Бывают же счастливые поэтические книжки — откроешь такую, прочитаешь одно, другое, третье стихотворение, и сам не замечаешь, как начинаешь листать книжку назад, возвращаясь к строчке, или строфе, или образу, которые тебя незаметно зацепили да так и остались в подсознании.
Именно это случилось со мной, когда я начал читать книгу Александра Тимофеевского «Пусть бегут неуклюжи». Вот, например, прочитал стихотворение «Случай»:
Однажды со мною случилось такое…
Какое — я этого вам не открою!
Могу лишь сказать, что не трижды, не дважды:
Такое со мною случилось однажды.
А через несколько страничек заметил, что невольно прокручиваю в памяти эти строки. А потом прочитал стихотворение «Два слона» и тоже сразу стал его про себя повторять — забрались в меня эти два «слона» и никак не хотели со мной расставаться:
Гуляли как-то два слона
Среди высоких трав,
И слон один сказал: «Хрю-хрю!»
Другой сказал: «Гав-гав!»
Но приключилась вдруг беда —
Их залил свет луны.
И все увидели тогда,
Что это не слоны.
Александр Павлович Тимофеевский, — замечательный «взрослый» лирик. Он начал публиковаться ещё в начале 60-х годов, но публикации были «самиздатовские», долгие годы А. Тимофеевский был отлучён от широкого читателя, и первая тоненькая книжка его стихов появилась только в 1992 году.
Тем не менее, как это нередко бывало в истории нашей поэзии со взрослыми поэтами, Александр Тимофеевский стал широко известен благодаря своему творчеству для детей. Он автор сценариев ко многим мультфильмам, но славу ему принесла знаменитая «Песенка крокодила Гены» из мультфильма про Чебурашку. Песенка эта стала настолько популярной, что теперь мало кто знает, кто написал её слова, — она воспринимается как фольклорный текст, поистине народный. А её начальная строчка — «Пусть бегут неуклюже…» — в детском сознании трансформировалась, и появились такие герои, «неуклюжи», которые и бегут по лужам всем нам навстречу. Александр Павлович даже специальное стихотворение написал про этих «неуклюжих» гавриков, которые в их вымышленной (а может, реальной?) жизни вынуждены вести себя несколько нелепо и трогательно — так, как им подсказывает строчка песенки…
Во взрослых стихах Александр Тимофеевский продолжает традицию русской гармонизированной лирики, обогащённой опытом эстетического противостояния советской системе:
Душа моя старалась
Не потерять лица,
Как карандаш, стиралась
И стёрлась до конца.
А то, что мы любили,
Страдание и страх —
Лишь след графитной пыли
На сереньких листах.
И в творчестве для детей поэт внимателен к гуманистической традиции русского стиха. Поэтому даже его игровые, весёлые стихи остаются по-своему серьёзными, точными и нередко наполнены подспудным философским смыслом. А уж «чистая» лирика так и напрашивается быть образцовой:
Спит Земля — огромный шар.
Ночь над нею — чёрный пар.
Чёрный пар вокруг парит,
Лишь одна звезда горит.
Так печальна, так бела,
Так хрустальна, так светла.
Я за ниточку звезду
К нашим окнам подведу.
Между явью и меж сном
Есть огромное, как гром,
Прислонённое, как слон,
Унесённое, как сон.
Сон слепил твои ресни —
сницы. Снится… Спи… Усни…
Художник Наталья Петрова
Обязательно разыщите в магазине или в библиотеке «Неуклюжей» Александра Тимофеевского — в книге немало стихов, рассчитанных на подростков, а этот возраст, как мы знаем, «поэтически» трудный. Тем более важен опыт А. Тимофеевского, предлагающего умные и внимательные стихи именно для таких суровых читателей. А мне (уж простите за профессиональную точку зрения!), особенно приятно, когда какая-нибудь современная школьная история вкладывается в классическую стихотворную форму, — например, в сонет, отчего она обрастает подлинными шекспировскими страстями:
Директора мне видеть невтерпёж —
Его глаза похожи на удавку.
Я говорю, что я болел. Он: «Врёшь!»
И от врача велит представить справку.
Фома Фомич твердит, что я балбес,
И мне влепил за четверть единицу,
А сам пятёрки ставит Таньке С.
И вечно хвалит глупую девицу.
Математичка стонет, как в бреду,
Вопит, чтоб в среду приводил я предков,
И это всё за что? За ерунду!
За то, что школу посещал я редко.
Я в школу бы не стал ходить и дня,
Да Лёшке будет скучно без меня.
Что же до малышей, то для них эта книжка — настоящий праздник русской поэзии, весёлой, игровой и одновременно тёплой и задушевной. Так что поздравляю нас всех с появлением такой примечательной — хочется сказать: благородной! — книги детских стихов.