде чем Кисонька и Сева успели сделать хоть шаг назад, резко распахнулась дверь с табличкой «Кабинет менеджера». Едва не прихлопнув ребят, замерла, закрыв их от глаз стоящих на пороге людей. Сквозь щелку между створкой и косяком Севе отлично был виден менеджер, пятящийся из собственного кабинета. Потом голос Верки напутственно произнес:

— Давай, давай, пригляди, чего там они на кухне! Чайку шоб покрепче, и з гренкамы — дюже аристократично, як раз для большой звезды! А я покы тут посидю, маму подожду. Шо? Шо ты бормочешь?

— Я… Я только хотел сказать, что это мой кабинет… я… Простите, Верочка… Но если меня тут нет, я эту дверь всегда запираю… Обязательно… Потому что сейф и документы… И сейчас должен запереть… А тут вы…

— Да, я тут! — с торжественной гордостью провозгласила Верка. — А шо ж, звезда должна тебя в коридорчике, под стеночкой ждать? О так вы меня тут принимаете, шо я даже на диванчике посыдить не можу? Боишься, шо я тебе в нем дырку протру? Не, ну шо за народ?! Как есть жлобы! Все, поехала я отсюда!

— Нет, нет! — панически завопил менеджер. — Верочка, ну что вы, дорогая! Мы просто счастливы… Горды… О! — радостно вскричал менеджер, словно найдя выход из непростой ситуации. — Я знаю, что мы сделаем! Я попрошу охранника побыть тут с вами!

— Тю, ну ты скажешь! Я ж девушка молодая, незамужняя, да с охранником, шо люди подумают? Да шо мне тут, вечно того чаю дожидаться? Давай бегом, я сама твой кабинет покараулю! — И она коротким толчком выпихнула менеджера в коридор. — Пошел, пошел!

— Хорошо… Иду… — Простым глазом было видно, как не хочется менеджеру оставлять свой кабинет и как он одновременно боится не угодить звезде. — Вы хотя бы дверь эту не закрывайте!

— Та уж можешь быть спокойный — не закрою! — хмыкнула звезда.

Менеджер уходил, оглядываясь. Сева обернулся к Кисоньке — и уткнулся носом прямо в ее завитые рыжие волосы. На мгновение он замер, втягивая в себя тонкий, едва слышный запах духов.

— Ты что? — строго нахмурившись, шепотом спросила Кисонька.

— Я… Ничего… Растерялся… — нервно зашептал Сева. — В смысле, я к тому, что… Я хотел тебе сказать… — Он замолчал, пытаясь вспомнить, что же хотел сказать. Да, Сердючка. И кабинет… — Не нравится мне, что она так хочет остаться в кабинете, где сейф!

Кисонька уже собралась съязвить насчет трепетного отношения Севы к деньгам…

Из кабинета послышались звуки. Негромко, как напевают утром в ванной, гостья мурлыкала:

— «Я тихо шла-шла-шла…» — и уже обычным голосом добавила: — Денежку еще не нашла, но сейчас найду…

Сева с Кисонькой быстро переглянулись. Аккуратно, стараясь не дышать, мальчишка скользнул вдоль приоткрытой двери и, искренне жалея, что глаза у него не на стебельках, как у рака, чтоб можно было хотя бы один за дверь запустить, выглянул из-за приоткрытой створки.

Верка Сердючка, скрестив крупные мужские руки на необъятной груди, стояла посреди комнаты вполоборота к нему и глядела на сейф. Потянула сверкающую стразами молнию на платье… Запустила обе руки себе за пазуху, что-то там дернула и вытащила наружу…

Сева оцепенел от ужаса…

* * *

Возглавляемая Вадькой троица бегом добралась до фигурной винтовой лесенки.

— Может, не спускаться? — увидев внизу заставленную ненакрытыми столиками деревянную терраску, неуверенно спросила Мурка. — Оно нам надо? У нас и правда свои дела есть, а Дед Мороз ничего плохого не делает…

— Только исчезает и появляется, исчезает и… О, появился! — Почти скатившийся по лесенке Вадька резко затормозил.

