Я покачнулся сильнее и прерывистым хрипом продолжил спич:

- Слышь,братан, сам рассуди, да...

Здесь меня обдало волною ветра - с мной рядом вдруг возник Брайан, сжимающий так называемую ту бай фор - популярную многоцелевую доску размером 2Х4 дюйма. Дюймовочка.

С флангов подтянулись голубые воротнички квартала.

- Воу-воу-воу, ковбой, ты сбрось обороты то, мы тут, в приличном районе, словами привыкли непонятки разруливать.

На лице пакьяо мелькнула вековая обида потомка черных пионэров когда-то прибывших в Америцу в виде багажа или ручной клади. Уж больно много однозначности несли в себе слова "ковбой" и "приличный район".

Блиц-криг захлебнулся, негр в трусах схватил крылышко обалдело таращегося на последний бой майора Пугачева бройлера и отступил.

- Братан ты там с ним правильно разрули - не катит каменюками-та.

И пожалуйста, дженльмены, не могли ли бы вы помочь мне отыскать очки - кажется, они спикировали вот по этой глиссаде на газон.

***

Доктор Мартин Лютер Кинг стоял на ступенях у входа в церковь.

Когда он обратился к людям, он слегка наклонился вперед.

-Я прошу вас, идите пешком. Идите пешком, если нет иного выхода. Лучше ходить пешком на свободе, чем ездить в рабстве.

Пастор сделал паузу, как всегда перед началом проповеди и поведал им историю о Розе Паркс.

Миссис Паркс очень устала после долго дня на работе. В автобусе нашлось свободное местечко, и она присела. Но был час пик и автобус быстро наполнился людьми. Водитель попросил ее перейти на заднюю площадку.

"Нет" - твердо ответила миссис Паркс.

-Теперь послушайте, чернота Монтгомери, Алабама, я обращаюсь к вам! Пора положить конец закону о сегрегации в автобусах! Почему черные не могу сидеть на передней площадке автобуса? Это пережиток! Давайте же перестанем пользоваться общественным транспортом и станем ходить пешком до тех пор, пока драконовский закон не будет отменен!

***

Жителям Монтгомери понадобился год, чтобы добиться своего. Они отказались от услуг автобусной компании. Год они ездили на машинах, велосипедах, повозках или ходили пешком.

Кроме этого по настоянию Мартина Лютера Кинга они обратились в суд. Сначала в городской - и проиграли. Потом в суд штата Алабамы - и снова проиграли. Так они дошли до Верховного суда США.

И Верховный суд страны - постановил отменить правило.

Так Мартин Лютер Кинг и прихожане его церкви взяли верх. Они снова могли ездить на автобусах, но теперь с гордостью и на любом свободном сидении.

Доктор Кинг не остановился на достигнутом. Он начал путешествовать из штата в штат, помогая угнетенным бороться за элементарные свободы. "У меня есть мечта" - говорил он.

Мечта, когда наша нация воспрянет и доживет до истинного смысла своего девиза: "Мы считаем самоочевидным, что все люди созданы равными".

У меня есть мечта, что на красных холмах Джорджии настанет день, когда сыновья бывших рабов и сыновья бывших рабовладельцев смогут усесться вместе за столом братства.

У меня есть мечта, что настанет день, когда даже штат Миссисипи, пустынный штат, изнемогающий от накала несправедливости и угнетения, будет превращен в оазис свободы и справедливости.

У меня есть мечта, что настанет день, когда четверо моих детей будут жить в стране, где о них будут судить не по цвету их кожи, а по тому, что они собой представляют.

У меня есть мечта.

У меня есть мечта, что настанет день, когда все низины поднимутся, все холмы и горы опустятся, неровные местности будут превращены в равнины, искривленные места станут прямыми, величие Господа предстанет перед нами и все смертные вместе удостоверятся в этом.

В 1964 году доктор Мартин Лютер Кинг получил Нобелевскую премию Мира.

В марте 1968 года Мартин Лютер Кинг приехал в Мемфис, штат Теннесси, чтобы принять участие в стачке негритянских мусорщиков.Кинг забронировал номер 306 в мотеле "Лорейн" в Мемфисе, которым владел чернокожий предприниматель.

В 18:01 по местному времени 4 апреля 1968 года, когда Кинг стоял на балконе второго этажа мотеля, он был поражён единственной пулей, выпущенной из винтовки. Пуля прошла через правую часть шеи и глотку, потом, пройдя через спинной мозг, остановилась в его плече.

Глупо было допускать, что человек способный одной речью вывести на марш половину города умрет своей смертью.

Спустя два месяца после убийства Кинга, 10 июня 1968 года, подозреваемый - некто Джеймс Эрл Рей был схвачен в лондонском аэропорту Хитроу во время того, как он пытался улететь из Англии либо в Анголу, Родезию или в Южную Африку, используя для этого поддельный канадский паспорт на имя Рамона Георга Снейда. Рей был незамедлительно экстрадирован в Теннесси и обвинен в убийстве Кинга. Там он признался в совершении преступления, хотя спустя 3 дня отрекся от своих слов.

