Родился в лесу Ручеек. Слабенький, тоненький. Другой бы на его месте и не сказал бы никому, что он родился: на земле вон какие реки текут, не окинешь глазом. Но Ручеек был смелым и решительным. Он зажурчал, заплескался: — Пойду-ка я к Морю.

Его отцу, Роднику, это понравилось. Сказал он:

— Дело не худое. Иди. Я тебе помогать буду.

И Ручеек побежал. Бежал он по роще и говорил всем: — Я ведь не просто так — к Морю бегу.

И деревья качали вершинами:

— Беги, беги.

И говорили друг другу:

— Этот добежит. Он вон шустрый какой.

Уже совсем почти выбегал из лесу Ручеек, когда увидел маленькую Елочку. Спросил у нее:

— Ты что такая темная?

— Душно мне, — ответила Елочка. — Пить я хочу, а пить нечего. Дождя давно не было. Я, наверное, не вырасту, помру.

— Не кручинься. Я напою тебя, и не умрешь ты, — сказал Ручеек.

— Что ты! — воскликнула Елочка. — Тебе вон как далеко идти — к самому Морю. Тебе нельзя мелеть. Тебе каждая капля воды в пути пригодится.

Что толковать, — сказал Ручеек, — пей. Пусть я немножко потоньше буду, зато ты станешь сильнее. Подрастешь, окрепнешь и тебе легче будет стоять.

Он напоил Елочку, подбодрил ее и побежал дальше. Правда, он стал чуть уже, но бежал все так же бодро. Роща осталась позади. Теперь Ручеек бежал по лугу и кричал:

Эй, луг, я ведь не просто так — к Морю бегу!

Он видел перед собой цветы, много цветов — целый луг. И все они были какие-то серые, поникшие. Говорил им:

Вы что к земле клонитесь? Держитесь прямее. Вы же цветы, вы цвести должны.

Мы не сами клонимся, — отвечали цветы, — нас клонит бездождье. Так пить хочется, а дождя нет. Нам бы хоть по глоточку, мы бы тогда устояли.

Так пейте, — сказал Ручеек, — во мне вон сколько воды-то.

Что ты, — говорили цветы. — У тебя путь далекий: ты идешь к Морю. Тебе каждую каплю воды беречь надо.

О чем говорите вы, — журчал Ручеек. — Пейте. Для того и вода, чтобы ее пил кто-то. Пусть я дальше не так быстро побегу, зато вы утолите жажду, окрепнете и станете настоящими цветами.

Ручеек напоил их и побежал дальше. Он бежал по степи и видел: блекнут, подсыхают хлеба. Говорил им:

Берите, пейте мою воду. Выпрямляйтесь, тяжелейте колосьями.

И щедро оделял всех своей прохладной водой.

До Моря он так и не добежал, но на пути, по которому прошел он, посвежели деревья, распустились цветы и налились пахучим зерном колосья. И Ручеек был счастлив этим, и одно тревожило его: не больно ли его отцу-Роднику, что он, Ручеек, так и не добежал до Моря?