Он стоял посредине луга, смотрел, как бегут к нему со всех концов цветы, и думал: «Это они бегут на меня посмотреть» — и старался встать попрямее.

У него была замечательная память. Он помнил, кто, когда и где родился, кто каким цветом цветет. Помнил все и очень этим гордился. У каждого рождающегося цветка он первым делом спрашивал:

   — Как тебя зовут?

И, узнавая имя, говорил:

Теперь я запомню его навсегда, И ты запомни: меня зовут Царский Скипетр. Я никогда ничего не забываю.

Как-то возле него раскрылся желтенький цветок, и Царский Скипетр тут же спросил:

   — Как тебя зовут?.. Лапчатка? Ну что ж, я запомню это теперь навсегда. У меня уж такая память: я один раз услышал — и на всю жизнь.

И на следующее утро, чтобы доказать своей соседке, что он вчера говорил правду, сказал:

   — Я тебя видел сегодня во сне, Лапчатка.

   — Ты меня с кем-то путаешь, — сказала она, — меня зовут Дубровка.

«Вот те на, — подумал Царский Скипетр, — как же это я ухитрился забыть ее имя?» Ему было стыдно, и весь день он старался не глядеть в ее сторону. Зато как только проснулась она на следующий день, воскликнул :

   — Ты знаешь, я тебя видел и сегодня во сне, Дубровка.

   — Почему ты зовешь меня Дубровкой? — услышал он в ответ. — Меня зовут Дикий Калган.

Ничего не сказал на это Царский Скипетр, только сразу обвял, сник весь и с грустью подумал о себе: «Старею, видать, теряю память».

Но хоть и были мысли у него грустными, сдаваться он не собирался. Решил всю ночь не спать, но имени ее не забыть. Но когда на следующее утро он сказал:

   — Здравствуй, Дикий Калган...

В ответ услышал едкое, насмешливое:

   — Ты опять все напутал, Царский Скипетр. Меня

зовут Узик.

Цветы вокруг засмеялись. И Царский Скипетр пожалел, что он родился в центре луга и у всех на виду. Цветы со всех сторон глядели на него и говорили друг другу:

   — Он теряет память.

«Какой позор,» — думал Царский Скипетр и без устали повторял про себя: «Узик, Узик», чтобы покрепче запомнить. Он так заповторялся, что когда бабочка села на его цветок и спросила: «Как тебя зовут?», тут же ответил:

   — Узик!..

Он не знал, что у его соседки не одно, а много имен. Он все стоял и повторял: «Узик, Узик...» А Лапчатка глядела на него желтеньким глазком и улыбалась : у нее было в запасе, еще одно имя — Курячья

Лапка, — и она готовилась завтра удивить его еще раз.