***

Я отложил в сторону школьный учебник по чтению. Это учебник моего сына. В этом году им расскажут про Кинга в учебнике по чтению. В следующем - в учебнике по истории. В учебнике по физике они изучат траекторию и баллистику выпущенной в Кинга пули.

В учебнике по анатомии они сделают выводы, что пуля, прошедшая через глотку и спинной мозг не оставила несчастному доктору никаких шансов.

Учительница по литературе заставит их зубрить "У меня есть мечта" чтоб от зубов отскакивало.

А хипповатый учитель по социологии, тайный борец за всемирную легализацию марихуаны, станет им намекать, что стрелял в Кинга профессиональный снайпер ФБР, а президент Джонсон даже не явился на похороны.И что день убийства Кинга сделали национальным днем скорби только после беспорядков в Балтиморе, Вашингтоне, Луивилле - экономика понесла ущерб в миллионы долларов, а в города ввели войска нацгвардии и еще долго не отменяли комендантский час.

История о Мартине Лютере Кинге и его мечте будет повторяться в школе из года в год, пока для моего сына и его друзей эти слова не станут пустым звуком, инфляцией за которой скроется истинный смысл борьбы, жизни и смерти смелого пастора с Юга США, где негры до сих пор правильно одеты и подчеркнуто вежливы с белыми. Рабство там заменили бесчисленные тюрьмы, а рабам выдали одинаковую оранжевую одежду. Примеров, где белый получает на Юге срок лет тридцать, а черный при тех же обстоятельствах хватает пожизняк, не счесть. Все еще нужны рабы, чтобы убирать хлопок и апельсины. В Узбекистане эту проблему решают по-своему, в Алабаме по-своему.

Вместо доктора Кинга мой сын будет видеть черных раздолбаев-рэперов со сползающими штанами, которые продают "Молли" у входа в дискотеку. И он подумает - может и правда их место не только на задней площадке в автобусе, а вообще - в клетке для опасных животных?

И наконец, окончив школу он станет со смехуечком, как мой сегодняшний драг-дилер, Джексон Чен, а просторечии Женя, уроженец Ростова, гражданин США с шести лет, окончивший тут школу, станет называть революционера - "Мартин Бюргер Кинг"

***

Я вернулся домой, где несколько успокоился, и у меня тут же начала болеть челюсть и висок куда молниеносно торцанул местный Пакьяо. Наверное, мне досталось бы больше, если бы не вмешательство морской пехоты и хорошего куска строительной древесины. Один раз морпех- всегда морпех.

Через полчаса в дверь постучали. Собаки подняли страшный гвалт, и мне пришлось минут пять распихивать их по комнатам. Не люблю гостей. Был период жизни, когда я находился среди людей днем и ночью. До сих пор отойти не могу. Одиночество это сокровище, о мой юный акутагава!

Ко мне в скит построенный в стиле Кейп Код явилась негритянка, приодетая в лучшую одежду - явно церковную. С ней было трое детей, не считая моего тучного Чикена.

Шесть негритят пошли на пасеку гулять,

Одного ужалил шмель, и их осталось пять.

Нигретесса подтолкнула чикена и Пакьяо, который больше годился ей в сыновья, а не романтические "бой френды", отчимы цыплячьего выводка, и заставила негодяев извиниться передо мной. Негритянка очень не хотела, чтобы я обратился в суд.

Пять негритят судейство учинили,

Засудили одного, осталось их четыре

А я и сам сидел и трясся, чтобы им не пришло в голову пожаловаться на местного терминатора в очках, который преследовал их несчастного сына. Ведь ребенок просто невинно шалил с собачками.

Четыре негритенка пошли купаться в море,

Один попался на приманку, и их осталось трое

Конфликт таким образом был урегулирован и я де факто выиграл войну против шестипалого бройлера.

Трое негритят в зверинце оказались,

Одного схватил медведь, и вдвоем остались.

Но челюсть болела с неделю и я все думал, как сожгу их дом коктейлями Яроша, запеку настоящий куриный гриль, если жизнь загонит меня в угол и снова придется уходить в глубокое подполье.

Двое негритят легли на солнцепеке,

Один сгорел - и вот один, несчастный, одинокий.

Последний негритянок поглядел устало,

Он пошел, повесился, и никого не стало.

***

Это был прекрасный день во всех отношениях. Бывают такие дни. Все идет как надо с самого утра, все получается, а настроение просто зашибись. И я не говорю, что вы торчите на чем-то. Все хорошо просто так - совершенно без какой-либо фармакологии. Так бывает, вам просто нужно вспомнить.

