– Слушай, Старик, давай её в тёмный угол оттащим, – услышал Павлик. – Не могу её видеть! Как погляжу – настроение портится!

– Да выбросить её надо, – ответил голос Лохматого. – Завернём во что-нибудь, вынесем ночью во двор и сожжём, чтобы никто не видел!

– Тяжеловато старушку по лестнице тащить. Надорвёмся. Давай её за шкаф засунем, и дело с концом.

За стеной поволокли что-то по полу.

– Между прочим, она когда-то ничего была, – сказал тот, кого называли Бородой. – С заданием справлялась.

– Да брось ты! Давно её списать надо было. Пользы как от козла молока!

Павлик слушал этот разговор ни жив ни мёртв. Его трясло. Ноги у него подкашивались. Лоб покрылся липким потом.

«Ну и впутался я в историю! – с тоской думал Павлик. – Кого это они там прячут у себя?»

– Кстати, Старик, как у тебя дела с той девушкой? – вдруг услышал он.

– Пока так себе.

– Что значит «так себе»? Те-бе удалось с ней познакомиться?

– Нет, Борода.

– Старик, ты позоришь нашу фирму! Ну хоть как зовут её, узнал?

– Не удалось пока. Но всё же, Бородёнка, я тебе сейчас кое-что покажу. Вот, гляди…

Минуты две за стеной молчали, потом Борода воскликнул восхищённо:

– Старик, да ты просто гений! Какое качество! Блеск! Шеф просто взбесится от восторга! Он эту девушку обязательно на полосу пустит!

– Ты думаешь? Ну спасибо, Бородёнка. Да, кстати, а как у тебя дела с Байкалом?

– Тоже, знаешь, ценный материальчик с БАМа привёз! Там свои люди нашлись, Старичок. Всё, как положено, мне показали, рассказали… Вот, погляди, я уж постарался, как можно точнее объекты зарисовал. Как, ничего?

– Первый сорт. Поздравляю, Борода!