Дворцовая аванзала с высокой дверью в глубине. Темная ночь. Приподнимается плита пола, и выходит Дженнаро, держа в одной руке горящий факел, а в другой – обнаженный меч.
Дженнаро один.
Дженнаро
(тихим голосом, взволнованно)
Кусты, колючки, корни и каменья
Подземного, заброшенного хода
Мой шаг могли замедлить в темноте,
Но не прервать. Мне слишком дорога
Жизнь моего возлюбленного брата,
Хоть и враждебного. Других дверей,
Которыми Дракон проникнуть мог бы
В опочивальню брата, – нет. И здесь
Расстанусь с жизнью! Пусть докажет смерть
Мою невинность, если я не властен
Поведать правду словом уст моих!
Сбоку за сценой мерцают вспышки света.
Но что там блещет? Что за смрадный зной
Теснит мне грудь и отравляет воздух?
Наверно, это близится дыханье
Проклятого чудовища.
(В ужасе.)
Вот, вот!
Оно ползет сюда в просвете арки!
О жуткий вид! Всеведущее небо,
Защита угнетенных, укрепи
Отвагой этот меч, и эту руку,
И это сердце, верное тебе!
(Ставит факел.)
Появляется огромный, страшный Дракон, изрыгающий пламя.
(Нападает на Дракона.)
Сначала сам погибну, гнусный гад,
В твоей свирепой пасти!
Следует битва, сопровождаемая резкими переходами по сцене. Удары Дженнаро бесполезны. Дракон направляется к двери. Дженнаро пятится к ней, чтобы защитить ее.
О несчастье!
Алмазной и порфирной чешуей
Покрыт проклятый зверь!
(Наносит ему новые удары.)
О боже! Брат мой,
Бессилен меч!
Дракон оттесняет Дженнаро в сторону и приближается к двери.
Вам посвящаю, боги,
Последний и отчаянный удар!
(Поднимает меч обеими руками, наносит Дракону, сокрушающий удар и при этом разрубает дверь.)
Дверь раскрывается. Дракон исчезает. Дженнаро стоит потрясенный, с мечом в руках.
Дженнаро, Миллон.
Входит Миллон, полуодетый, держа в левой руке светильник, а в правой – обнаженный меч. Видит Дженнаро в описанном положении. Изумленно отступает.
Миллон
Предатель! Это ты! В ночи! Один!
С мечом в руках! Неистовый, безумный,
Ты рубишь двери, чтоб ворваться к брату
И умертвить его?
Дженнаро
(озираясь в смятении)
О, горе мне!
Дракон исчез! Мне нечем оправдаться.
Миллон
Вот жизнь моя! Вот кровь моя, злодей,
Которой ты неутолимо жаждешь…
Твой меч еще трепещет от удара.
Быть может, смерть твоя…
(Готовится к обороне.)
Дженнаро
Брат… брат… поверь…
Я для того пришел… я для твоей…
(В сторону, с отчаянием.)
Как я скажу? Безжалостные звезды!
Миллон
Эй, слуги! Где вы, слуги? Эй, сюда!
Те же, Леандро, Тарталья и воины.
Тарталья
Мы здесь, к услугам вашего величества. (Видя Дженнаро.) Фу ты, черт! Что я вижу?
Леандро
О небо!
Миллон
Нерадивые министры,
Дурные слуги, так-то вы храните
Жизнь вашего монарха! Вы забыли
Мою тревогу? В ближние покои
Вы, нарушая мой прямой приказ,
Впускаете предателей, злодеев,
(кивая на Дженнаро)
Которые мечом ломают двери,
Чтобы в объятьях сна зарезать брата?
Обезоружьте принца!
Тарталья
Я не понимаю, каким образом…
Леандро
Государь,
Мы смущены, и мы понять не можем,
Как он вошел…
Дженнаро
Они не виноваты.
Я в этот зал проник подземным ходом,
Давно забытым, следуя внушенью
Моей любви, пронзившей душу мне.
