— Вы поняли? Нет, вы поняли? — От дикого возбуждения то подпрыгивая, то вдруг останавливаясь, Вадька метался по коридору. — Его оса укусила, и он сразу в себя пришел!

— Сейчас ос наловим и девчонкам за шиворот накидаем, пусть тоже очухиваются, — злорадно предложил вернувшийся Сева.

— В этом нет необходимости, — отчеканила Кисонька и повернула запястье, демонстрируя тонкую длинную булавку, аккуратно воткнутую в руку чуть пониже локтя. — Но резкая боль действительно помогает!

Сева отшатнулся:

— С ума сошла, самурайка!

— Самурайка? Ты даже не представляешь, Севочка, насколько ты прав, — промурлыкала Кисонька, хладнокровно выдергивая булавку. На коже осталась ярко-алая точка. Тихо шипя от боли, Мурка протирала спиртом точно такую же ранку на своей руке.

— Зато теперь можем выступать в любой момент! — с гордостью провозгласила она.

— Психи! Не придется вам выступать в любой момент! На татами посмотрите! — махнул рукой Сева.

По татами, старательно пыхтя, каталась парочка пацанов лет восьми.

— Ваш тренер сказал, что первыми дерутся малыши? Вот они и дерутся — первыми, все как положено! Только Ромкин бой был первее всех первых! Это вам ни о чем не говорит?

— Получается, кто-то знал, что Ромка не в форме? И рассчитывал его таким образом выбить в первом же поединке? — сообразила Мурка.

— А еще раньше узнали, что вы все не в форме и что ребята вместо вас взвешиваться пошли! — кивнул Сева. — Но Ромкин бой назначили первым! Поперек расписания! У вас что, любой участник чемпионата может подойти и сказать: «Хочу, чтобы Лавров из «Боевой Школы» дрался первым!» и его послушают?

— Здесь какой-то взрослый, наверное, тренер, замешан, — заключила Кисонька.

Вадьке показалось, что вот сейчас он что-то поймет… сообразит… Мысль сгинула, так и не проявившись толком, оставив лишь смутное ощущение какого-то упущенного момента. Пытаясь вернуть потерянное, Вадька начал рассуждать, старательно загибая пальцы:

— Что нам известно? Во-первых, у нас имеется команда и ее тренер, которые делают все, чтобы от вас избавиться. Вероятно, для того, чтобы вы не выиграли чемпионат. Во-вторых, они сумели как-то добраться сюда и теперь все время крутятся рядом — подслушивают, подсматривают и пакостят…

При этих словах все почувствовали себя крайне неуютно. Стараясь не слишком привлекать к себе внимание, они принялись озираться по сторонам, словно рассчитывали немедленно поймать подслушивающих негодяев. Сразу стало понятно, что возможность подслушать имеется примерно у пары сотен людей — именно столько сидело, лежало, бродило вокруг и торопливо проскакивало мимо.

— И в-третьих, они идиоты, — недовольно отворачиваясь, добавила Мурка. — Почему они именно к нам привязались — тут и так полно сильных бойцов!

— Может, они знают о вас что-то такое, чего вы сами не знаете? — после недолгого раздумья неуверенно предположил Вадька.

— Все мы трое — я, Кисонька и Ромка — на самом деле потомки Царя Обезьян[9], и у нас в крови растворено тайное знание боя на хвостах? И от тотального уничтожения всего живого нас удерживает только одна мелочь — отсутствие хвостов?

— А может, они не только к вам привязались? — тут же выдвинула новое предположение Катька.

— Ну да, какая-то слабая команда решила перетравить газом все сильные и самим стать чемпионами? — насмешливо хмыкнул Вадька, но тут же осекся, потому что лица у близняшек вдруг напряглись…

— Ромка бы не выиграл бой, если бы его противник не работал так по-дурацки! У него же половина ударов мимо цели шла! — пробормотала Мурка. — А про «интернатских» в один голос все твердили — «сильные бойцы… убийцы…».

— Выходит, или слава «интернатских» здорово преувеличена, — сказал Вадька, поглядывая на сидевшего через три скамейку Ромку, с терпением буддийского монаха ожидавшего, когда объявят его следующий бой. — Или… с их бойцом тоже что-то случилось, — заключил Вадька. Еще немного подумал и встал. — Пока мы ничего толком не знаем, а будем тут сидеть, так и не узнаем. Надо что-то делать! Попробуем поговорить с этими «интернатскими». Потом найдем вашего тренера: пусть он выяснит не только, какие команды последними приехали, но и были ли такие, что собирались приехать, но так и не появились! Вы-то отбились, а с кем-то «ниндзя» могли и справиться. Еще эта публика, о которой вы говорите, что она странная… — Он поглядел на трибуны, где троица состоятельных господ со свитой, окруженная молодыми людьми при ноутбуках, вовсю веселилась, наблюдая бои малышей.

— Публикой займусь я, — торопливо сказал Сева.

— Тогда я к тренеру, — без колебаний объявила Кисонька.

И только Мурка осталась сидеть, грустно поглядывая на ребят.

— Ты не идешь? — удивилась Катька.

— Ни она, ни Ромка, — вместо сестры отозвалась Кисонька. — У них бои.

— Так не сейчас же! — возмутился Вадька.

— А ты знаешь — когда? Я, например, не знаю, — невозмутимо сообщила Кисонька. — И даже сами судьи ориентируются очень приблизительно — девчонок немного, где покажется удобным, там их и воткнут. Мурку могут и через три часа вызвать, а могут — через три минуты. А у нее, к вашему сведению, первый бой с чемпионкой Германии.

— Ого, ничего себе! — Вадька даже слегка перепугался. — А ты потянешь?

Мурка фыркнула:

— Я, если ты помнишь, и сама по себе вполне чемпионистая девочка, уж не хуже этой немки. Тут чемпионат Европы, сюда неумехи-первогодки не ездят!

— Ладно. Сегодня перетопчемся без тебя, а к завтрашнему дню я что-нибудь придумаю, чтобы мы были в курсе расписания боев, — пообещал Вадька.