Прилетела осенью из тундры на зимовку в наши края молоденькая Пуночка, сама пегая, грудка светленькая, а носик желтенький. Веселенькая птичка.

Но недолго она веселой была: по родным местам затосковала. Что ни день, тормошит своего мужа, Снежного Подорожничка:

   — Не пора ли домой лететь?

   — А какая у меня голова? — спрашивает он.

   — Рыжая.

   — Значит, рано еще. Холодно в тундре. Вьюжно. Пропадем мы с тобой. Подождать надо.

Ждет Пуночка. А самой, ох, каноне терпится родные места поскорее увидеть. Капель с крыши закапала. Она опять к мужу:

   — Может, теперь пора?

   — А какая голова у меня?

   — Рыжая.

   — Значит, рано еще.

   — Да ведь тепло уже.

   — Здесь — тепло, а у нас — холодно. Подождать надо.

И опять ждала Пуночка. Но однажды смотрит, а у мужа голова белым-бела.

   — Подорожничек, — говорит, — да ты у меня поседел весь.

А он смеется:

   — Вот и хорошо. Значит, можно домой лететь.

   — Откуда ты знаешь?

   — Примета такая: побелела моя голова, значит, весна в тундре, лети спокойно. А если все еще рыжая она, значит, рано еще лететь, замерзнуть можно.

Так было в первую зиму. А уж теперь Пуночка и не спрашивает у него, пора ли домой лететь. На голову его смотрит: как побелеет она, так и начинает собираться в дорогу.