Брат, я пришел из-за любви к тебе,
Из-за любви к тебе я вынул меч,
Я дверь разбил из-за любви к тебе.
Миллон
Ты ищешь оправданий, негодяй?
Ты о какой любви заводишь речи?
Дженнаро
Не спрашивай. Меня вела любовь.
Миллон
Я знаю, что любовь. Но что я жду
И слушаю бессмысленные речи
Преступника, который растерялся?
Обезоружить, заточить в темницу!
И пусть мои советники решат,
Достоин ли он жить.
(Уходит в гневе.)
Дженнаро
Неблагодарный!
(Бросает меч.)
Вот вам мой меч, и вот вам жизнь моя!
Пусть смерть меня избавит от страданий!
Нет больше сил! Быть может, день придет,
Когда мой брат меня еще оплачет
И над моей могилой, со слезами
И вздохами, напрасно будет звать
И величать невинным.
(В сторону.)
Торжествуй,
Безжалостный Норандо! Но да будет
С тебя довольно принесенной жертвы.
Да не постигнут брата моего
Дальнейшие невзгоды, и с Армиллой
Пусть он спокойно проживет свой век!
Леандро
Принц, как могли вы довести себя
До этого злодейства?
Тарталья
Как же это так, Дженнаро, дорогой?..
Дженнаро
Замолчать!
Я не желаю слушать. Вы – министры?
Так исполняйте волю короля.
(Горделиво удаляется.)
Леандро
Ну что ж, исполним.
Тарталья
Само собою разумеется. (Идет вместе со стражей вслед за Дженнаро.)
Армилла, Смеральдина в ночной одежде, растерянные. Первая выходит из двери в глубине сцены, вторая – из-за кулисы. Встречаются.
Смеральдина
Что значит этот шум, моя принцесса,
И общее смятенье? Почему
По всем углам дворца пылают свечи
И факелы, и полночь озарилась,
Как светлый день, толпами ходит стража,
Снуют министры, шепотом друг другу
Передают какие-то приказы,
И всюду смутный говор? Что случилось?
Что происходит?
Армилла
Ах, оставь меня!
Дженнаро, здесь укрывшись, дверь взломал
В опочивальню и хотел мечом
Убить Миллона, моего супруга,
Убить его в объятиях моих.
Он заточен в тюрьму, и смерть и кровь
Теперь я жду, а не покой и радость
Смеральдина
О, что я слышу? Где же ваш супруг?
Армилла
Я видела его рассвирепевшим.
Он на меня взглянул, вздохнул, заплакал
Горючими слезами и ушел,
И заперся в одной из этих комнат,
Открыть мне не хотел, и только звуки
Его рыданий слышать я могла.
Смеральдина
Моя принцесса, дочь моя, Армилла,
Бежим отсюда! Скроемся в пещерах
Высоких гор. Я вижу, час настал,
Сбывается все то, что до сих пор
От вас таила я.
Армилла
Что от меня
Таила ты? Скажи, разбей мне сердце!
Смеральдина
Я вам скажу. Когда вы родились,
Норандо, ваш отец, созвал волхвов,
Чтоб расспросить их о судьбине вашей.
Ответ волхвов гласил, что по причине
Убийства некой чернокрылой птицы,
Издревле посвященной Людоеду,
Вы будете похищены, и это
Родит раздоры, бедствия и смерть:
Что сам он, понуждаемый жестокой
Своей звездою, станет бессердечным,
Слепым орудьем страшных сил, творящих
Одно лишь зло. Вот почему, Армилла,
Всегда в таком суровом заточенье
Родитель вас держал. А что за польза?
Судьбе и звездам должен покориться
Людской рассудок, и в конце концов
Пророчество сбылось. Бежим, Армилла,
Пока оно не полностью сбылось.
Не оставайтесь зрительницей бедствий,
Неслыханной резни, пролитой крови
И всяких страшных дел!
Армилла
Чтоб я бежала?
Покинула любимого супруга?
Нет, я бежать не стану. Может быть,
Мое присутствие ему поможет.
