В отличии от меня Дэйв гнал фентанол струёй, а потому проблемы мышц у него наступали быстрей.
У нас не было выбора. Имеющие жилы меня услышат. Нужно было находить деньги или умирать. Поэтому каждый день мы упрямо жарили джаз. Свободных импровизаций было столько же сколько созвездий на Млечном Пути. В дни когда у меня музыка не клеилась, дерзко, в своей самовлюбленной манере, солировал Дейв Кларк. Когда у корейца не было вдохновения, медленно и степенно в партию контрабасом вступал я. Деньги сами являлись из ниоткуда и тут же исчезали в никуда.
Мы побеждали гравитацию тем или иным способом и к через несколько часов уже погоняли военно-морской Сатюрн в тотальное негритянское гетто. Рейсы производились с точностью Эмануила Канта по которому калининградцы издавна сверяют часы. Белое китайское служение не знает праздников и выходных.
На 186 миле мы сходили с фривея и Дэйв снимал трубу:
- Yo, I am at one eighty six
- Go down to Euclid Avenue and take second right on Rayburn Street. Park.
Мы наизусть знали каждую боковую улицу уходящую от авеню Евклида. Мы знали что Торбинсон выходит на Кливью, а если свернуть на Южный Грин попадешь в тупик около асфальтовой детской площадки. Негры работали аккуратно, со страховкой, всегда отслеживая возможный хвост. Когда в глухом черном гетто появляется машина с двумя бледнолицыми это чётко попадает под розыскной полицейский профиль. Поэтому негры иной раз заставляли нас парковаться и перепарковываться по нескольку раз. Когда болит все тело эти шпионские игры сильно действуют на нервы, но Дейв никогда не позволял мне нарушить протокол. Неевклидова система декартовых координат на плоскости. Наркоши умеют сбрасывать наружку изящней чем выпускники развед-школ.
Последняя стадия перед скорым фиксом была самой тяжелой. Мышцы сводило и хотя этому было простое логическое объяснение, терпеть пытку становилось невыносимо.
В последний момент из-за поворота вырывался серебряный Хундай или белый Леха, стопорился у нашего борта, окно опускалось и в салон влетала порция жизни на следующие сутки.
Правда ли, что Вы предпочитаете быть зрителем, нежели участником соревнований? (Оксфордский тест способностей личности)
Следуя максовым заветам сервисного обслуживания клиентов, я твердил как ежи еси на небеси: "давим на позитивчике, улыбаемся, шутим. Стараемся ничего не царапать". Поспевал за болгарином Ивановым высунув от усердия кончик языка.
Болгары тщательно подготовились к переезду - набрали в продуктовом кучу добротных коробок от вина и теперь жена Иванова ловко паковала туда свои пожитки.
"Бляаа-ть, а коробки-то коробки, сука, ну сплошь от вина. Алкашня какая-то ! Найобнулись наши типсы, пацаны!" - с порогу брякнул Женя по-русски, заставив болгарскую пару напряженно переглянуться - "Берись, давай с той стороны!".
Когда нас с тумбочкой в псевдомакедонском стиле втянул скоростной лифт, я шепнул Жене:
- Не стоило наверное при них про алкашей на русском-то, Жень. Болгары все ж таки. Славянене.
- Думаешь поняли?
- Боюсь что да. У него фамилия - Иванов. Молдоване же поняли бы?
- Да иди ты!
Женю охватил приступ острого душевного конфуза. Он даже рот ладошкой прикрыл от смущения.
Когда мы доволокли неподъёмную тумбочку до грузовика, оказалось что наш трап заблокировал выезд из подземного гаража сайентологов. Мрачные, затянутые в черное сайентологи метались вокруг Ласточки и делали руками оккультные, малокультурные пассы, проклиная весь Альянс грузчиков округа Кинг до седьмого колена.