Бродячий Дед Мороз стоял у перил террасы. Его ружье целилось точно в лестницу, в столпившихся на последней ступеньке ребят, а плотно завязанный мешок, как всегда, стоял у ног. Вадька пристально поглядел прямо в прикрытые очками глаза и осторожно сделал шаг вперед.

— Вот я и хочу знать, как он это делает, — пробормотал мальчишка, не спуская настороженных глаз с неподвижной фигуры. Он медленно поднял руку и плавным, аккуратным движением потянулся к темным очкам.

— Не надо! — Испуганный Катькин шепот защекотал Вадьке ухо. — Так во всех фильмах ужасов — ты с него очки снимешь, а он оживет и как кинется…

— Посмотрим. — Вадька стремительно сдернул с Деда Мороза очки и тут же отскочил назад.

Фигура не шевельнулась, продолжая все так же целиться в лестницу. Неподвижные глаза без всякого выражения пялились перед собой.

— Все-таки манекен, — слегка разочарованно фыркнул Вадька и легонько ткнул фигуру носком ботинка. Нога ударилась об твердое. Дед Мороз не двигался.

— Не знаю, не знаю… — вдруг засомневалась Мурка, обходя Деда Мороза по кругу. Она заглянула ему в лицо, помахала перед глазами ладонью и даже потянула за край алого кушака. И снова недоверчиво покачала головой. — Мы с родителями, когда в Германии были… Есть такой вид искусства — живые статуи. Стоят люди совершенно неподвижно: не то что не шевелятся — даже не моргнут! И кажется, не дышат. — Мурка потыкала в Дед Мороза пальцем. Палец утонул в складках красной шубы.

— Да ты что! — помотал головой Вадька. — Вон у него ружье какое тяжеленное! — И он в подтверждение подергал дуло ружья туда-сюда. Дед Мороз тоже закачался следом — как есть кукла. — Он же оружие на вытянутых руках держит! Был бы живой — знаешь, как бы у него руки дрожали!

— Не видел ты живые статуи, — задумчиво повторила Мурка. — Я по часам замечала — один такой минут сорок на одной ноге простоял. Да еще портфель на вытянутой руке держал. И не шевелился. Оживал, только когда ему деньги кидали.

Вадька порылся в кармане и вытащил десятку. Сунул купюру к самым глазам Деда Мороза. Никакой реакции.

— Может, он за такие деньги не оживает? — неуверенно предположила Катька.

— Не знаю я его расценок, — отмахнулся Вадька и с досадой поглядел прямо в остекленевшие, точно как у чучела, глаза. Он и сам толком не понимал, почему эта неподвижная фигура вызывает такое раздражение. Стоит, гад, даже не моргает, а ведь в душе наверняка покатывается от хохота над попытками понять — живой он или пластмассовый! Вадька быстро завертел головой…

— Есть! — вскричал он, коршуном бросаясь к валяющемуся на подоконнике предмету — маленькому… яркому… пластиковому… Раздался щелчок, и зажатая в Вадькином кулаке зажигалка выбросила короткий язычок пламени.

— Ну-ка, елочка, зажгись! — с недоброй улыбкой сказал мальчишка, глядя прямо в стеклянные гляделки Деда Мороза. Свободной рукой цапнув того за пышную седую бороду, он поднес к ней пламя зажигалки.

Была б возможность повторить эту сцену в любом фильме ужасов, и «Оскар» гарантирован! Огонек лизнул край бороды, и сразу в только что безжизненных глазках-пуговичках полыхнул сперва ужас, а потом ярость! Ресницы вздрогнули, остановившиеся зрачки вдруг ожили, заметались из стороны в сторону…

— Берегись! — Вадьку отбросило в сторону, так что он врезался в перильца терраски. И уже оттуда увидел, как оживший Дед Мороз с размаху шарахнул прикладом ружья в пол. Точно в том месте, где только что стоял Вадька.