И наконец – тягчайшие страданья
Врачует смерть. Я не боюсь ее.
(Уходит.)
Смеральдина
Дитя слепое! Бедное дитя!
(Следует за нею.)
Декорация меняется и представляет тюрьму.
Дженнаро один.
Дженнаро
(в цепях)
Глухие камни, темные подвалы,
Суровые решетки, только вам,
И только вам, бесчувственные цепи
Поведать может бедный принц Дженнаро,
Как умереть он должен потому,
Что спас глаза и жизнь родному брату.
Поведать людям правду о себе
Я не могу, иначе в хладный камень
Я превращусь. Бывал ли кто на свете
Несчастней? Я умру. Но ты, Норандо,
Безжалостный Норандо, ты, который,
Наверно, где-нибудь вблизи незримо
Присутствуешь и видишь скорбь мою,
Скажи мне, прекратит ли смерть моя
По крайней мере злополучья брата,
Жестокого со мной, но поневоле
Жестокого и по твоей вине?
Дженнаро, Норандо.
Норандо чудесным образом появляется из стены с обычной своей надменностью, устрашая Дженнаро.
Норандо
Умри, охотник похищать красавиц,
Умри с клеймом предателя на лбу!
А хочешь – объяви свою невинность
И превращайся в статую. Но только –
Умрешь ли ты иль превратишься в мрамор,
Ты не узнаешь, что случится с братом
И что – с Армиллой… дочерью моей,
Моей любимой дочерью… Так хочет
Судьба. Так я хочу.
(Хочет идти.)
Дженнаро
(с мольбой)
О бессердечный,
Послушай…
Норандо
Я тебя не стану слушать.
Вперед наука – похищать девиц.
(Чудесным образом скрывается в стене, которая смыкается.)
Дженнаро
(в отчаянии)
О небо, небо, небо, помоги,
Всеведущее, праведное небо!
Просить пощады мне теперь осталось
Лишь у тебя. И я прошу пощады.
(Плачет.)
Дженнаро, Панталоне.
Панталоне
(торопливо и тревожно)
Дженнаро, сыночек мой, утробушка моя, я вас не спрашиваю о причине ваших злодеяний, я вас не мучаю, не упрекаю. Нам нельзя терять времени. Королевский парламент заседает. Речь идет только о том, каким способом вас казнить. Но казнь предрешена. О господи, при одном этом слове я умираю от горя! На все те деньги, какие у меня были на этом свете, я подкупил стражу, я приготовил двенадцативесельную фелуку. Благодарю небо. Не будем терять времени. Бежим сейчас же. Пусть будет то, что решит судьба. Раз я спас вам жизнь, я богат. Не будем терять времени, сынок мой дорогой. Идите за мной.
Дженнаро
Бежать? Я вам сердечно благодарен,
Единственный мой друг в моей беде.
Нет, мне бежать нельзя. Такой побег
Служил бы доказательством вины,
А я невинен. И умру невинным.
Панталоне
Ах, сейчас не время, родной мой, говорить о невинности. Это было безумие… Это было все, что хотите, но…
Дженнаро
(порывисто)
Так вы считаете меня виновным!
Панталоне
Пусть вы невинны, пусть вы все, что угодно. Да что пользы в этом? Сейчас только побег позволит вам выждать время, придать делу новый оборот, представить когда-нибудь в невинном свете все, что было, вернуть себе расположение брата. А приговор, объявляющий вас предателем, братоубийцей, мятежником, верная смерть, душа моя, позорная смерть, всенародная, на плахе, от руки палача, – вот что сразу же сделает вас преступником во мнении людей, вот что будет непоправимо и что покроет вашу память вечным позором. Ах, дорогой мой, ведь я сейчас для вас – отец. Не будем медлить ни минуты. Дайте мне руку… Смелее!
Дженнаро
Да, старый друг, вы говорите правду.
Смерть утвердит за мной мою вину,
Бесчестием мою покроет память.
Но и бежав, я остаюсь преступным.