В стиле танцующего галерного Шивы, мне пришлось приподнять конец трапа, и тащить его десяток метров в след медленно двигающегося грузовика.
***
Не могу вам сказать какой Женя был кодер, но геометр он был во истину великий. Когда требовалось втиснуть в лифт нестандартный диван или матрац, Женя на бегу вычислял угол, траекторию и глиссаду скольжения. Однажды мы работали особо паскудный матрас темпур-педик с третьего этажа дешевого дома без лифта. Женя предложил мне выбросить матрас из окна, а они с Максом должны были его ловко перехватить у самой земли. В тот день гравитация сыграла против нас. Матрас вошел в контакт с поверхностью планеты издав малиновый звон пружин и хитрых сервомоторов. Клиент был занят борьбой с велосипедом и ничего не заметил, а это значит стратегически цель была достигнута.
Внутри трака Женя укладывал вещи как прирожденный чемпион по игре в боевой тетрис. Я до сих пор не встречал ему равных. Ни одной пустой клеточки.
Когда, наконец, тумбочка заняла место внутри грузового отсека, я , с ужасом думая от потерянном времени и возможной мести воронежца, быстро ринулся назад.
- Эй!Поспешай не торопясь. Работаем на часы. Типсов, скорее всего, не будет.
Женя деловито вытянул сингл хиттер и старинная болгарская тумбочка исчезла в облаке ароматного легального драпа.
***
Наверху меня и в правду уже заждался потный Макс. Он как в воду глядел:
- Что Женя уже упаливается там? Ну ясно. Ясно. Принимаем удар на себя. Четко, слаженно, на позитиве, угу? Мы еще вытянем этот мув, и чаевых огребём. Непременно, дружище. Короче, ты давай таскай ее коробки, а я пока обмотаю крупняк, выволоку к лифту, а там мы его с Жендосом спустим на малом паркинсоне.
- Слышь, Максим, у меня предложение в порядке совершенствования качества обслуживания.
- Ну?
- Давай, знаешь, при клиентах исключительно по-английски между собой говорить, а?
- Чего это вдруг по-английски-то? Нам же Никита не за художественный трёп бабло платит. Мы - муверы, бро.
Терпеть не могу как некоторые соотечественники толком не выучив английского основательно унавоживают свой несчастный русский.
- Дело не в Никите. Ну вот ты представь в Воронеже к тебе нанялись на работу азербуды там или таджики. Так? И они всю дорогу между собой - гаджар-гуджюр, гаджар-гуджюр, гаджар-гуджюр, тебе понравится?
- Есть, есть рациональное зерно, юнга. Но я так быстро в голове переводить на английский не смогу. Я тут всего-то пять месяцев. И потом мы же не базар-вокзал, базар-вокзал - мы жеж по-русски? Русский, думаю, звучит красивее для вражеского уха.
Всего пять месяцев. Я вдруг понял как непростительно долго засиделся в Америке. Почти пятнадцать лет как говорится в суровых приговорах от имигрейшн - "overstayed my welcome". Злоупотребил гостеприимством, если под кальку.
И вот оно новое, совсем мне неведомое поколение е-мигрантов. Угар постведьмедевского елбасизма. Очередная волна утечки мозгов. Думать им тяжело по-английски. Если сравнить языки с операционными системами, то русский со всеми архаическими излишествами типа склонений, спряжений, падежей, запятых и разъебивки по родам, по сравнению с лапидарно-лазерными, почти математическими английскими мыслеформами, это старинный виндовоз перед последней версией линукс-минт -- больше жрет ресурсы оперативки и быстрей сажает батарейку. Это не значит, что английский лучше -- просто его легче утилизировать на мобильных платформах. Объяснить теорию Максу, слегка раздувая при этом щеки я не успел. У него затрынькал айфоновый скайп и вскоре против воли мы с болгарами оказались втянуты в санту-барбару воронежского уезда.