— Й-а! — Мурка отскочила и с коротким вскриком метнула в Деда Мороза тяжелый бронзовый подсвечник со стола.

— Бац! — Подсвечник с глухим стуком врезался точно в лоб. Кинувшийся к ним Дед Мороз остановился, ошалело встряхнул головой… и одним движением вскинул ружье к плечу.

Грохот и сноп огня заставили Вадьку зажмуриться и зажать уши. Перила за спиной содрогнулись, точно по ним молотком ударили. Мальчишка скосил глаза — в дереве образовалась большая круглая дырища. Края ее еще слегка дымились.

— Берегись! — крикнул Вадька.

Очень вовремя. Дед Мороз нацелил свое ружье на кинувшуюся к нему Мурку. Одним прыжком девчонка метнулась вбок, залегла под столом, и пуля расщепила толстую восковую свечу. Дуло переместилось в сторону оцепеневшей Катьки. Но больше выстрелов не было. Дед Мороз стремительно подхватил свой похожий на красный пузырь мешок и, забросив его за спину, сиганул через перила терраски. С грохотом приземлился на стоящий внизу стол — тот зашатался под тяжестью Деда и мешка, — соскочил на пол и, лавируя между столиками, понесся через весь большой зал.

— Что встали — уйдет! — заорала Мурка из-под стола.

— Сейчас, сейчас! — синхронно забормотали брат с сестрой, торопливо карабкаясь на перила. Мгновение они помедлили, балансируя на краю, и дружно соскочили вниз. Стол под терраской зашатался еще сильнее. В это время сзади раздался предостерегающий крик. Вадька оглянулся… Единственное, что он успел, — увидеть, как Мурка стремительно взлетела на перильца и, оттолкнувшись, спрыгнула в зал. Скатиться со стола он уже не успел. Мурка рухнула Вадьке на спину. Стол не выдержал.

— А-а! — Цепляясь один за другого, ребята посыпались на пол.

— У-у! — Вадька взвыл — сверху его приложило углом столешницы.

— Встаньте… с… меня!.. — отчаянно брыкаясь, натужно пропыхтела оказавшаяся в самом низу Катька.

— Легко сказать! — сдавленным от боли голосом откликнулся Вадька, спихивая с себя стол, — тот с грохотом шарахнулся об пол.

Сыщики раскатились в разные стороны. Первая на ноги взвилась Мурка.

— За ним! Скорее! — Она помчалась через ресторанный зал.

— Уже идем! Уже спешим! — Согнувшись крючком и по-старчески держась за поясницу, Вадька заковылял следом. Его обогнала Катька.

Дед Мороз вырвался из зала, проскочил уставленную креслами и увешанную охотничьими трофеями гостиную, нырнул в темный коридор. Мурка бросилась за ним, ориентируясь по топоту убегающих ног и мельканию красного мешка. Позади нее ковыляли Катька и Вадька.

Размытое пятно дневного света замерцало впереди. Беглый Дед Мороз на мгновение появился в этом пятне… Потом что-то хлопнуло, затем клацнуло — будто замок закрылся. Дед исчез. Мурка вцепилась в кого-то в темноте…

— Попался! — прохрипела она и немедленно попыталась заломить неизвестному злоумышленнику руку за спину. Но вместо того чтобы заорать от боли и ткнуться носом в пол, юркий и сильный кто-то очень профессионально вывернулся из захвата и тут же зажал кисть Мурки в болевом приеме. Руку до локтя прострелило болью. Рыжая сдавленно охнула и ударила кулаком в темноту. Кажется, попала — руку отпустило, зато из мрака на нее обрушились два крепких удара. Мурка приняла их на подставленный блок, вскинула сжатые кулаки к голове и яростно ринулась навстречу, сыпанув быструю серию ударов прямо в проступившее из темноты… собственное лицо!

— Тьфу! Кисонька?! — отскакивая назад, выдохнула Мурка. — Ты что тут делаешь?

Ее сестра-близнец тоже опустила кулаки, зато яростным шепотом прошипела:

— А ты?