(Задумывается.)
Ни умереть нельзя мне, ни бежать.
(Задумчиво.)
Одно осталось средство…
Панталоне
Скорее, скорее говорите! Какое средство, кроме побега, который я вам предлагаю?
Дженнаро
Да, милый друг, одно осталось средство,
Чтоб не бежать, не умереть бесславно,
Чтобы невинность доказать свою.
Хоть средство это хуже самой смерти,
И мне все внутренности леденит
Одна лишь мысль о нем.
(В сторону.)
Но что же делать?
Склонюсь перед судьбой! С клеймом позора
Да не останусь в памяти людей!
Панталоне
Что за тайны? Что еще за средства? Ах, сынок дорогой, перестаньте бредить, и если есть такое средство, примените его сейчас же, потому что смерть у вас над головой, и мне кажется, я уже слышу…
Дженнаро
(решительно)
Да, благородный друг. Вот это средство:
Сходите к брату моему Миллону
И передайте, что в предсмертный час
С ним хочет побеседовать Дженнаро;
Что если, вспомнив все мои дела,
Он хоть одно из них найдет достойным
Признательности, пусть он мне позволит
Поговорить с ним у порога смерти.
Тогда и вы не станете меня
Склонять к побегу из тюрьмы. Тогда
Я не умру бесславно, и вам будет
Отрадно увидать меня невинным.
Панталоне
(с радостным оживлением)
Вы не шутите?
Дженнаро
Я правду говорю. Пусть брат придет.
Поверьте, он останется доволен.
Панталоне
О сынок дорогой! Я оживаю! Поцелую вас (целует его) и побегу к вашему брату. Буду умолять, буду рыдать, брошусь на колени. Вот будет радость! Поцелую вас еще разок и лечу. (Целует его порывисто и уходит.)
Дженнаро
Несчастный старец! Сколько горьких слез
Прольют твои глаза! Какое горе
Ждет брата моего, двор, королевство!
Но всех несчастней буду все же я.
Дженнаро, Тарталья с бумагой в руках, стража.
Тарталья
Видит небо, ваше высочество, с какою скорбью, с какими душевными терзаниями я к вам являюсь. У меня дрожит голос… Я не знаю, как мне начать говорить… Но я министр…
Дженнаро
Да, да, Тарталья, я все это знаю.
Меня приговорили к смерти. Так ведь?
Тарталья
С вашего разрешения. Вот здесь у меня бумага. Не знаю, хватит ли у меня духу ее прочесть. Вы меня поймете и так.
(Читает, изредка всхлипывая.)
«Парламент Королевства, рассмотрев
Деяния Дженнаро, особливо
Ночное, потаенное, с оружьем,
И почитая покушенье гнусным,
Бесспорным, явным противу особы
Его величества, признал Дженнаро
Повинным смерти. Перед всем народом
Да будет обезглавлен и умрет».
Дженнаро
И приговор подписан королем?
Тарталья
С вашего разрешения. Вот, изволите видеть: «Миллон, король Фраттомброзы».
Дженнаро
Бесчеловечный брат!
Тарталья
(продолжая всхлипывать)
Простите меня, ради бога. Стражи, поручаю вам принца. Чтобы через час приговор был приведен в исполнение. Я ухожу, потому что не в силах выдержать. Счастливо оставаться вашему высочеству. (Уходит.)
Дженнаро
Сомнений нет,
Я вынужден к чудовищному шагу!
Дженнаро, стража, Миллон.
Миллон
Я поспешил уважить вашу просьбу
И просьбу адмирала – и пришел.
Или, верней, меня к тому склонили
Настойчивые уверенья старца,
Что я из ваших уст узнаю правду
О вашей невиновности, Дженнаро.
Я знаю, вы подобным промедленьем
Стараетесь отсрочить вашу смерть,
Плачевный ваш конец. Я вас жалею.
Я жаждал бы узнать, что вы невинны.
Но у меня такой надежды нет.
Злодейства ваши слишком очевидны.