Максим вставил белые эпловы гребешки в по-борцовски мятые ушные раковины, и начал носится вокруг матраса с рулоном пластикового рэпа. Казалось, он впал в технотранс и громко дискутирует сам с собой:
"Зайка, ну как ты там, за-а-айка? Ну-уу зай, ну ты уже прекращай слёзы...прекращай. Не стоит оно и слезиночки твоей, бэй-й-й-би. Знаю. Знаю как тебе трудно. Мне тоже нелегко. Ну и что что Америка? Подумаешь, Америка! Без тебя и Америка-то не Америка. Чушь собачья, а не страна. Гипсокартон и обман кругом. Декорации. Я тут, знаешь понял - Россию просто обожаю. Угу. До боли физической. И тебя обожаю. Какая там еще америка-разлучница? Да никто мне не нужен кроме тебя. Слышишь, зай? Ни-кто.Нуу-у, зай! Всё ведь для нас стараюсь! Вытащу я тебя, вытащу. Какой еще Школьник? Не брал я у него никаких денег. Да пошел он! Школьник, грю. Зай, никого я в жизни не кидал. Никаких Школьников. Грю же. Зай. И тебя не кину. Ты нечего не знаешь и ничего не кому должна, поняла? Поняла? Вот и все нахуй.
Школьник. Хм. Почему так тяжело дышу? Дык на работе я. На работе я, зай, грю. Угу, программистом в Микрософте. Диван какой-то гавенный пакую, чего. I like to move it, move it! Ну ничего. Ничего. Надо ж как-то начинать. Вот приедешь и заживем. По злодейски, по-буржуйски заживем! Мировая олигархия дрогнет. Да нет. Не надо много шмоток с собой. Тут шмоток реально валом. И дешевые. Мне уже складывать некуда. Приедишь, вместе на политику подадим. Надо успеть за первый год. Аха. Ты там пока всякие блоги хомячьи почитай. Наберись терминологии-то. Навальные-немцовы, туда-сюда. Оппозиция.Кара-мурза. Кадыров. Режим. Эхо Москвы. Алепа сакральный русский город и тэпэ".
Можете ли Вы прийти в восторг от какой-нибудь простой мелочи?(Оксфордский тест способностей личности)
Друзья, я вас умоляю, станете переезжать, пакуйте коробки с умом, сделайте милость, пор фавор. Ну попала большая коробка, так вы ее чем-то не особо тяжелым набивайте. Аха? Кто же книги грузит в коробку от старинного телевизора, прости господи? Это же кому-то ведь поднимать придется, тащить, волки вы позорныя! Я же ее каждым позвонком прочувствую, падлу, пока в грузовике не швырну с особым, мстительным цинизмом. Тупая болгарская сука Иванова.
А матрасы темпур-педик? Неподъемные монстры с литой рамой и тысячью моторчиков, созданные будто для парализованных инвалидов секса? Счастье не в матрасе, а в том с кем его делишь! Никогда не покупайте педиков если планируете скорый переезд. Только когда окончательно определитесь с жилплощадью и половой принадлежностью, слышите? Только когда готовы окончательно осесть и не загонятся по порожнякам. Анафема и маранафа, туды её в качель.
Когда мы втроем обливаясь потом и сиэтловым дождиком возносим зассанный болгарами темпур педик по скользкому трапу, у меня темнеет в глазах и подгибаются колени.
Сейчас Женя в сердцах швырнет педика в шипящие пузырями лужи старинной мостовой. Силы покидали потрепанный краснознаменный экипаж счастливой Ласточки.
Макс вдруг покачнулся и запел бодрым гладким тенором:
Много песен слыхал я в родной стороне;
В них про радость, про горе мне пели,
Но из песен одна в память врезалась мне -
Это песня рабочей артели.
Эх, дубинушка, ухнем!
Эх, зелёная сама пойдет!
Подёрнем, подёрнем,
Да ухнем!