— Деда Мороза догоняю! — пробормотала Мурка.

— А я Сердючку караулю! — отрезала Кисонька.

— Она там! Вместе с сейфом менеджера! — Из мрака проявился Сева.

— А теперь еще и с вооруженным Дедом Морозом! — испуганно выдохнула подоспевшая Катька.

— Вы же самого страшного не знаете! — Казалось, лицо Севы светится в темноте — так он побледнел. — У Сердючки… у нее… Грудь подложенная! — наконец выпалил он.

— Ну и что? — презрительно фыркнула Катька. — Даже если она… то есть он, не настоящая Сердючка, все равно она… то есть он, тетку изображает, вот и приходится ей… то есть ему, грудь подкладывать, — наставительно пояснила она.

— Взрывчаткой? — взвыл Сева.

— Тихо! — Вадька торопливо зажал ему рот. — С чего ты взял, что у Сердючки вместо этой… ну… груди… — Вадька засмущался, — взрывчатка?

— С нее фитили свисали! — Вадьке в ладонь пробубнил Сева. — В смысле — со взрывчатки… — тоже смутился он.

— Ты что-нибудь можешь сделать? — напряженно спросила у Вадьки Мурка.

— Дистанционку или тайм я бы мог нейтрализовать, а обычную… — Вадька отрицательно помотал головой. — Если ее профессионал делал, она дверь сейфа снесет и даже не заденет никого!

— Если нельзя нейтрализовать взрывчатку — давайте попробуем нейтрализовать Сердючку, — хладнокровно предложила Кисонька.

Вадька помолчал — компаньонам казалось, что в царящем вокруг мраке они слышат, как поскрипывают напряженно ворочающиеся шестеренки в его мозгах. Или это Сердючка с Дедом Морозом что-то в кабинете тягали?

Шеф агентства вдруг ожил:

— Катька! Найди этого придурка менеджера и объясни ему, что его сейф грабят! Мурка и Кисонька! По обе стороны двери! Караулить! Сева! В зал с чучелами и ждать меня!

— А ты куда? — спросила Катька, прежде чем сорваться с места.

— Выключатель искать, — раздраженно откликнулся Вадька из мрака.

* * *

— Что это бабахает? — раздраженно переспросил менеджер, прислушиваясь к гуляющим по ресторану отдаленным звукам. — Пиротехнику проверяют, что ли? Ради бога, сервируйте вы уже этот чай! Звезда ждет! — взвыл он над душой у повара.

— Подождет твоя звезда, — цедил повар, одной рукой бережно придерживая стоящую на огне кастрюльку за длинную ручку, а другой равномерными движениями вымешивая булькающую в ней смесь. — Она не в пустыне от жажды помирает, а у меня может сырный соус пригореть!

— Дяденька менеджер! Дяденька! — Как встрепанное и забегавшееся привидение, Катька выпрыгнула на менеджера прямо из заполонивших кухню густых облаков пара. — У вас там в кабинете… Дед Мороз с ружьем и Сердючка с динамитом сейф грабят!

— В лесу родилась елочка, под ней сидел бандит и ждал, пока Снегурочка притащит динамит, — пробормотал себе под нос менеджер.

— Ой, вы тоже эти стишки знаете? А они уже в вашем детстве были или вам сейчас ваши дети рассказали? — пустилась в исторические изыскания Катька.

— В моем детстве все было, — безнадежно кивнул менеджер. — Кроме гусей в валенках. Кстати, гусь как — тоже с ними грабит?

— Вы что, мне не верите? — оскорбленно поглядела на него Катька.

— Я не просто тебе не верю, я тебя сейчас просто-напросто… отшлепаю! — начал заводиться менеджер. — Я же велел вам убираться!

— Еще полминуты, и готово! — с облегчением сказал повар, по-прежнему не отрывая напряженного взгляда от своего варева. — И можно будет заняться твоей звездой…

Густая сырная масса бурно вскипела, повар хотел уже снять ее с огня…

Грохот не был слишком сильным — так иногда бухает тяжелый грузовик, угодив колесом в колдобину. По стенам и полу прокатилась волна мелкой дрожи. Закипевший сырный соус подбросило в кастрюле — и, словно спасаясь бегством, он выпрыгнул на плиту.