Их оправдать нельзя ничем. Но пусть!
Я не жесток. Я выслушаю вас.
(Страже.)
Снимите эти цепи. Положите
Подушки.
С Дженнаро снимают цепи и кладут на пол две подушки, чтобы можно было сидеть по-восточному, возле того места, где должно произойти превращение. Миллон садится и знаком приглашает брата сесть. Тот садится тоже.
Дженнаро
(взволнованным голосом)
Я не знал, что вы жестоки.
Я пожалел, что я не слеп, увидя
Ваш почерк, брат мой, ваше имя, к смерти
Меня приговорившее.
(Плачет.)
Миллон
(подавляя волнение)
Парламент…
Преступность ваших действий… И законы…
Общественное благо…
(Овладевая собой.)
Я пришел
Не упрекать, а дать вам оправдаться.
Я не жесток.
Дженнаро
(в сторону, взволнованно)
О страшный миг! О горе!
Необходимость мне велит открыться,
Невольный ужас сковывает речь.
(Миллону, с нежностью.)
Брат, вспомните, как с самых первых лет
Невинного младенчества любовь
Так связывала нас, что ни мгновенья
Один не мог остаться без другого.
Я думаю, вам памятны согласье
И нежность наших отроческих игр.
Ни зависти ребячьей, ни размолвок
Меж нами не бывало никогда.
Вы помните, как все свои подарки
И все, что было наше, мы делили
С веселой шуткой, с братским поцелуем,
И друг без друга радости ни в чем
Не видели? Вы не забыли, брат,
Как я всегда перед учителями
И воспитателями на себя
Брал ваши детские проступки, вы же
Себя в моих винили? Всякий раз,
Когда один был болен лихорадкой,
Другой печалился и горько плакал;
Держа в своих руках худые руки
Больного брата, он от изголовья
На шаг не отходил, то отирая
Ему вспотевший лоб, то отгоняя
Докучных летних мошек, то ему
С настойчивою лаской подавая
Целебный горький сок, причем он сам
Сперва отведывал, чтобы смелее
Мог выпить брат. Но что я предаюсь
Воспоминаньям о любви взаимной?
Брат, я прошу вас, от начала жизни
До зрелых наших лет, хотя б один
Такой мне назовите мой поступок,
Который не был бы внушен любовью,
Нежнейшею любовью. Наконец,
Припомните, каким я с той поры,
Когда пронзен был Ворон, подвергался
Опасностям, лишеньям и трудам.
Я ради вас отважился похитить
Армиллу. Роковое похищенье!
Но вам оно вернуло жизнь. А вы
Способны были счесть меня виновным
В злоумышленьях против вас! Меня
Вы, бессердечный, присудили к смерти!
Миллон
(отирая слезы и овладевая собой)
Вас присуждают к смерти преступленья,
Содеянные вами. Я пришел
Не для того, чтоб слушать красноречье
Искусного витии. Я пришел
Найти невинность. Или докажите
Невинность вашу, или я уйду.
Дженнаро
(в сторону, с глубоким вздохом)
Безжалостные звезды! Отойди,
Жестокий страх, чтоб я вооружился
Спокойствием пред страшным испытаньем!
(Со слезами.)
Брат, я клянусь тебе, что твой Дженнаро
Невинен, что ты к смерти присудил
Невинного. Молю тебя, не требуй,
Чтоб я доказывал мою невинность!
(Горько плачет.)
Миллон
Рыданья осужденного и вздохи –
Не доказательство.
(Встает.)
Вкушай один
Раскаянье свое и злополучье!
(Хочет идти.)
Дженнаро
(вставая, в отчаянии)
Остановись! Ты хочешь доказательств?
Ты их получишь. Приготовься, брат,
Оплакивать погибшего безвинно
И лить потоки запоздалых слез.
(В сторону, с безнадежностью.)
Да совершится месть твоя, Норандо!
Ты победил!
Миллон
(с усмешкой)
Послушаем невинность.
Послушаем, что говорит оракул.
