Жила у моря Молния. Увидела она как-то: садится Дождик в тучу, спросила:
— Куда это ты собираешься?
— Ласточки весть принесли: Засуха в полях поселилась, все напрочь сжигает. Хочу пролиться над
ними, освежить.
— От тебя от одного толку мало будет. Смочишь ты поля, а Засуха опять все высушит.
— А что же мне тогда делать?
— Возьми меня с собой, — сказала Молния.
— У меня вон кнут огневой какой. Ожгу раза два, долго помнить будет.
— Хорошо, полезай в тучу, — сказал Дождик.
Залезла Молния. Свернулась в клубочек. И стало их двое. Хотели Они было уже лететь, да тут Гром подошел к ним с огромным барабаном.
— Куда это вы, — спрашивает, — собрались?
— Ласточки весть принесли: Засуха в полях поселилась, все напрочь сжигает. Хочу пролиться над ними, освежить, — сказал Дождик.
— А я хочу ожечь ее раза два кнутом огненным, чтобы помнила, — сказала Молния.
— От вас двоих толку мало будет, — сказал Гром. — Ну смочишь ты, Дождик, поля, а ты, Молния, хлестнешь раза два Засуху кнутом огненным, перетерпит Засуха и опять жечь будет.
— Что же нам тогда делать? — спросил Дождик.
— Как же нам теперь быть? — сказала Молния.
— Возьмите меня с собой, — сказал Гром. — Я как грохну в свой барабан, так Засуха со страху в такие края забежит, откуда и дороги назад не отыщет.
— Хорошо, полезай к нам в тучу, — сказал Дождик.
Залез Гром. Уселся на свой барабан. И стало их трое. И поплыли они на туче в поля.
Плывут, смотрят: сидит посреди пшеничного поля ' Засуха, горячая, сухая, а перед ней Суховей пляшет да еще и припевки распевает:
Подружка моя,
Посиди послушай,
Как в колхозном саду
Засыхают груши.
Ох, как размотала Молния свой огненный кнут да как ожгла его по тощему заду. Взвизгнул Суховей, перепрыгнул через Засуху и бежать.
Вскочила Засуха:
— Что такое?
А Молния и ее вдоль спины кнутищем. А Гром как грохнул в свой барабан, и Засухи сразу как не бывало среди полей, только видно было, как прямится у горизонта потревоженная ею трава.
И тогда полил, полил над полями Дождик. И лил долго и все приговаривал:
— Ишь как они вас прижгли, супостаты. Ну ничего, умою я вас сейчас живой водой, вы и поправитесь. И будете урожайными.
— Будете, — добродушно попыхивала огнем сйнеглазая Молния.
— Обязательно будете, — порокатывал Гром.