— Мой соус! — сдирая с конфорки наполовину опустевшую кастрюльку, завопил повар.

— Мой сейф! — еще громче закричал менеджер.

— Ага, а вы не верили! — удовлетворенно кивнула Катька. — За мной! — Она рванула обратно к кабинету. За ней трусил перепуганный менеджер и скачками несся разозленный повар, так и не выпустивший из рук кастрюльки с остатками погубленного соуса.

Проскакав через весь ресторан, троица вломилась в залитый резким электрическим светом глухой коридорчик у кабинета менеджера… И едва не напоролась на зачем-то торчащее у дверей чучело кабана из большого зала.

Дверь самого кабинета дергалась, словно в нее колотились изнутри, но никак не открывалась. Потому что к бухающей створке, подпирая рогами косяк, привалилось чучело громадного лося. Лосю в бок изо всех сил упирались руками четверо ребят, не давая ломящимся изнутри отпихнуть его.

— Окно? — завидев подбегающего менеджера, коротко бросил мальчишка в очках.

В ту секунду менеджер даже не усомнился, что этот ребенок имеет право требовать от него доклада — с такой привычной властностью прозвучал вопрос.

— Там приваренная решетка, не вылезут! — отрапортовал хозяин кабинета.

— А полезли-то они зачем? — упираясь плечом в дергающегося от толчков двери лося, проворчал второй, белобрысый мальчишка. — Что у вас в сейфе?

— Оплата за неделю новогодних корпоративов! — жалобно простонал менеджер. — Мы ее сразу в банк не сдаем, из-за налогов…

— Да, на двоих им вполне хватит, — наваливаясь на лося уже всем телом, пробормотал мальчишка.

В эту секунду дверь перестала дергаться, за ней воцарилась короткая тишина…

— Готовьтесь, сейчас будет, — напряженно прошептал мальчишка в очках.

За дверью кабинета вдруг громко бомкнуло — будто колотушкой стукнули. Чучело лося содрогнулось, как содрогнулся бы живой лось, получив заряд в бок.

Выстрелили снова, и снова дернулся лось…

— В двустволке всего два заряда! Отваливай, пока он перезарядить не успел! — пронзительно скомандовал мальчишка, отпуская лося и отпрыгивая вбок. Его друзья метнулись в стороны…

Дверь с силой распахнулась. Чучело с грохотом завалилось вверх подставкой, из простреленного в двух местах туловища на пол сыпалась мелкая крошка. Из дверей наружу вывалились вооруженный Дед Мороз и Сердючка с красным мешком на плечах.

— Давай! — пронзительно крикнул мальчишка в очках, и тут менеджер понял, для чего здесь стояло кабанье чучело…

Пацаны изо всех сил уперлись кабану в зад, и тот скользнул на полированной подставке по гладкому полу.

Сердючка издала предостерегающий крик…

Выставив вперед грозные клыки, прямо на Деда Мороза летел здоровенный кабан. Он с силой врезался черным пятаком Деду пониже живота. Дед взвыл и согнулся пополам… Глядящий на него менеджер болезненно сморщился.

Две рыжие девчонки сиганули на согнувшегося Деда. Одна ударом ноги вышибла у него из рук ружье. Вторая рубанула ребром ладони по шее. Попала на воротник красного тулупа, но Деду и того хватило — он свалился. Оставленная без внимания Сердючка не стала дожидаться, пока переключатся на нее. Не выпуская мешка, попыталась драпануть коридором. Повар, по-прежнему сжимавший в руке кастрюльку с остатками соуса, размахнулся… Кастрюля полетела вслед. Заслышав шум летящего снаряда, Сердючка оглянулась. Выплеснувшаяся из кастрюльки сырная масса — уже не кипящая, но еще горячая — залепила фигурные темные очки и стекла на подбородок. Сердючка заорала, уронив мешок, и обеими руками принялась обдирать с физиономии липкое варево. Сева подхватил упавшую кастрюльку и навернул звезде по шапке со звездой. Разогнавшаяся Катька ударила Сердючку головой в живот, та рухнула, и Вадька немедленно уселся на нее сверху.