Дженнаро
(с большой силой)
Армиллу я похитил у отца
Из-за любви к тебе. Приобретая
Коня и сокола, тебя хотел я
Порадовать подарком. А потом
Убил коня, и сокола убил,
И умолял Армиллу не вступать
С тобою в брак, и вот что послужило
Тому причиной. Я лежал один
И мирно отдыхал. Вдруг две Голубки,
Волшебные Голубки-говоруньи,
На ветви опустились надо мной,
И я услышал странные угрозы
От этих вещих птиц. Затем Норандо,
Отец Армиллы, предо мной возник
И грозно подтвердил слова Голубок.
(В сторону, с тоской.)
О небо, настает жестокий миг
Чудовищного превращенья!
(Миллону.)
Вот
Слова Голубок, приговор Норандо:
«Дженнаро злополучный, погибший навсегда!
В тот миг, когда Миллону он сокола вручит,
Миллона этот сокол мгновенно ослепит.
А если не вручит он иль выдаст, в чем здесь тайна,
Поступком или словом, нарочно иль случайно,
На тот и этот случай неумолим закон:
В холодный, мертвый мрамор он будет превращен».
Я должен был вручить его тебе
И должен был убить, чтобы спасти
Твои глаза, и должен был молчать,
Чтобы остаться жить.
(В сторону, с криком боли.)
Великий боже,
Я чувствую, как превращаюсь в мрамор!
Слышится гул землетрясения. Дженнаро превращается в белый мрамор от ступней до колен.
Миллон
(устрашенный землетрясением, не глядя на брата)
Какое страшное землетрясенье!
(Хочет бежать.)
Дженнаро
Стой, бессердечный! Я тебе продолжу
Слова Голубок. Слушай. Вот они:
«В тот миг, когда Миллону он скакуна вручит,
Миллон коня коснется и будет им убит.
А если не вручит он иль выдаст, в чем здесь тайна,
Поступком или словом, нарочно иль случайно,
На тот и этот случай неумолим закон:
В холодный, мертвый мрамор он будет превращен».
Я должен был вручить его тебе
И должен был убить, чтобы от смерти
Тебя спасти, и должен был молчать,
Чтобы остаться жить, храня тебя же.
(В сторону, с воплем.)
Свершается, свершается, о боже,
Ужасный приговор!
Снова гул землетрясения. Туловище и руки Дженнаро превращаются в белый мрамор. Он сохраняет благородную осанку.
Миллон
(заметив превращение, в ужасе и горестном смятении)
О я несчастный!
Что вижу я? Брат, брат, остановись!
О мой невинный брат, замкни уста,
Не говори!
Дженнаро
Нет, бессердечный, слушай!
Теперь уж поздно. Сам теперь вкушай
Раскаянье и ужас, ты, желавший,
Чтоб я доказывал свою невинность.
Так слушай же последние слова.
Миллон
Молчи, я умоляю!
Дженнаро
(гневно и решительно)
Вот они
(продолжает упавшим голосом):
«В ту ночь, когда Миллону Армиллу он вручит,
Чудовище ночное Миллона поглотит.
А не вручит Армиллу иль выдаст, в чем здесь тайна,
Поступком или словом, нарочно иль случайно,
На тот и этот случай неумолим закон:
В холодный, мертвый мрамор он будет превращен».
Сегодня ночью я с Драконом бился
И дверь рассек. Вот этот-то удар
И спас тебя. Чтоб нанести его,
Оберегал я собственную жизнь,
Которую теперь… на век… теряю.
Страшись Норандо… Больше я не в силах…
Следует землетрясение, голова и лицо Дженнаро превращаются в мрамор.
Миллон
(в отчаянии)
Обрушь, о небо, на мою главу
Свои перуны! Брат мой, кто тебя
Похитил у меня? О боже! Стража,
Министры, слуги, брат мой был невинен!
Предатель – я, и я повинен смерти!
Снесите в королевские палаты
Мучительное это изваянье.
У ног его Миллон умрет в слезах.
Занавес