Столь ценимая Ильичом песня бурлаков спасла наше задыхающиеся шоу. Душевным рывком мы втащили темпур педик и с грохотом ухнули его в грузовик. У меня сразу выступил холодный пот и мелко затряслись руки. Все симптомы напоминают криз в который входят диабетики перед тем как окончательно впасть в инсулиновую кому. Спета моя песенка.
- Да нет у тебя никакого диабета, не ссы! У меня оба предка- врачи.
Макс улыбается и протягивает мне сникерс.
- Тряхануло. Это бывает на муве. Всегда носи с собой табельный сникерс. Помогает. Отдохнул - съел и порядок!
На следующем боевом вылете у меня в кармане уже лежал табельный сникерс. Правда табельной песней-стимулятором я так и не обзавелся - нет слуха. Вместо дубинушки в кульминационные моменты мува я задираю голову к вверху и изображая бомбиста-суицидника истерю:
-Ааалахуу Акба-а-ар!!
Особенно хорошо это работает с неповоротливыми диванами кожи академика Левартова.
Макс хохочет ценя юмор, а Женя всякий раз в ужасе шипит:
- Ты мусульман что ли, сука? Тише, тише, вызовут ментов! Или типсов не дадут. Терорист фуеф.
Когда бесконечный болгарский хлам был должным образом уложен и застрахован оранжевыми стропами, выяснилось, что заин скайп убил батарею максова айфона.
Адрес пришлось вбить в глюкогенезную молдавскую нокию Жени.
"Двадцать минут ориентировочно. Звоните Иванову, выезжаем"
Он бодро повернул ключ зажигания. Двигатель не ответил ему взаимностью.
- Ну йобаный дизель, ну что же за фуйня! Не холодно ведь.
Макс с удовольствием закурил, выпустил дым и сказал:
- Ну вот. Самая приятная часть. Мы - хелперы, а Женя - драйвер. Сейчас он будет работать, а мы созерцать.
Женя глянул на нас с тоской. Ласточка не заводилась. Лил дождь, а позади уже собиралась пробка выезжающих из подземелья адских сатанистов.
- Пула мый гурате фаче амортызацыя! Давай, звони Никите, Макс. Слышь?
Через полчаса на роскошном баварском тарантасе приехал злой демон Никита. Казалась он только что забил очередного доктора Рагина голыми руками.
Мы выстроились под проливным дождем и какое-то время созерцали как Женя мечется с джамп-кабелем стараясь прикурить аккумулятор Ласточки от акульего бумера властелина цеха муверов округа Кинг. Грузовик вздрогнул всем длинным телом и дизель наконец провернулся.
"Еще раз оставите фары включенными, всех троих оштрафую в миссионерской позе" - мягко благословил нас в дорогу Никита, и мы попилили куда-то в строну Эверета. Чувствовалась, что транспортник поднял несколько тонн избыточного веса. Болгары в Америке нагуляли немалый жирок.
Перед самым выездом на фривэй, Женя вдруг подпрыгнул и истерически возопил "Боже!". Казалось он сбил кого-то. Макс уронил сигарету и испуганно воскликнул:
- Чо там?
- Чо-чо, блин, Порше Панамера!
- Где?
- Да вон же, вон! С переднемоторной компоновкой и полным приводом!
- Турба!
Они зацокали языками, как очарованные старейшины в кабинете у Юнус Бека Евкурова. Я позавидовал их неподдельному, почти детскому восторгу и по-тихоньку закурил Максова табачку.
Мы с Максом - хелперы. Так что пока едим можно и расслабиться.
Вы иногда спрашиваете себя о том, любит ли кто-нибудь Вас по-настоящему? (Оксфордский тест способностей личности)
Я умолил всемилостивого Леонида Лалу найти мне работу и скромную обитель в Сиэтле. "Я все отработаю. Отмолю. Честно. И жилье и права. Помогите мне, Лала. Я вам сгожусь"