Менеджер склонился над скрученным Дедом Морозом и рванул его за седую бороду. Под белыми лохмами оказалось совсем молодое, красное от напряжения лицо.

— Так мы ж его знаем, Петр Артурович! — завопил повар. — Выступал тут на прошлый Новый год! Эти… живые статуи показывал! Мы еще всей кухней бегали на него смотреть!

— А в прошлом году вы, наверное, тоже выручку от корпоративов не сразу в банк сдали! — Заглянувший в красный мешок Сева уважительно присвистнул и с легким вздохом сожаления подпихнул деньги к менеджеру. — Он это просек и решил, что в этом году вам ничего сдавать и не придется.

— От имени заказчиков позвонили вам насчет приезда Сердючки, — подключился восседающий на поверженной Сердючке Вадька. — Под платьем Верка пронесла взрывчатку для вашего сейфа. Тем временем вооруженный Дед Мороз влез на балкон и дожидался там. Его сообщник под видом капризной звезды должен был проникнуть в кабинет, вас отправить по какому-нибудь поручению, а потом открыть балконную дверь…

— Но Дед Мороз уже был внутри, когда Сердючка приехала! — перебил Вадьку заинтригованный менеджер.

— Ну… Наверное, пролез как-то… Повезло, — промямлил Вадька. Не объяснять же мужику, что сам впустил вора в ресторан, когда на балконе вскрыл защелку металлопластиковой двери? — Дальше деньги в мешке Дед Мороза спустил бы на веревке через балкон и грабители спокойненько смотались бы — под Новый год ни Сердючками, ни лезущими с балкона Дедами Морозами никого на улице не удивишь.

— А если бы эту… выступать заставили? — все еще никак не мог осмыслить происшедшее менеджер.

— Великое дело — и выступила бы! — неожиданно прохрипела с пола все еще отплевывающаяся сыром лже-Сердючка. — Па-адумаешь — звезда! Да под нее только ленивый не подделывается!

Кисонька насмешливо скривила губки: интересно, когда-нибудь взрослые научатся слушать, что им говорят, до того, как случится беда, а не уже после?

— А вы помолчите! — прикрикнул на Сердючку менеджер. — Как подумаю, что могло быть с нашим рестораном! — Он крепко, как родного, прижал к себе мешок с выручкой. — А уж что бы со мной хозяева сделали! Только ментов сейчас вызывать нельзя — до вечера провозятся, а у нас корпоратив, — задумался он.

— Так что, отпустить, что ли? — возмутился повар. — Мне из-за них сырный соус заново делать!

— А давай мы их в твоем холодильнике запрем! — злорадно предложил менеджер. — Попрыгают там до утра для сугрева, а утром их полиция заберет… тепленькими, — захихикал он.

— Мужики, не надо в холодильник! — взмолился до того молчавший Дед Мороз. — Все-таки со мной женщина!

— Какая еще женщина? — взорвался менеджер. — Все знают, что Сердючка — переодетый мужик!

— А я переодетая Сердючка! — отбросив положенный по роли говор, прокуренным бабьим басом взвыла лже-Верка. — И правда женщина!

Менеджер слегка смутился.

— Тогда извольте проследовать в кладовку! — поднимая пленницу с пола, сказал он.

Катька осуждающе поглядела ей вслед и тоном девяностолетней бабки, не понимающей современных нравов, проворчала:

— Быть теткой, которая прикидывается дядькой, который прикидывается теткой? Офигеть можно! Дяденька менеджер! — Вдруг что-то сообразив, Катька кинулась за ним. — Мы ж спасли ваш ресторан! Так, может, вы поможете спасти нашего гуся?