И надо же было мне попереться в чертов волмартр?

***

В волмартре играла музыка Дорз. Лав ми ту таймз бэйби, рвал сердце Джим Моррисон: лав ми твайс тудэй.

В волмартре - самом коммунистическом магазине США, впитавшем все наиболее гнусное от жидко обосравшейся совковой системы - от отношения к рабочим до отношения к покупателям. Например, если в соседнем Таргете у кассы собирается больше пяти человек, менеджер мгновенно открывает еще одну кассу - даром их штук двадцать у входа. А в волмартре менеджер черный и очередь в кассу всегда больше десяти человек. И вот над этими глумливыми очередями и злобными малооплачиваемыми кассирами теперь играет Дорз и поёт Джеймс Даглас Моррисон.

Тот самый Джим Моррисон, который всю жизнь забивал им баки, опускал и высмеивал, Джим, который нащупал комфортный выключатель жизни и остановил свое сердце героином, забравшись в горячую ванну в Париже, теперь Джим обслуживал их бумажную денежную массу и китайские газонокосилки. Лав ми ту таймз герл, ам гона уэй.

На их стороне вязкая текучесть времени. И они знают об этом. Поэтому мы дерзко помашем им хуем со сцены сегодня, как Джим на концерте в Маями. Или смачно плюнем в их гнусные лоснящиеся рожи катапультой Майдана завтра. Они все равно рано или поздно тихой сапой загонят нас в горячую ванну смерти или смирительный костюм психушки. Сделают послушными избирателями. Откроют в честь нас "Тупик Высоцкого".

Суть потребительской демократии состоит в бесконечных выборах, где нам и, правда дают выбирать. Только от нашего выбора мало, что реально меяется. Но легитимный выбор у потребителей и обывателей есть всегда. Как у великого Уэлша: "Выбери жизнь. Выбери работу. Выбери карьеру. Выбери семью. Выбери огромный телевизор, выбери стиральные машины, автомобили, проигрыватели компакт-дисков и электрические консервные ножи. Выбери хорошее здоровье, низкий уровень холестерина и стоматологическую страховку. Выбери недвижимость и платежи по фиксированной ставке. Выбери первый дом. Выбери друзей. Выбери спортивную одежду и чемоданы одного цвета. Выбери костюм-тройку в кредит из материала на твой выбор. Выбери вариант "сделай сам" и раздумья утром в воскресенье о том, кто ты такой. Выбери этот диван, развались на нем и смотри отупляющие, жалкие игровые шоу, набивая рот едой из супермаркета"

Времени у них - бесконечность. И если они не согнули нас при жизни, они сделает из нас набивной жупел после смерти.

***

Я шел по Волмартру счастливый как невеста летит с примерки свадебного платья. День прошел как надо, на работе я оттарабанил на кацманюгу без потерь для настроения и большого ущерба для здоровья. Бывают такие дни.

В голове напрашивались наброски какой-то новой истории, а у меня было целых два часа до прихода с работы жены, которая привезет с собой и сына. За пару часов одиночества и такого вот правильного настроения можно нагрофоманить сотню килобайтов непрактичной не имеющей монетарной ценности информации. Историй любви и ненависти, которые наши современные пишущие машинки переводят в равнодушие цифр. Диджитал. Литература цифрового века. Мы сами не замечаем, как плетем матрицу нолей и единиц, наивно думая, что боремся с нею.

Нужно только быстро купить дешевых костей на суп прожорливым зомбакам - тоже моя обязанность. Дешевые кости для зомбак и завели меня в тот день в зыбкие трясины волмартра.

***

Я увидел в магазине Тони и вздрогнул. Это точно Тони. Потому что, он одет под олд-скул - штаны на жопу не слезают, рубашка не пестрит баскетбольной символикой, на носу очки с простыми стеклами - закос под лоха, а голову украшает недешевая кепка. Правда, кепку он носит задом-на-перед, так что над его высоким умным лбом парит стилизованный кенгуру какого-то, видимо, всем известного брэнда.

- Тони! Дюд! Какая встреча!

Рванулся к нему, хватанул за плечи, развернул к себе, и охренел встретившись с дюдом глазами - несмотря на поразительное сходство, будто сошли с одного конвейера Джи Эм в Детройте, это все же был не Тони. Олд Скул, нормальный такой седеющий культурный нигрило, но не братуха. Увы. Блиин.

Смущенно улыбнувшись, я извинился и с тоской сказал, что он напоминает старого знакомого. На полуслове спохватился о том, как бы не попасть в непонятку. Здесь не преследуют особо за гомеопатию и херопрактику, но рассказывать с такой тоской о друге одного с тобой пола это всегда наводит только на одну мысль - голубцы в собственном соку.

Развернулся, и пошел было уже, но эрзац Тони вдруг ловко вцепился мне в руку и сипло зашипел в ухо: