Глубоко в роще лежал еще снег, и потому из рощи тек Ручеек. У берега его стоял Подснежник и, покачиваясь на тоненькой ножке, говорил:

—- Какой ты легкомысленный: журчишь, пенишься. Никакой в тебе серьезности. И когда ты повзрослеешь?

И отвечал Ручеек бойко:

   — Вот разольюсь рекой, тогда и повзрослею.

Но рекой он не стал: кончился в роще снег, и Ручеек перестал течь.

   — Беда невелика, — сказал Подснежник, — все равно он был легкомысленным: журчал, пенился. Никакой серьезности в нем не было.

Но вскоре ему захотелось пить, и он сказал:

   — А ведь было совсем неплохо, когда Ручеек был рядом: не нужно было о воде думать. Но ничего, вот упадет дождик...

Но дождя не было, а солнце жгло. Подснежник задыхался от жажды. Он стоял и думал о Ручейке:

«Зря ты не течешь больше, Ручеек. Мне так не хватает тебя».

Только теперь, когда нажгло его солнце, понял Подснежник, что даже у самого легкомысленного ручейка вода нужная: она цветам и травам жизнь дает.