Они родились в одну весну. Ее назвали Липочкой, его — Ясенем. Они стояли рядом. Она глядела на него и думала: «Вот вырастет он, и я вырасту. Мы будем оба стройными и высокими. Будем шептаться между собой, и все будут нам завидовать». .

Но Ясень рос медленно. Ему не хватало солнца.

   — Если бы не эта беда, — говорил он, — широко бы я плечи развернул свои, высоко бы поднялся. И ты бы гордилась мной.

И тогда Липочка отклонилась в тень, отдала ему свое солнце.

   — Я, — говорит, — ив тени перебьюсь, лишь бы ты ни в чем не нуждался и рос быстрее.

Солнца у Ясеня теперь было много, но рос он медленно. Ему не хватало воды. Он все время хотел пить.

   — Если бы не эта беда, — говорил он Липочке, — широко бы я плечи развернул свои, высоко бы поднялся. И ты бы гордилась мной.

И тогда она отдала ему свою воду.

   — Я, — говорит, — в тени стою, мне меньше надо.

Теперь у Ясеня было много воды и много солнца,

но рос он медленно. Неподалеку упала в бурю старая сосна. Между деревьями образовался прогал, и в него потянул ветер. Ясень ежился, дрожал. Ему было холодно. Он глядел на Липочку и говорил:

   — Если бы не эта беда моя, широко бы я плечи развернул свои, высоко бы поднялся. И ты бы гордилась мной.

Й тогда Липочка загородила его от ветра. Ствол ее стал совсем кривым и горбатым. Ей было знобко, но она говорила:

   — У меня кора потолще, я как-нибудь перетерплю.

Только бы ему ничего не мешало расти. _

Теперь у Ясеня было много солнца, и много, воды,, и ветры на него не дули. Он рос легко, быстро. Стал высоким, заметным. Его увидела с соседней полянки Осинка. Он ее тоже приметил. И по целым дням, а иногда и подолгу ночью они переговариваются между собой, шутят.

Липочку Ясень совсем не замечает, будто и нет ее вовсе. Маленькая, сгорбленная, она стоит в тени, все так же загораживает его от ветра и молчит. А вчера не выдержала на рассвете, сказала, когда он, наговорившись с Осинкой, готовился ко сну:

   — Ты бы хоть со мной поговорил когда-нибудь.

   — О чем мне с тобой разговаривать, — пожал он широкими плечами, — нам с тобой говорить не о чем. Да и неровня ты мне. Я вон какой, а ты вон какая: й сгорбленная, да и ростом не взяла...

Где-то в чаще завыл волк. Липочка ничего не сказала, только как будто еще больше сгорбатилась. Вокруг от росы тяжелели травы. И на ее листочках поблескивали крупные капли.