Как только пригрело мартовское солнце, зима стала собираться в дорогу. Сначала она убрала в Гореловской роще с деревьев белое кружево, потом оголила полянки, чтобы было куда садиться возвращающимся с юга птицам, вскоре ушла совсем. И . остался от нее лишь небольшой холмик снега.

Он лежал под молоденькой Березкой, покряхтывал, шевелился. Березка точно видела — Холмик шевелился, из-под него вытекал ручеек. Холмик с каждым днем становился все ниже, а ручеек бежал все быстрее. Березкй не понимала, куда девается Холмик, и то и дело спрашивала:

   — Что с тобой случилось? Ты худеешь на глазах. Ты заболел?

Холмик ежился — его припекало солнце — шептал:

   — Я не худею, я — таю.

От взрослых деревьев Березка слышала, что таять можно от любви, и решила, что Снежный Холмик тает от любви к ней. Ей это было приятно. Она изо всех сил тянулась к солнцу, чтобы поскорее согреться й покрыться листочками. Пусть Снег посмотрит, какой она может быть зеленой.

А Снежный Холмик шелестел, шептал, поглядывая в небо:

   — Скоро, совсем скоро. Я это чувствую. Слышишь, Березка, это произойдет на днях.

Он больше ничего не говорил, но она догадывалась, что-он скоро скажет ей о своей любви. Она тянула к солнцу ветви и просила:

   — Ярче сияй, солнце. Я хочу поскорее зазеленеть.

Она не добавляла при этом, что ей хочется зазеленеть для него, но почему-то была уверена, что он об этом догадывается.

Солнце сияло. Его теперь было так много, что деревья вокруг щурились от света, и слышно было как, напрягаясь, лопаются на их ветвях почки.

И однажды вечером Снег сказал:

— Ночь сегодня обещает быть теплой. Это должно случиться ночью. Слышишь, Березка, сегодня ночью. Ты только не спи и ты увидишь... чудо.

   — Хорошо, — вся затрепетав, ответила Березка. Но с наступлением ночи рощу залил туман. Сизым пологом занавесил он землю, и ничего не стало видно. Березка слышала, как там, в тумане, кто-то шевелится и шелестит.

Звала:

   — Снег!.. Снег!..

Но никто не откликался.

Уснула она лишь на заре, а когда проснулась перед вечером и глянула вниз, то потемнела от тревоги: там, где вчера еще белел снежок, желтели какие-то остренькие ростки. С каждым часом они крепли, становились заметнее. Через два Дня все уже в лесу видели, что это — подснежники. Они ярко голубели на солнце.

   — Теперь я поняла, Снег, о каком чуде говорил ты мне, — глядя на них, шелестела зеленой листвой Березка.

Она была уверена, что эти цветы внизу — тот самый Снег, который так быстро таял от любви к ней, что вообще цветы — это чья-то очень яркая, красивая любовь. Она говорила теперь всем:

   — Вы знаете, что такое любовь? Это огромное солнце. От нее даже тают снега и превращаются в цветы.